Вспомнив об их отношениях, Джерваз поморщился. Конечно, в ее интересах угождать ему. Сразу видно, что она хорошо знала, чем прельстить мужчину.
Циничные размышления Сент-Обена прервались, когда Диана поставила перед ним большую тарелку с дымящимся омлетом, от которого исходил одуряющий аромат.
— А ты разве не будешь есть? — спросил Джерваз. — Это же огромный омлет.
— Пахнет вкусно, — задумчиво промолвила девушка. — Ты уверен, что наешься, если и я возьму себе немного?
— Думаю, я вполне удовольствовался бы и половиной.
Усмехнувшись, Диана взяла еще одну тарелку и отложила себе немного омлета, а затем села за стол напротив Джерваза. Покончив с едой быстрее его, девушка задумчиво попивала эль, глядя на своего гостя и радуясь тому, что следы усталости постепенно исчезают с его лица.
— А чем ты занимаешься в Уайтхолле? — поинтересовалась Диана.
Пожав плечами, виконт отломил кусочек хлеба:
— В основном, перекладываю бумажки с одного места на другое.
— Не скажешь, что это очень интересно.
— Так и есть, — согласился Сент-Обен. И вдруг, побуждаемая любопытством, девушка спросила:
— А ты правда шеф тайных агентов британского правительства? — Если бы Диана не наблюдала за виконтом столь пристально, она, возможно, и не заметила бы, как едва заметно дрогнула его рука, подносившая вилку с омлетом ко рту.
— Господи, кто тебе об этом сказал? — удивился виконт, покончив с едой.
— Мадлен. Когда она расспрашивала своих знакомых о тебе, ей тут же это сообщили. Похоже, это всем известно.
Джерваз посмотрел на нее холодными глазами.
— Очень многое, о чем все говорят, не правда. Но с чего ты заинтересовалась такими вещами?
— Я интересуюсь вовсе не твоими занятиями, — пожала плечами девушка, — а тобой.
Сент-Обен устало посмотрел на нее.
— Я просто занимаюсь бумагами, а люди придумывают всякую ерунду. А скажи, что еще Мадлен рассказала тебе обо мне?
Прищурив глаза, словно с трудом припоминая, Диана нерешительно заговорила:
— Ну-у-у… Говорят, что ты очень богат. Что ты держишься особняком, хотя вхож в самые лучшие дома Лондона. Что у тебя сумасшедшая жена в Шотландии. — Она перечисляла все факты равнодушным тоном, будто они все были ей одинаково неинтересны.
Джерваз иронично приподнял брови.
— Ничего себе, — не отвечая прямо Диане, промолвил он. — Как можно обвинять в шпионаже меня, имея столь действенную разведывательную сеть?!
— Мадлен ни в чем тебя не обвиняет, — покачала головой девушка. — Мы, как и все хорошие торговцы, старались разузнать побольше о товаре, который собирались купить, — чтобы принять окончательное решение.
— Ах какие вы предусмотрительные!
— Да нет, не совсем, — улыбнулась Диана. — Как бы мы ни старались руководствоваться рассудком, в конце концов я приняла решение лишь под действием эмоций. Видишь ли, я совсем нерасчетливая женщина.
— Вот и хорошо, — промолвил Джерваз, вставая и подходя к хозяйке дома. — По странному совпадению, мне тоже не хочется сейчас быть расчетливым.
Диана вздрогнула, когда виконт нежно поцеловал ее в шею:
— Вы хотите закончить трапезу десертом, милорд? — спросила она с улыбкой.
— Именно так, — подтвердил он.
Подставив губы для поцелуя, девушка подумала о том, что, наверное, очень быстро привыкнет к таким ласкам. Эта мысль так вскружила ей голову, что Диана на мгновение даже забыла о тех чудных ощущениях, которые дарит людям любовь. Впрочем, собственное тело быстро вернуло ее к действительности, и их с Джервазом быстро подхватил бурный поток страсти. Сомнения и подозрения придут позднее.
Было очень поздно, когда виконт ушел. Диана заснула, а Джерваз бережно подоткнул ее стеганое одеяло и долго не мог оторвать от девушки глаз. Ему ни разу в жизни не доводилось встречать прекрасную женщину, абсолютно лишенную тщеславия и высокомерия, столь свойственных красивым дамам. В любви она была щедра, подчинялась его желаниям с таким рвением, о котором мог лишь мечтать любой мужчина, и один вид ее роскошного тела возбуждал его желание.
Спустившись вниз, Джерваз вернулся из мира грез в реальность, где его поджидала Мадлен Гейнфорд. Она шила, но, завидев виконта, отложила корзинку с рукоделием и направилась по коридору к нему. Заметив темную фигуру, Джерваз вздрогнул от неожиданности, но тут же успокоился, узнав в ней приятельницу Дианы. Какого черта ей надо от него в четыре часа утра?!
Если Мадлен и заметила его раздражение, то не подала виду.
— Не могли бы вы уделить мне несколько минут, милорд?
— Конечно, — ответил Сент-Обен, направляясь за Мэдди в гостиную.
Усевшись, Джерваз устало вытянул ноги. Когда Диана знакомила их, он не обратил внимания на Мадлен Гейнфорд, но сейчас заметил, что она была очень привлекательной женщиной со спокойным лицом, по которому, впрочем, можно было определить, что ей доводилось встречаться и с лучшими, и с худшими проявлениями жизни. Не заведи он себе любовницы, Мадлен имела бы неплохие шансы стать содержанкой Сент-Обена, но… сейчас мысли его были заняты одной Дианой.
— Не хочу показаться нетерпеливым, но о чем вы хотели поговорить со мной? А то уже довольно поздно, — промолвил виконт, заметив, что Мадлен внимательно изучает его своими карими глазами.
Вытащив из корзинки пяльцы с вышиванием, женщина подняла голову.
— Меня интересует бизнес, а не пустая болтовня, милорд, — заявила она. — Диана сообщила мне, что отказалась от вашего содержания, попросив лишь изредка делать ей подарки.
— Да, но какое вы имеете к этому отношение? — едва сдерживая раздражение спросил виконт.
— Диана и есть мой бизнес, лорд Сент-Обен, И если вы не против, я бы хотела обговорить деловую сторону вопроса.
Опустив глаза, женщина сделала маленький, аккуратный стежок и, кажется, собралась сказать еще что-то, как Джерваз перебил ее:
— Ага, так, значит, вы занимаетесь сводничеством и постараетесь выколотить из Дианы все до последнего фартинга! Чудесно!
Женщина со спокойствием выдержала паузу:
— Вы ошибаетесь. Я хочу поговорить с вами не из-за того, что занимаюсь сводничеством, а потому, что люблю Диану.
Еще хуже. Джервазу было известно, что некоторые куртизанки предпочитали иметь дело лишь с женщинами. Мужчинам иногда такие вещи нравились, но одна лишь мысль о том, что Диана и эта женщина — любовницы, приводила виконта в ужас.
— Ясно. Мало того, что вы хотите получить с меня деньги, вы еще и предупреждаете меня, чтобы я был поосторожней, потому что вы ревнивы.
Мадлен рассмеялась.
— Видимо, я плохо выражаю свои мысли. Я люблю Диану как дочь, которой у меня никогда не было, и как человека, спасшего мне жизнь. И вовсе не так, — ее глаза загорелись, — как вы себе вообразили. — Она выразительно пожала плечами. — Диана слишком неопытна, чтобы понять, в какую историю ввязывается. Конечно, прекрасно быть романтичной и не думать о мирских делах, но лет через двадцать она будет рада, что сумела скопить кое-что на старость. — Она сделала еще один стежок. — Для куртизанки банковский счет — нечто вроде чаши Грааля. Диана может и не думать об этом сейчас, но меня деньги волнуют. Я хочу видеть, что она зарабатывает на безбедное существование.
