шутку: «В чем разница между Богом и кардиоторакальным хирургом?» Ответ: «Бог не считает себя кардиоторакальным хирургом». Это обычная шутка в больницах, и на то есть причины.) Испытав на себе подобный тип отношений в свою бытность аспирантом, обучаясь в отделениях неотложной психиатрической помощи и работая под руководством старших врачей и психологов, я могу лишь представить себе, в какой гипертрофированной форме эта динамика существует в случае с кардиоторакальными хирургами и их ординаторами.
Если бы проблемы Сары ограничивались только этим, не думаю, что она бы ко мне обратилась. Каким-то образом ей удавалось сохранять присутствие духа, несмотря на многочисленные трудности на протяжении всей своей жизни, и справлялась она с большим успехом. Фактором, поставившим Сару в тупик, был ее трехлетний сын. (Да, она и во время беременности продолжала обучение! Она работала вплоть до родов и очень гордилась этим фактом. Эта женщина – настоящий боец.) В частности, новая привычка ее малыша пробудила в ней такие сильные чувства, каких она никогда не испытывала прежде: когда Сара выходила из дома на работу, он обнимал ее за лодыжку и умолял: «Мамочка, останься здесь – моему сердцу тоже нужна твоя помощь!»
Возможно, расставания проходили так тяжело из-за естественной материнской привязанности. Или потому, что отца мальчика не было рядом, чтобы поддержать Сару. Быть может, ей было так трудно, потому что она оставляла его со своей свекровью, которая под видом помощи изощренно издевалась над Сарой… Или прощания задевали особенно тонкие струны ее души из-за относительно недавней утраты собственной матери. Сара понятия не имела, почему они были такими болезненными, поскольку не задумывалась над своими чувствами и не принимала во внимание ни один из этих факторов. Фактически я даже не знала о том, что ее тревожило, пока не побеседовала с ней очень подробно. Только поведав мне историю своих болезненных прощаний в ответ на очень конкретные вопросы о ее распорядке дня, она расплакалась и осознала всю боль, которую испытывала. Думаю, что до этого момента Сара считала, что ей просто нужно стать чуть более выносливой, и она не могла понять, почему у нее возникли с этим проблемы. Ей еще предстояло прийти к пониманию того, что умение признавать свою боль даст ей возможность с ней справиться, благодаря чему она станет еще более способной достичь всех своих целей, включая потребность чувствовать себя уверенно в качестве матери.
Впервые перешагнув порог моего кабинета, Сара знала только то, что ее обычная невозмутимость, похоже, дала сбой, и ей нужна была помощь, чтобы не свернуть с намеченного пути. Трудовой день Сары был долгим, и ей нужно было проделать огромный объем работы в перерывах между сменами, чтобы подготовиться к итоговой презентации для завершения своей учебы в аспирантуре. Сара несла огромную эмоциональную нагрузку, связанную со стрессом на работе, горем из-за смерти матери и множеством других факторов. (Вместе с ней в крошечной квартире в Нью-Йорке жила ее свекровь, чтобы помогать ухаживать за малышом, в то время как муж Сары жил и работал в глубине штата. Там обычно они проживали вместе, за исключением этого года аспирантуры.)
Несмотря на все эти экстраординарные факторы стресса, Сара пришла ко мне в офис и сказала, что недовольна собой из-за своей «лени». В качестве доказательства она сослалась на свои немалые усилия приучить себя заниматься такими вещами, как уборка в квартире или работа над своей итоговой презентацией. Сара обратилась за помощью, потому что ей казалось, что с ней что-то не в порядке. Она считала, что ей необходимо научиться отбрасывать эмоции и идти прямо к цели. Как это ни парадоксально, для того, чтобы добиться своего, Саре, напротив, требовалось соприкоснуться со своими эмоциями. Эта концепция часто является новостью для высокофункциональных людей, которые многого достигли, возможно, именно благодаря тому, что научились не обращать внимания на свои чувства.
УМЕНИЕ ПРИЗНАВАТЬ СВОЮ БОЛЬ МОЖЕТ ДАТЬ НАМ ВОЗМОЖНОСТЬ С НЕЙ СПРАВИТЬСЯ.
Сара действительно очень умело игнорировала свои эмоции; это является одним из требований, предъявляемых к профессии хирурга (уверена, вы согласитесь, что обычно первый опыт вторжения в человеческое тело требует эмоциональной стабильности высшего порядка). Как и многим высокофункциональным людям, Саре так хорошо удавалось подавлять свои чувства, что она фактически забыла, как достать их наружу и навести в них порядок. Это приводило к накоплению не получивших должного внимания эмоций, которые таились в глубинах разума Сары и проявлялись в ее сознательном опыте как общее отсутствие мотивации и чувство опустошенности при виде списка требующих завершения дел.
В психологии мы иногда называем игнорирование своих чувств для того, чтобы решить поставленные задачи, раздельным мышлением. Способность к разделению внутреннего опыта, безусловно, очень полезна, когда мы имеем дело с обстоятельствами, в которых буквально (или образно) нет места чувствам. Независимо от того, оперируем ли мы пациента или справляемся с кризисом в совете директоров, все мы понимаем, что есть определенные стратегические моменты, когда лучше всего стиснуть зубы и не отвлекаться на личные эмоциональные реакции. Но эти случаи отказа от чувств непременно должны сопровождаться периодом воссоединения со своими эмоциями; иначе они будут «гноиться» и возвращаться с удвоенной силой; или могут начать проявляться в виде заторможенности, отсутствия удовлетворенности жизнью или прокрастинации.
Пока мы с Сарой просматривали список дел, вызывавший у нее потоки самокритики из-за того, что у нее не хватало сил на их завершение, я попросила ее рассказать об эмоциях, связанных с каждым пунктом этого списка. Она посмотрела на меня, как будто я говорила по-гречески. «Вообще-то чувств немного, – сказала она. – Мне просто нужно это сделать». Она объясняла мне это так, как если бы я была маленьким ребенком. Я попросила ее не отказывать мне в любезности, и мы вместе просмотрели список ее дел, обсуждая каждый пункт и вызываемые им чувства.
Что нам открыл «список дел с эмоциями» Сары
1. «Завершить работу над итоговой презентацией». Это был первый пункт в списке Сары. Если вы не знаете, обучение хирургов в ординатуре часто завершается итоговой презентацией. Эти презентации особенные, потому что это последний раз, когда выступающий будет говорить не в качестве полностью подготовленного хирурга; это своего рода обряд посвящения. Каждый раз, когда Сара думала об этой теме, у нее в животе возникало чувство тяжести, и она, казалось, попадала в ловушку прокрастинации, из которой было на удивление трудно выбраться (что особенно удивительно для такой женщины, как Сара, обычно без труда заставлявшей себя делать все, что требовалось). До сих пор основным ее чувством
