— Боже мой, какой кошмар, — прошептала, прижимая кончики пальцев к трясущимся губам. Он и бровью не повёл, казалось, став ещё больше и холоднее.
— И я убил его. Убил всех, кто встал на моем пути к отмщению, — он оторвал взгляд от рубиновой жидкости в стакане и внимательно посмотрел мне в глаза, — и я ни о чем не жалею. Будь у меня второй шанс, поступил бы так же.
Устремил взгляд вдаль, щупая поредевшие кроны деревьев противоположного берега. Горячее дыхание клубилось паром, поднимаясь к звёздам.
— Молва о том, что со старым самодуром покончено, расползалась дьявольски быстро. Я получил что хотел, но легче не стало. Так что забился к себе в нору, переживая утрату. Через несколько месяцев вакханалии на улицах города, ко мне явились главы основных группировок. Они устали терять людей в бойне, выясняя кому достанется освободившееся место, и призвали меня занять его по праву сильнейшего, — он усмехнулся, — все, как у зверей. Я тогда уже проходил подозреваемым по делу, следователи наступали на пятки, а мотать срок из-за этого ублюдка мне не улыбалось. Так что я согласился, решая сразу две проблемы: вопрос с правоохранителями и прекращая беспредел на улицах, от которого страдали такие же простые люди, как и мои родители.
— Что было потом? — сдавленно прошептала, не справившись с валом эмоций, свернувшихся удушливым комом в горле.
— Жизнь пестрила событиями. Не всегда хорошими, не всегда правильными, — ответил уклончиво, пряча взгляд в чем угодно, только бы не смотреть мне в глаза.
А что ты ожидала услышать? Что он собирал цветы и катался на единороге? С волками жить — по-волчьи выть.
Мы молчали. О чем думал он — одному Богу известно. Но я чувствовала его напряжение и чрезвычайную собранность.
У меня же в голове клубились и путались мысли с яркими всполохами чувств. Развязывалась внутренняя борьба со страхом его потерять. Во всех смыслах этого слова.
— И тебя устраивает такая жизнь? — собравшись с силами все же задала вопрос, на который боялась услышать ответ. Он оторвал взгляд от стаканчика и посмотрел на меня. Проникновенно, изучающе. Скользил по чертам моего лица, задержался на губах, а затем вновь вернулся к глазам, обдумывая ответ.
— С некоторых пор все очень усложнилось, — вкрадчивый полушёпот трепетом отзывается в груди и я напрягаю каждую мышцу, старательно скрывая мелкую дрожь. На языке вертелся очередной вопрос, но я застыла, купаясь в жидком серебре глаз. Он медленно пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, рассматривая их блеск в скромном сиянии месяца.
— Ты так быстро выбегала из кабинета Таймазова, что даже не запомнила меня, — отстранённо шепчет куда-то в пустоту, заботливо заправляя прядку за ухо. А меня вдруг прострелило воспоминанием. Как я могла забыть этот взгляд? Так засмущалась от «внимания» Алана, что не заметила нечто важное. А ведь врезалась в него с разбегу!
— Со временем человек ко всему привыкает и я не исключение. Привык к той жизни, которой жил, но не держался за неё. Мне было совершенно безразлично придёт ли за мной кто-то так же, как я когда-то пришёл за Грегором. Просто плыл по течению. Но теперь мне не все равно…, - Тариэл наклонился ближе ко мне и прошептал последнюю фразу в приоткрытые створки губ.
— И что же изменилось? — перенимаю его интонацию, не отстраняясь ни на миллиметр.
— Прости, мне сложно думать, когда ты так близко, — открыто заявляет, мягко касаясь моих губ поцелуем. А кому сейчас легко? Обвиваю его шею руками, притягивая ближе. Отсутствие сопротивления с моей стороны воспринимается с должным энтузиазмом и нежный поцелуй впитывает горячие, страстные нотки, трансформируясь в нечто будоражащее кровь. Сердце разгоняется, пульс заглушает мысли, создавая в сознании вакуумную пустоту. Его близость делает меня невесомой, легкой, точно перышко. Лишает воли.
- Я сойду с ума, если с тобой что-то случится, — не хотя прерывает поцелуй, привычным движением обводя контур моих припухших губ.
— А что может со мной произойти? — глубоко дышу, приводя сбившееся дыхание в порядок. Он отстраняется, заглядывая в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Быть со мной, все равно, что жить у подножия вулкана — никогда не знаешь, в какой момент рванет. За десять лет я нажил себе чёртову кучу врагов, притаившихся и желающих свести со мной счёты. Казино, клубы и место криминального авторитета лишь подливают маслица в огонь, распаляя желание завладеть всем, что принадлежит мне. До тебя у меня не было слабостей, а теперь… у них появился прекрасный шанс поквитаться с Таро.
— Ты не можешь бросить все? Просто уйти из этого… криминала, — пусть мой вопрос и звучит эгоистично, но я должна знать.
— Я уйду, а враги останутся. Мой статус отчасти сдерживает нападки. Пока каждый шакал знает, что у Таро нет слабых мест и моя жизнь для меня не имеет веса, все будут сидеть по норам. Стоит дать слабину или повод усомниться в моей жестокости, как тут же вцепятся в горло.
— Поэтому ты не хочешь, чтобы нас видели вместе, — озвучиваю свою догадку и он едва заметно кивает.
— Я не должен был нанимать тебя в эскорт, но наша встреча в казино…, - Тариэл берет в ладони мое лицо, плавя жадным взглядом, — просто не смог себя остановить. Признаю, это было эгоистично с моей стороны…
— Суть не изменилась. Все, что ты можешь мне предложить — это редкие, тайные встречи и постоянный страх за твою жизнь, — горло раздирает досада, глаза щиплет горькими слезами. Мои слова прозвучали приговором для нас обоих. Он молчал, очевидно, соглашаясь с моим вердиктом. Я видела его окаменевшее лицо, не излучающее эмоций и быстро пульсирующую жилку на шее, тут же выдающую бушующий ураган внутри.
По пути домой прокручивала наш разговор в голове. Результат неутешительный, но я не испытывала злости или обиды. Всегда любила честность.
— Хочу, чтобы ты знал, — заглядываю ему в глаза у подъездной двери своего дома, — я ни о чем не жалею. Будь у меня выбор, я бы ничего не меняла. Береги себя, — встаю на цыпочки касаясь губами колючей щеки. Сердце разрывается в клочья. Уходя обернулась, в последний раз проскользнув взглядом по напряжённой фигуре:
— И спасибо за все цветы, что ты дарил мне на дни рождения.
Глава 16
Тариэл
На следующие несколько недель я с головой ушёл в работу. Спал по несколько часов в день, а в остальное время рыл носом землю, отыскивая татарина. Информация, полученная от мелкой девчонки, хоть и ценная, но не внесла ясности в поиски: машина оказалась оформленной на левого мужика, почившего несколько лет назад. Так что я топтался на одном месте, злой, как черт.
Поиски затягивались и тем, что все приходилось делать самому. Не хотелось думать, что кто-то из моих приближённых лживый прихвостень, но и червячок сомнения подтачивал мою веру, вынуждая действовать в одиночку. Так надежнее. Во всяком случае, пока не выясню наверняка через кого утекала информация. Ниточка обрывалась, с какой бы стороны я ни подходил. Решил оставить этот вопрос подостыть и заняться убийством Разумовского. Может глаз замылился да не вижу очевидного?
Последний раз в отделении полиции был, когда встретил Аделину. Заходил перекинуться парой слов с новоиспеченным полковником Таймазовым, сыном одного из главных бандюков области. Вот так ирония. Времена меняются и главные преступники стремятся к власти.
Вошёл в кабинет к Алану без стука. Все ещё зол на него за непослушание. Он оторвал усталый взгляд от бумаг и заметно оживился при виде меня.
— Сколько лет, сколько зим, — поднялся из-за стола, напрягаясь. Мое появление его не обрадовало.
— Я по делу, — прикрыл дверь, осматриваясь в кабинете.
— Слушаю.
— Скажи-ка, уважаемый, отчего это дело Разумовского кануло в Лету? — по-хозяйски устраиваюсь на стуле, просверливая глазами полковника. Он на миг отвёл взгляд в сторону, обдумывая ответ, и тут же вернул ко мне.
— У всех подозреваемых алиби, — небрежно пожимает плечами, нутром чую, скрывает что-то.
