что с его присутствием здесь я не приведу свои мысли в порядок.
— Дорогая, подожди меня внутри, я хочу поговорить со своей соседкой, — откуда ни возьмись, появился он, в новом костюме, весь из себя. Не то, что я — пьяная, с потрепанной прической и стершейся помадой. Британи безукоризненно пошла в клуб. И вот мы одни. Он стоит в сантиметрах от меня, и мы молча глядим друг другу в глаза.
— Не плохо ты устроился — свой клуб, дорогая машина, красавица жена, — начала я.
— Она мне не жена, — спокойно ответил он.
— О, извини, как там ее "дорогая"? — процитировала я.
— Рэйчел, ты что, ревнуешь? — со сдержанной ухмылкой спросил он и тут меня понесло.
— Я ревную?! Да кто ты вообще такой? Я забыла тебя как неделю назад, а ты еще смеешь смеяться надо мной. Я тебя ненавижу, Паркер Грин, не смей больше и близко приближаться ко мне, — последнюю фразу я сказала очень спокойно, даже тихо, а затем встала и вернулась внутрь. Снова громкая музыка ударила по ушам и ритмом отразилась в груди, моя голова закружилась, я оперлась о стенку и старалась переставить ноги.
— Тебе нужна доза, — хриплый женский голос раздался у меня в ушах и целующиеся парочки перед моими глазами растворились в дыму, который выпустила на меня подошедшая наркоманка.
— Не нужно, — прошептала я, но она вряд ли меня услышала и сделала это еще раз. И вот, мое сознание полностью теряется в этом дыму, и чьи — то руки подхватывают меня, и я беспомощно закрываю глаза…
Кожаный потолок, мрак, кожаный потолок, мрак — все это чередуется в моем сознании, я открываю и закрываю глаза, видя лишь это. Тяжело вздохнув, я медленно поворачиваю голову и вижу снова эти бездонные медово — шоколадные глаза, идеальные скулы, щетину и безмолвные губы.
— Выпей воды, — наконец произнес сладкий голос. Я покивала головой в знак протеста и отвернулась. Он приподнял руку, чтобы повернуть мою голову к себе и залить в меня воду, но в сантиметре от моего лица замер и отстранил ее. Он даже не хочет ко мне прикасаться, какая ирония… Я с горечью засмеялась и вышла из его машины.
— Стой, стой, стой, — он почему-то выбежал вслед за мной.
— Паркер, — выдавила я его имя, — что стой? Я ни слова не могу тебе сказать, ведь тебе не передать что у меня внутри, сколько кошек скребут мою душу, а после того, как ты не захотел ко мне прикасаться — ее начали трепать собаки! — мои брови изогнулись в печальную дугу, на глазах наворачивались слезы, а в горле стоял ком. Я опустила руки от бессилия, мне хотелось сесть на этой стоянке и плакать, плакать всю ночь.
— Я хочу к тебе прикасаться, хочу, — захлебываясь прошептал он и прижал меня к себе, глубоко вдыхая запах МОИХ волос. О боже, я снова в его объятьях, в его руках, в его власти. Мое тело стало таким легким, словно потеряло весь свой вес, я рассыпалась на маленькие кусочки, моя голова кружилась, руки все так же обессилено висели вдоль тела, а глаза не могли открыться. Я так хотела его обнять, но во мне не было никаких сил, для меня это казалось самым невозможным в мире, и я расплакалась на его плече. Мои слезы залили весь ворот его дорого пиджака.
— Паркер, мне нужно идти, Эмили там одна, — глотая слезы, сказала я.
— Эмили уже дома.
— Что? — переспросила я, все так же уткнувшись носом в его плечо.
— Я сказал, что ты вернулась в магазин, чтобы она не волновалась и ехала домой.
— Что ж, спасибо, но мне все равно пора, — я оторвалась от него, словно вырывая сердце из груди.
— Позавтракаем завтра? — с неким страхом в голосе спросил он. Я так хотела сказать да, но понимала, что стена от этого не исчезнет, и этим я буду только травмировать себя.
— Нет, прости, я работаю завтра. И вообще, с чего нам завтракать вместе? Думаю, это плохая идея…
— Ужин? Обед у меня с Британи, прости, — он проигнорировал мой вопрос.
— Иду с Эмили в ресторан. А тебе советую провести с Британи еще и завтрак с ужином, — холодно сказала я, ведь он упомянул ее имя.
— Обед? — невозмутимо спросил он.
Он променяет обед с ней на обед со мной???
— Эм…не знаю, я не каждый день хожу на обед, бывает работы много, так что я не знаю, получится ли вырваться, давай в другой раз.
— Завтра в 12 буду ждать тебя в старбакс за углом, если не придешь, я пойму.
Он знает, где я работаю?!
— Да, я читаю твою колонку в журнале, — ответил он на еще не заданный мною вопрос. Я долго думала, ведь знала, что встреча с ним — это начало чего-то нового, чего-то темного, неизвестного, и я не знала, хотела ли я этого и готова ли была к этому.
— Ладно, я постараюсь, — неуверенно ответила я.
— Подвезти тебя домой?
— Нет, спасибо.
— Тогда до встречи…
Я легко кивнула ему и покинула стоянку. Домой я решила идти пешком, чтобы проветрить голову и собрать свои потрепанные мысли в кучу. Встреча с ним снова завела меня в тупик, почему же я так зависима от него. Я не знала, что мне делать, и боялась обеда с ним. Его имя снова заполнило все свободное пространство в моей голове и даже вытиснуло все остальные мысли, заполнив их места. Паркер, какое же у него красивое имя, у него все красивое, я впервые за долгое время вспомнила его обнаженное тело. Господи, оно идеально, все эти линии и изгибы просто сводят меня с ума. А его бездонные, как океан глаза, да в них же запросто можно утонуть, а своим предложением пообедать он жестоко толкает меня в него, и я уже задыхаюсь от того, что кончается кислород. К полуночи я пришла домой, и моя голова уже не могла думать и что-то осознавать. Эмили беззаботно спала в своей комнате, и я решила сделать тоже самое. Не включая свет, я стянула шелковое покрывало с кровати и закуталась в атласную простынь. Свет полной луны делал прозрачные шторы бледно желтого цвета, а легкий ветерок из окна заставлял их танцевать в свете луны. Сон этой ночью так и не пришел ко мне, поэтому за всю ночь я так и не сомкнула глаз. Я лежала, свернувшись калачиком и наблюдала, как лунный свет сменяется солнечным, а шторы становятся ярче на несколько тонов.
