последняя армия людей сплотилась; сплотилась и стояла, когда начали поступать новые снаряды со свинцовыми наконечниками, и артиллерия извергала их на врагов. Боевые машины Лассана уже больше не непобедимые, неуязвимые монстры, а поражаемые и разрушаемые части механизма.
Именно Бен Руби в танке, тускло поблескивающем новой свинцовой обшивкой, возглавил атаку на боевые машины лассанов в первый день битвы и со своим небольшим подразделением американских танков столкнулся с тремя огромными лассанскими монстрами за пределами города. На мгновение, как будто ошеломленные дерзостью этой атаки, они вообще ничего не делали. Затем все трое направили на него световые лучи. Выдержит ли это броня?
Смертоносные лучи отскочили, заплясали в зените дождем сверкающих искр, и пушка американского танка заговорила – раз, другой. В носу ближайшей боевой машины лассанов появилась круглая дыра с расходящимся от нее узором в виде звезды, и она рухнула на землю, как усталое животное, беспомощно переворачиваясь снова и снова. Двое других развернулись, чтобы убежать, размахивая своими длинными телами. Окруженные разрывами снарядов, изрешеченные орудиями со свинцовыми наконечниками, они тоже боролись и падали, чтобы больше не подняться.
После этого, конечно, были потери. Снаряды лассанов время от времени разрывались в тыловых районах и приводили к потерям. Но наступление неуклонно продолжалось в течение целого дня, совершенно не сдерживаемое; лассанцы были отброшены назад.
А потом, так же внезапно, как и появились, они исчезли. Южноафриканские воздушные разведчики, намного опередившие армию, сообщили, что во всем Нью-Джерси нет никаких признаков врага. Дронты исчезли с небес, боевые машины – с земли. Лассанцы, казалось, отказались от борьбы и уединились в своем подземном городе, чтобы дождаться конца.
– Честно говоря, – сказал Шерман, – мне это не нравится. Эти джонни слишком умны, чтобы вот так сдаться. Ставлю тысячу долларов против свинцовой пули, что они вернулись туда, чтобы придумать какой-нибудь сюрприз для нас, и когда он появится, это будет настоящий шок. Эти детки, может быть, и слоны на вид, но в их мозгах нет ничего медлительного.
– Генерал Грирсон так не думает, – сказал Бен Руби. – Он полностью готов вывесить флаги и покончить с этим. Вчера он отправил домой еще две пехотные дивизии.
– Генерал Грирсон не запер самую прекрасную девушку в мире в той дыре под Катскиллами, обжигая ей пальцы, – сказал Шерман с каменным лицом. – Их ружья ничуть не хуже наших, а та легкая дрянь, которую они в них кладут, хуже пороха, когда она взрывается. У них просто не было столько оружия. Я поспорю даже на деньги на то, что, когда они снова выйдут, у них будет что-то такое, по сравнению с чем наша артиллерия будет выглядеть никчемной.
Они стояли на углу улицы в Филадельфии, новой штаб-квартире армии федеративных правительств.
– Да, но что мы сможем с этим сделать? – спросил Бен.
– Многое. Во-первых, мы могли бы подняться туда и попытаться ворваться внутрь, но я не думаю, что это было бы очень просто. Они будут этого ожидать. Однако, что мы можем сделать, так это попросить генерала Грирсона предоставить нам одну из лабораторий здесь, в городе, и несколько человек в помощь, а также раздать несколько маленьких подарков по нашу сторону баррикад. Я многому научился с помощью этих их мысленных шлемов, пока был в том месте, хотя в то время я и не осознавал, что многое из этого получаю. Знаете, эти шлемы работают в обоих направлениях, и они не могли помешать мне забрать кое-что из их вещей, тем более что они так хотели узнать, что я знаю, что они не следили за собой.
– Хорошая идея, – сказал Бен. – Я немного разбираюсь в химии, и между нами мы могли бы придумать что-нибудь хорошее. Поехали.
Час спустя они были размещены в собственной экспериментальной лаборатории, недалеко от Маркет-стрит, с достаточным количеством помощников, чтобы помогать им с рутинной работой, и Глорией Резерфорд и Мюрреем Ли, чтобы развлекать их.
– Хорошо, шеф, – сказал Бен, когда они были установлены. – Что мы должны сделать в первую очередь?
– Я думаю, надо изобрести какую-нибудь броню, которая будет противостоять любому лучу, который они выпустят, – предложил Шерман.
– Могу я вставить свои два цента? – спросил Мюррей Ли. – Я не думаю, что какая-либо броня принесет много пользы. Во-первых, вы не знаете, что собираются произвести лассаны. Те танки, которые у нас были, были защищены от самых лучших снарядов, а лассаны появились со световым лучом, который сделал их похожими на швейцарский сыр. Это ваше шоу, но если бы я что-то искал, это был бы способ ударить этих парней. В такой войне побеждает тот, кто первым нанесет удар.
– Этот их световой луч довольно хорош, – сказал Бен. – Из того, что ты уже знаешь об этом, ты должен быть в состоянии использовать довольно мощный тепловой луч.
– Мыла нет, – сказал Шерман. – Слишком медленно. В любом случае, они будут готовы к этому. Это соответстует тому, о чем они думают. Нет, то, что нам нужно, – это что-то новое, и я думаю, что это так же не может быть чем-то вроде орудия. Сейчас они как раз этим и занимаются.
Он с грохотом захлопнул дверь во внутренний кабинет.
– Кстати, – спросила Глория, – почему бы австралийцам не послать несколько самолетов туда, в Катскиллс, и не расстрелять штаб лассан?
– Разве ты не знаешь? – спросил Бен. – Они пытались это сделать. Они разбросали около ста тонн взрывчатки по всему хребту, и, несмотря на всю ту пользу, которую это принесло, они лишь подняли много грязи. Потом они подняли туда железнодорожную пушку и попытались обстрелять дверь, но и из этого ничего не вышло. У них там наверху есть сигнальная станция, наблюдающая за ними и ожидающая, когда они выйдут, и нам просто придется этого дождаться. Шерман – он указал на дверь, за которой скрылся летчик, – почти сошел с ума. Они держат там его девушку в плену.
– Тяжелый случай, – прокомментировала Глория. – Хотела бы я что-нибудь сделать для леди.
Какое-то время они говорили о незначительных вещах, Бен говорил рассеянно и ломал голову над тем, как работать над новым оружием. Нелегко сесть и спланировать новое изобретение, не имея ничего, с чего можно было бы начать, кроме желания иметь его.
Внезапно внутренняя дверь распахнулась. В проеме они увидели Шермана, его ухмыляющееся лицо, маленький кусочек металла в его руке.
– Я понял, парни! – воскликнул он. – Гравитационный луч!
Глава XIX: Гравитационный луч
– Гравитационный луч! – воскликнули они тоном, варьирующимся от недоверия
