— Слава Владыке, на меня обратили внимание! — ухмыльнулся Рон.
Я знал, что этот гад не на нашей стороне. Быстро посмотрел на его сыночка, но тот выглядел удивлённым не меньше моего. Руки Зейна сжимали двуручный меч, а желваки передёргивались от напряжения. Казалось, что сейчас он набросится на собственного отца и отрубит ему голову.
— Рон, не делай этого! Это же наша Эстер! Моя девочка! — услышал я голос обессиленной женщины, которая стояла, прислонившись к стене, и едва удерживалась на ногах.
Застыл даже Люцифер, завороженно наблюдая за происходящим. Опекун моей девочки умел удивлять — ничего не скажешь… Возникло такое ощущение, словно мы находились в магическом облаке замедления. Даже наши спутники застыли с поднятым оружием и смотрели на Рона, пытающегося избавиться от Эстер.
В облике женщины, молящей Рона не делать этого, было совсем несложно разглядеть черты лица Эстер. Неужели, это была её мать? И если она так долго находилась в лапах Люцифера… У меня сжалось сердце — лучше умереть, чем пребывать в этом месте.
— Мне жаль, Лея… Рона уже давно нет… — ответил опекун Эс, заставляя нас всех раскрыть рты ещё сильнее.
— Голден? — голосом, наполненным страхом и отчаянием, спросила женщина и пошатнулась.
— Не ожидала, правда? Страх перед смертью сильнее всего. Я использовал магию, чтобы поменяться душами с твоим братцем, милая… Он был слаб и доверчив. Затуманенный рассудок не позволил ему понять, что происходит… Рон пребывал в безумии. Он скитался по лесу в моём теле, пока его не нашли шавки этого демона и не убили. О-о-о! Я так давно ждал этого момента… Мечтал о том, когда смогу, наконец-то, уничтожить Люцифера… Из-за него мы были вынуждены отказаться от дочери и разлучиться… И я жил все эти годы с мыслью, что однажды отомщу ему.
— Голден, не говори ерунды! Отпусти, Эстер! Отпусти нашу девочку! — принялась молить женщина, скатываясь по стене.
— Отпустить? Я просил её подумать несколько раз… Если бы Эстер не сняла кулон и не обратилась в дракона, сила не разделилась бы между нами. Она была бы в безопасности, но она не оставила мне выхода… Наша дочь всё решила за нас, Лея. Я должен убить её. Ради благой цели…
Честно, у меня мозги в бараний рог скрутились от обилия полученной информации.
Опекун Эстер вовсе не опекун?
Её родной отец?!
Подумать только!
Сколько лжи и предательства.
В эту секунду я порадовался тому, что мои родители погибли с достоинством, потому что, если бы мой отец оказался такой же падалью… Я лично уничтожил бы его… Собственными руками. Что я и планировал сделать с лживым Роном-Голденом.
Пока я пытался придумать план по спасению Эстер из лап этого обезумевшего психа и взывал к своей силе, услышал громкие аплодисменты.
Люцифер.
Он хлопал, восхищённо разглядывая опекуна, то есть отца (наверное, я никогда не разберусь во всей этой путанице) моей малышки.
Заметив Зейна, который подкрадывался к своему отцу, точнее, уже не отцу (Драконий бог, и как тут не сойти с ума?), я среагировал неожиданно для себя. Рука Рона, которой тот удерживал клинок, резко заледенела: она покрылась толстой коркой льда и посинела, а вены начали вздуваться. Рон взвыл, и этого хватило для того, чтобы малышка вырвался, а Зейн накинулся на него.
Снова началась заварушка с Люцифером. Я видел, как отлетают погибшие спутники в стороны, но ничего не мог сделать с собой. Страх малышки сказался на мне. Она кричала, и это обездвиживало меня. Мы словно были одним целым в этот момент, и я не мог разорвать связь, чтобы завершить начатое и избавиться от дьявола.
Стоило присмотреться к месту, на которое глядела Эстер, и я понял, почему она так сильно испугалась: по груди Зейна расплылось кровавое пятно, как и по груди Рона.
Эти двое прикончили друг друга?!
Пушок Ангела!
Часть 56. Эстер
У меня в голове не укладывалось никак-то, что наговорил этот одержимый… Слишком много всего пришлось узнать за последние пару недель, поэтому я боялась, что сойду с ума. Удержать и принять так много новой информации казалось практически невозможным. Все мысли перемешались, и я уже даже начала думать — а я настоящая или очередная фальшивка?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мой опекун не Рон на самом деле?
Мой коварный отец?
Тот, кого я мечтала обрести и теперь ненавидела всем сердцем?
Вопросов было много, а принять всю эту правду невероятно сложно, и когда я заметила багровое пятно крови, расползающееся по груди Зейна, то где-то глубоко внутри начала умирать сама.
Он мой брат.
Мой родной брат, ведь если мама и Рон были братом и сестрой, то и мы с Зейном кровные родственники. Да даже не будь он моим братом, я всё равно любила его… Он был мне роднее любого кровного… И я не могла потерять его.
Или всё-таки уже потеряла?
Поборов оцепенение, которое охватило меня и вдавило в одну точку, я бросилась к нему. Рон (или Голден? Я не знала, как к нему теперь обращаться), вытащил из своего тела кинжал Зейна, и тот звякнул о половицу. Сам Рон распластался на полу, приняв позу ангела, коих в детстве мы с Зейном так любили рисовать на магическом снегу.
Убедившись, что мой то ли опекун, то ли отец не сможет навредить нам, я взяла Зейна за руку и принялась сжимать её.
— Пожалуйста, Зейн, не оставляй меня! Ты же знаешь, что я без тебя не справлюсь… Умоляю, хватайся за жизнь! Ты ведь воин! Зейн, ты воин! Помнишь, как ты говорил мне это на тренировках, когда я поражённая падала и плакала, когда кричала тебе что не справлюсь? — всхлипнула я и коснулась второй рукой его щеки.
Лоб Зейна был покрыт испариной пота. Внутри меня клокотала горечь. Меня трясло от того, что могло произойти. Нельзя было допускать такие мысли. Я не отпущу его. Он ещё такой молодой…
— Эстер! Прости… Тьма окутала меня, застелила глаза… Тебе придётся бороться с ней, когда получишь всю силу радужных драконов… — послышался хриплый голос Рона, и я бросила на него взгляд, наполненный презрением. Мне даже не было его жаль. Совершенно. Он был слаб, если позволил тьме одержать верх. Она же и уничтожила его. — Тебе придётся непросто с этой тьмой, слышишь? — закашлялся он и сплюнул кровь.
Он молил о прощении? Отец, который пытался меня убить, причём несколько раз. Он был одержим идеей одолеть Люцифера настолько сильно, что не замечал никого и ничего вокруг себя. Ему было плевать на меня. Возможно, он считал, что делает всё это ради своей семьи, но на самом деле всё было не так. Совершенно. Он действовал против нас.
Я принялась тормошить Зейна, всхлипывая и взывая ко всем знакомым богам. Он не открывал глаза, а его грудь едва вздымалась.
— Пожалуйста-а-а! Прошу тебя! Умоляю! Живи! Зейн, ты не можешь умереть. Не должен. Как же я без тебя? — не переставала повторять одно и тоже я, сжимая его руку, цепляясь за то, что он всё ещё дышит.
Я услышала рваный выдох со стороны Рона, взглянула на него сквозь пелену слёз и заметила, что его взгляд потух. Он умер. И мне даже не было жаль его. Может быть, я плохая дочь… Но мне не было до него дела. Я радовалась тому, что ещё одной нечестью в мире стало меньше.
Я почувствовала прикосновение к своему лицу и повернулась. Зейн открыл глаза и коснулся моей щеки рукой. Он провёл большим пальцем по влажной коже от носа к скуле, вытирая слёзы.
— Не плачь, мелкая! Так уж сложилась судьба… Я единственное жалею… — он закашлялся, и в уголках его губ проступила кровь, — о том, что не сказал тебе о своих чувствах раньше…
— Тссс! — принялась я мотать головой в ту же секунду. — Ничего не говори. Это только привязанность. Ничего более. Мы не могли быть всерьёз влюблены друг в друга. Мама и твой отец — родные брат и сестра. Понимаешь? Мы с тобой кровные родственники…
Зейн улыбнулся уголками губ. Из его глаза выкатилась слеза, напоминающая небольшой хрусталик, а дыхание остановилось. Рука, которая ещё несколько секунд назад гладила моё лицо, упала.
— Не-е-е-е-е-е-е-ет!!! — закричала я, захлёбываясь собственной болью. Я не готова была потерять Зейна. Не хотела принимать этот факт.
