Он был в хорошем настроении. Рано утром позвонил Балайзер и сообщил, что все документы прибыли вовремя и завтра он приступит к их изучению. При этом он еще раз поблагодарил Крылова за помощь Анне. Правда, об этом Костя умолчал.
— Если к концу недели поправитесь, с понедельника можете приступать к работе. Вас уже ждут в отделе, — проинформировал он Анну. — Но желательно поменьше больничных, мы об этом с вами уже говорили. Официально приказ о приеме на работу уже подписан. Когда придете, напишете заявление задним числом, — еще раз напомнил он.
— Да, я понимаю, — облегченно произнесла Анна.
— В четверг я уеду в командировку, и если не вернусь к вашему выходу, найдете Виктора Хорина. Вы с ним знакомы по телефону. Он все объяснит. И выздоравливайте, у вас будет много работы.
— Хорошо, спасибо, Константин Петрович.
— До свидания.
— До свидания.
— Вот так, Алла Ивановна, — жаловался Хвостов секретарше. — Приказ подписан, а заявления нет.
— Какого заявления? — непонимающе спросила та, оторвавшись от компьютера.
— О приеме на работу, — развел руками Хвостов. — Вот так, с нарушениями некоторые начинают работать. Сколько нервов потрачено из-за какой-то девчонки, — перегнувшись через стойку, ограждающую рабочее место, попытался, понизив голос, вызвать к себе сочувствие Андрей Витальевич.
— Да, не очень хорошо получилось, — машинально ответила Алла Ивановна.
У нее совершенно не было времени выслушивать жалобы Хвостова. Через час была запись на маникюр в ближайшей парикмахерской, а недоделанной работы оставалось много. Верная себе, успевая совершить много личных дел в рабочее время, она старалась все делать быстро, чтобы ни у кого не было повода упрекнуть ее в невыполнении служебных обязанностей.
Резко оборвать излияния Андрея Витальевича она также не могла. Во-первых, он был ее непосредственным начальником. Во-вторых, ища союзников в молодом коллективе. Хвостов остановился на ней и, случалось, защищал ее перед начальством, на ходу придумывая совершенно правдивые причины отсутствия Аллы Ивановны на работе. Та была ему благодарна за помощь, порой неожиданную, потому что, по большому счету, она в ней не нуждалась.
— 4 —
В пятницу к обеду Аня повезла Катю в поликлинику. Промучившись с машиной, которая неделю простояла на стоянке и ни в какую не хотела заводиться, они успели к самому концу приема. Им нужна была только справка в детский сад. За эти дни Анна справилась со своей болезнью, подлечила дочь, а так как впереди были выходные — рассчитывала, что за это время они окончательно выздоровеют.
— Олег! — закричала Катя на весь коридор и вприпрыжку подбежала к одному из мальчиков, ожидавших своей очереди.
Рядом с ним сидела Саша и с интересом рассматривала девочку, о которой была наслышана от своего воспитанника.
Олег стал ходить в детский сад только с ноября прошлого года: на этом настоял отец, будучи уверенным, что перед школой мальчика следует ввести в коллектив.
Саша долго сопротивлялась: читать и считать она научила его еще прошлым летом — не зря ведь когда-то была учительницей начальных классов, и, по ее понятиям, Олежка был полностью готов к школе. К тому же, она была уверена, что в садике ребенок обязательно начнет болеть. С раннего детства она с большим опасением относилась к каждому его чиху. Но все обходилось. Даже грипп, если это был он, мальчик перенес в легкой форме.
Еще вчера сама Саша почувствовала легкое недомогание, которое все усиливалось. Но, не желая волновать Костю перед командировкой, ничего ему не сказала. Утром стало хуже. Конечно, она могла бы позвонить Косте на работу и попросить Виктора прислать за ними машину, но Саша не любила кого-либо тревожить звонками, тем более что поликлиника была недалеко, и в хорошую погоду до нее вообще можно было дойти по прямой через лесок за десять минут.
И вот сейчас, сидя в очереди, она начала сожалеть, что не обратилась за помощью к Хорину и не попросила водителя. То, что у нее поднимается температура, было не так страшно. Добравшись до поликлиники, она почувствовала боль в области сердца, которая все усиливалась. Да еще эта одышка! Присев в коридоре на кушетку, она запаниковала, что только усиливало неприятные ощущения.
— Здравствуйте, — произнесла подошедшая вслед за девочкой мама.
— Здравствуйте, — ответила Саша, узнав в ней девушку, две недели назад привезшую больного Костю.
— Вы тоже за справкой? — спросила Анна, вглядываясь в бледное лицо женщины.
— Да, — кивнула та головой и, прикрыв глаза, приложила ладонь к груди.
— Вам плохо? — испуганно спросила Анна. — Сердце?
— Да, — вздохнула та, открывая глаза. — Что-то нехорошо.
— Может, позвать врача?
— Нет, спасибо. Я уже приняла таблетки. Сейчас станет легче. В этот момент открылась дверь кабинета, и замученная приемом медсестра громко объявила:
— Кто только за справками — заходите без очереди. Аня взяла Катю за руку и, еще раз взглянув на Сашу, сидевшую без движения и, казалось, ничего не слышавшую, предложила:
— Вам ведь тоже нужна только справка, вы посидите, а я возьму и для Олега.
В ответ женщина едва заметно кивнула головой.
Поймав рукой ладошку мальчика, Анна с детьми поспешила к двери, у которой уже выстроилась очередь.
Минут через пятнадцать они вышли из кабинета, и, тревожась за самочувствие женщины, она предложила:
— Я сейчас зайду в регистратуру, поставлю печати. Если вас никто не ждет, мы можем подвезти вас домой.
Дети отреагировали дружными криками «ура». Они, обрадованные неожиданной встречей, совершенно не замечали состояния Саши, смеялись, шумели, устраивая в коридоре игру в догонялки.
— Если вам не трудно, — тяжело вздохнув, согласилась женщина.
Ей стало немного легче. Паника отступила рядом с этой спокойной участливой девушкой, и она впервые ей улыбнулась.
«Ей совсем плохо, — думала Аня, разглядывая в зеркало бледное лицо тяжело дышавшей женщины. — Только спустилась со второго этажа, оделась в гардеробе да метров пятьдесят прошла до машины. И такая реакция. Надо что-то делать».
— Саша, Константин Петрович знает, что вы заболели? — уточнила она.
— Костенька вчера вечером уехал в Москву. Все было хорошо, — ответила женщина. — Мне так не хочется его тревожить, у него серьезная командировка, — добавила она расстроенно.
— Если вы не будете возражать, я вам помогу, — предложила Аня. — На работу мне только в понедельник, никаких дел на выходные мы не планировали. Посмотрю за Олегом и за вами поухаживаю.
