Читаем без скачивания А жизнь так коротка! - Владимир Колычев

Зато утром следующего дня случилось ужасное. В открытом бою бауловцы разбили в пух и прах два ударных «звена» Вагонетки. Тактическую хитрость, козлы, применили – условия нарушили. Беспредел конкретный. В той бойне уцелели только трое, в том числе и сам Вагонетка. Сейчас он контуженый на «яме» валяется. С ним врач, медсестра и трое его «быков», один из них раненый. Пусть там и сидят, раны зализывают. Крепко им досталось, заслужили отдых. У Вагонетки только одно «звено» осталось. Пусть им Гудым рулит.

А вчера прошла информация, что менты грандиозный шухер организовать собираются. Такое начнется, только держись. Но Граф за своих пацанов не боялся. Все они по «ямам» расфасованы. По кабакам и саунам не шляются, баб где ни попадя не трахают. Исчезли они, нет их нигде. Не подобраться к ним ментам. Ну а если и закоцают кого менты, ничего страшного. Стволов «замазанных» на руках ни у кого нет – не к чему будет придраться по-серьезному. А остальное пустяки – адвокаты знают, как «отмазки клеить», прокуроры и судьи знают, кого и как под расписку отпускать.

И баульским вроде бояться нечего. Но недавнее мочилово на «крытке» крепко надавило им на психику. С этим и связан приезд Бекаса. Серьезное дело обсудить надо, по мелочам ему ездить сюда заказано...

Граф ждал от Бекаса серьезных вестей. И дождался.

– Мышак и Бубен стрелку тебе, Граф, накинули, – сообщил Бекас. – По-мирному, без пальбы перетереть с тобой хотят...

– Чего им надо?

Мышак и Бубен держат под собой две мощные «бригады». Их самих держал под собой Баул, но сейчас он на «крытке» – а оттуда рулить не больно-то получается. Кулиба сейчас правит бал. Пацан он толковый, не вопрос. Только авторитета ему не хватает. Не в силах он удержать в руках вожжи. Уже сейчас все его «бригадиры» сами по себе. И с ним, и вроде как без него. Сильные удельные князья при слабом монархе. Только и врозь они сила. Михей, а после него Татарин, который привел «бригаду» на Снежное озеро, тому подтверждение. Без малого полтора десятка пацанов у озера ухлопали. Если каждая баульская «бригада» такой урожай собирать будет, хана делу.

– «Очко» у них, типа того, играет. Менты счас зверствуют, на «крытку» беспонтово влететь можно. А там крутизна у баульских спортсменов не проканает, на нож в пять секунд поставят... Вот Мышак и Бубен замандражировали... Я так срубил, им под тебя, Граф, отойти не в падлу...

Вечером того же дня на нейтральной территории Граф встретился с Мышаком. Отходить «бригадир» под него не собирался. Но обязался сохранять нейтралитет. По сути, Мышак напрочь откололся от Баула. Теперь у него своя банда. Двадцать четыре ствола – не так уж мало, есть свое место под солнцем, свой бизнес. Но покровитель ему нужен. Эта роль отводится Графу. Мышак будет делать свои дела, отстегивать процент в воровской общак и жить не тужить. Только Граф уже так не согласен. Хватит с него Баула...

– Нейтралитет – это хорошо, – рассуждал вслух Граф.

Он стоял напротив Мышака. За спиной три телохранителя. У «бригадира» тот же расклад сил.

– Что ж, пусть будет так... Помощи у тебя не прошу. Базара нет, твоя «пехота» мне нужна. Но тебе западло будет мочить своих...

– Я сам по себе. Ни Кулиба, ни Бубен, ни Тарас мне уже не свои... Но ты, Граф, человек умный. Тебе понятно, что выступать мне против них не с руки. Братва не поймет... Хитер Мышак. Не лезет на рожон, все миром хочет уладить. Это хорошо. Граф признает его право на независимость. Но это временное признание. Сейчас он заключит с ним мир, выведет его из игры. А потом наедет на Мышака, подомнет его под себя. Все в этом городе должны целиком зависеть от него, только тогда здесь будет порядок...

– И я тебя не так пойму. Не люблю ржавых...

Мышак уходил от него довольный. Он не зависит от Графа и в то же время может рассчитывать на его покровительство.

Остался довольным и Бубен. С ним Граф встретился утром следующего дня.

Бубен решил полностью отойти под Графа, на правах «бригадира». Но сразу же поставил условие – его «бригада» должна остаться на прежних территориях и получить часть «пастбищ», за которые сейчас держится Тарас, другой баульский «бригадир». Естественно, на Тараса нужно было навалиться всеми силами, подвластными Графу.

Граф согласился. Бубен и его двадцать шесть стволов нужны были ему сейчас как воздух. И почему бы не отдать ему территории Тараса – пусть кормится с них. Тем более это будут его, Графа, территории. Какая ему разница, какой «бригаде» отдавать их под контроль.

А вечером того же дня он срочно встретился с Тарасом. Тот также предал своего босса, отошел от него и сейчас выражал готовность встать под крыло Графа. Но и условие он выдвинул. Ему нужны были «угодья» Бубна. Замкнутый круг какой-то. Граф едва сдерживал усмешку. Жадный продажный пес, иначе он Тараса назвать не мог. Да и Бубен такой же. Но выбирать ему не приходилось. Или с ними, или против них. Он, конечно, предпочел первое.

Силы у него немалые. «Бригада» Тихона, «звено» Гудыма, спортсмены Бубна и Тараса. Сейчас в городе нет никого, кто смог бы всерьез противостоять ему. И наконец Курнос и Пятак, последние баульские «бригадиры», пришли к Графу на поклон. И Мышак не встал на дыбы, когда ему было сделано недвусмысленное предложение влить свою «бригаду» в единую организацию Графа. У него просто не было другого выхода...

РУОП зверствовал недолго. Было проведено несколько рейдов, имелся определенный результат. В общей сложности за решетку попали около четырех десятков боевиков. Но это было только на руку Графу. Он без особого труда даровал им всем свободу – его авторитет поднялся на еще большую высоту.

Последнее время Граф был занят наведением порядка в городе. Нужно было прижать к ногтю всех, кого только можно. Прокурорские чиновники, судейская братия, милицейские начальники – всех нужно было приучить брать корм с рук Графа. Бизнесменов всех до единого данью обложить, коммерческие структуры на черный налог посадить. Все это и раньше делалось, но не в тех масштабах. Звучали выстрелы. Был убит директор банка «Золотой империал», владелец контрольного пакета акций гостиницы «Восток». Прямо в центре города среди бела дня на глазах у всех был расстрелян Багир Алташев, самый крупный в городе поставщик пиратской аудио– и видеопродукции. Он почему-то хотел работать сам по себе и надеялся на своих московских друзей. Бекас имел с ним долгую обстоятельную беседу. Багир чего-то недопонял. Результат не замедлил сказаться...

В своем кабинете от инфаркта скоропостижно скончался начальник Задворского уголовного розыска полковник Лукьянов. Сгорел на службе – так, кажется, говорят в подобных случаях. Но тут было нечто другое. Полковник сгорел на неприязни к Графу. Упорно не хотел признавать верховенство его теневой власти. Препоны ему чинил, сподвижников его из воровской общины пачками за решетки кидал. И под самого Графа все копал. И докопался...

Сейчас в городе все было в порядке, Граф полностью владел ситуацией и держал ее под контролем. Оставалось провести кое-какие реформы внутри самой организации, вывести ее на новый, более качественный уровень. Но это его собственные проблемы и, кроме него самого, никого не должны касаться...

Баул не представлял для него никакой опасности. И за процессом над ним Граф следил как бы издалека. Все шло, как и должно было идти. Бульдозер дал против своего бывшего босса показания в суде. Для пущей убедительности сознался в собственных преступлениях. Три дня судебных заседаний, и гражданина Баулина приговорили к десяти годам лишения свободы. После того, что рассказал о нем Бульдозер, для него это было как подарок.

Баула отправили по этапу в колонию строгого режима. Только Графа это как-то мало волновало...

– Ну, что делать с ним? – спросил его Бекас.

Он хорошо помнил, какие планы строились в отношении Баула. Но времена меняются.

– Да пусть живет...

– Как бы снова не поднялся?.. – А ты не знаешь, как нужно делать, чтобы он не поднялся?..

– Понял, Граф, базара нет...

И в тот же день по следу Баула пошла «малява». Его требовалось опустить. И Граф не сомневался, что на зоне найдутся желающие привести приговор в исполнение...

Графу не хотелось думать о Бауле. Он хотел навсегда вычеркнуть из памяти его имя. Да не получилось. Через месяц после того, как он сгинул в петушиных углах исправительно-трудовой колонии, у этого петуха появились вдруг заступники.

Жигал. Вор в законе, коронован всесоюзной сходкой. Пятьдесят пять лет, русский, место постоянного проживания – Екатеринбург. Не женат, живет с сожительницей в скромной двухкомнатной квартире, избегает всяких излишеств. Имеет огромный вес в криминальной среде, часто приглашается в качестве третейского судьи для улаживания конфликтов между враждующими группировками Урала. Хранитель общака. Коммерцией не увлекается. Занимает непримиримые позиции в отношении законных воров, отступивших от воровского закона.