Фрэнсис подошел ближе и, глядя в глаза, положил руки ей на плечи.
– Я добр к тебе? – удивился он. – Я ничего тебе не должен? О, это так благородно с твоей стороны, Кора! А может быть, ты просто боишься?
– Я? Боюсь? Конечно, нет. – «У нас что, будет настоящая брачная ночь?» – Я только хотела сказать, что вы не должны делать это, если вам неприятно. Я пойму. Я вовсе не жду этого от вас. – «Мне не нужно слишком убеждать его. Я не хочу, чтобы он уходил», – подумала Кора. Если ей суждено пережить это, пусть даже только один раз в жизни, она согласна. Даже если ей придется провести ночь с человеком, которого она не любит. Все-таки он ей ужасно нравится. И этого достаточно.
Он дотронулся до ее щеки. «Какие синие у него глаза! – подумала она. – Не серые, которые обычно называют голубыми, а именно синие».
– Это потому, что мы поженились в такой спешке и под давлением других? И ты решила, что я буду считать свой долг выполненным, если дам тебе свое имя? Нет, дорогая, мы будем настоящими мужем и женой.
Кора вдруг покачнулась, и он вынужден был подхватить ее.
– Ох! – вырвалось у нее, и она засмеялась. Внезапно ее охватило сильное волнение. Ведь она совсем непривлекательна, велика и нелепа. А он такой утонченный человек. К тому же она вдруг вспомнила, что не успела надеть пеньюар поверх ночной рубашки.
И заплела на ночь волосы в косу. Она, наверное, похожа на девочку-переростка,
– Кора. – Его голос звучал необычайно проникновенно, – Дорогая. Нам ведь так хорошо было вместе весь день и весь вечер. Мы весело болтали. И я не один из тех принцев, герцогов и маркизов, которые мучили тебя в Лондоне.
– Нет, Фрэнсис, я не боюсь ни вас, ни их, – сказала она.
Он улыбнулся и разжал объятия.
– Расплети косу, пожалуйста, дорогая. Ради меня. Я всегда мечтал увидеть, как выглядят твои волосы.
– Такие же неуправляемые, как и в прическе. – Она повиновалась. – Мне, наверное, нужно остричь их. Я знаю, короткие волосы не слишком украшают женщину. Но ведь если мне не понравится, я могу снова отрастить их. Папа считает, что женщинам грешно подстригать волосы. Если бы Бог хотел видеть их с короткими волосами, всегда говорит он, то он сделал бы так, чтобы они не отрастали. Почему-то ему не приходит в голову, что к мужчинам это тоже относится. И к мужским бородам.
Она чувствовала, что так много болтает от волнения, и уже была не рада, что он пришел так скоро. Она успела бы подготовиться, придумала бы, что сказать.
Он взял ее руки в свои и провел по ее волосам. Сам, по своему желанию. Кора почувствовала, как заливается румянцем. Она и не думала, что Фрэнсис может заставить ее покраснеть.
– О, Кора, – сказал он. – Они прекрасны. Как жаль, что ты не можешь всегда ходить с неубранными волосами. Нет, я горжусь тем, что только мне дозволено увидеть, как они прекрасны. Кажется, я начинаю понимать султанов, которые никого не пускают в свои гаремы. Никогда не смей стричь их. Если ты не послушаешься, я тебя просто отшлепаю.
Она запрокинула голову и засмеялась.
– Можешь попробовать, если хочешь ходить со сломанным носом, – ответила она. Он тоже засмеялся:
– Вот это уже лучше. А я-то думал, что ты потупишь глазки и сгоришь со стыда. Иди ко мне.
От его последних слов ей совершенно расхотелось смеяться. Кору ужасно мучило, на самом ли деле он хочет ее, или это для него только супружеский долг. Но он принял решение, и она не собиралась спорить. Напротив, она хотела получить от того, что должно произойти, удовольствие. Быть может, больше это не повторится никогда. И она скользнула в постель, не дожидаясь, пока он снимет халат.
Вот и настала ее брачная ночь. И Кора была полна решимости насладиться этой ночью, так же как днем она считала своим долгом насладиться собственной свадьбой.
* * *
Теперь для того, чтобы их брак стал реальностью, нужна была малость. Он должен был испытать желание. Сегодня он обвенчался с ней и дал понять, что будет требовать от нее исполнения всех обязанностей жены. Но ведь и он должен исполнять свои обязанности мужа так часто, чтобы она смогла излечить его разбитое сердце и, разумеется, подарить наследника.
Но желание, которое вспыхнуло в нем при виде ее, буквально ошеломило его. Перед ним всего-навсего Кора Даунс, говорил он себе, когда отворил дверь в ее комнату и застал ее стоящей у окна в одной рубашке. Это была девушка, которой он хотел составить протекцию в высшем обществе и помочь найти мужа. Это была девушка, которая непрестанно попадала в нелепые и смешные ситуации. Девушка, которую он невольно принудил выйти замуж, два раза скомпрометировав в глазах света. Это была не та женщина, которую он любил.
Но все же он желал ее. Желал все сильнее и сильнее, пока разговаривал с ней, пытаясь рассмешить и успокоить. Как только она подняла руки, чтобы расплести косу, и он провел руками по ее волосам, он уже был готов ко всему.
Казалось, только распущенных волос не хватало ей для того, чтобы стать по-настоящему прекрасной. Нет, не той утонченной красотой, к которой он привык. Он подумал вдруг об амазонках, и тут же, словно подтверждая его догадку, она, пусть и в шутку, начала угрожать ему.
Она была великолепна.
И при этом излучала самое невинность. Ему придется приложить немало усилий, чтобы обуздать свое тело и не броситься в бой сию же секунду, думал он, обнимая ее за шею и разворачивая к себе. Он должен быть с ней нежен. Никак нельзя сразу же испугать ее. Нужно быть как можно терпеливее, иначе она не испытает ничего, кроме боли.
Он не стал целовать ее. Только провел рукой по лицу и по обнаженной шее.
Она что-то пробормотала, обняла его и придвинулась ближе. Лорд Фрэнсис глубоко вздохнул. Он с трудом справлялся с растущим желанием.
Скользнув руками по спине, он добрался до ее груди. Кора слегка отстранилась, давая ему большую свободу действий.
Он чувствовал себя так, словно оказался на краю огнедышащего вулкана. Кора лежала перед ним, разгоряченная и трепещущая. Все в ее прекрасном теле было совершенно. Мягкие изгибы там, где следует им быть, и крупные упругие груди. Он накрыл ладонью одну из них и дотронулся до соска, напрягшегося при его прикосновении.
– О, – вздохнула она и открыла глаза.
Как можно медленнее он начал приподнимать край ее рубашки, давая себе последний шанс справиться с волнением. Потом под тканью рубашки нашел вторую грудь
– Ах! – На этот раз она почти вскрикнула.
Она больше не помнила о своем волнении. Он провел рукой по ее животу и ниже, через теплые завитки к пылающим глубинам. Дальше продвигаться он пока не рискнул. Кора тяжело дышала под его руками.
«Пора», – подумал Фрэнсис. Потом он постепенно научит ее любовной прелюдии. Но сегодня не будет запутывать ее больше. Он высвободил руку и еще выше поднял рубашку, замер на минуту, но желание взяло свое.
