В этот момент в соседних покоях Леа ненадолго пришла в себя. Она с трудом разлепила веки, ставшие неожиданно тяжелыми. Комната перед глазами плыла и кружилась.
Девочка поморщилась – от этого кружения ее сразу стало подташнивать, – попыталась сесть, но удалось лишь чуть приподнять голову над подушкой.
В спальне было что-то не так. Вокруг кровати роились пугающим клубком невнятные тени, а воздух так раскалился, что стало невозможно дышать. Раненая нога горела огнем и пульсировала от боли. Но самое главное – принцесса пришла в себя от невероятного ужаса. Необъяснимый страх заставлял ее сердце то бешено колотиться, то сжиматься и замирать на долгие секунды.
Леа привычно потянулась к поясу за ножом и не нашла его. Заботливые взрослые сняли с девочки все оружие, когда переодевали в сорочку.
Тени сгустились сильнее, растворив в чернильном пятне окружающий мир.
Леа обессиленно откинулась на подушки и попыталась позвать родителей, но у нее ничего не получилось. Собственный голос отказывался повиноваться. И когда темнота была готова захлестнуть раненую с головой, в сумраке возникла призрачная светлая фигура, от которой веяло спасительной прохладой. Легкая прозрачная рука опустилась на лоб ребенка, отогнав в одно мгновение нестерпимый жар, и грудной женский голос сказал:
– Потерпи, малышка, еще немного.
Леа посмотрела на неведомую гостью. Она была просвечивающейся – за спиной виднелись широкие крылья, немного похожие на крылья Сипхораты, только сотканные из воздушных потоков и все время менявшие очертания.
– Кто вы? – тихий хрип вырвался из горла девочки.
Женщина наклонила голову к уху принцессы и сказала:
– Друг. А теперь спи.
Веки снова потяжелели, но Леа успела увидеть, как забирается по складкам одежды гостьи маленький, словно сотворенный из неяркого света зверек и возбужденно верещит что-то.
– Умница, теперь можно уходить, давай только на всякий случай сделаем кое-что.
Эти слова Леа уже не услышала, не увидела она и того, как все стены комнаты, резные столбы, придерживающие полог над кроватью, и даже саму ткань оплетают тонкие лозы удивительного растения. И когда гостья ушла, растворившись в воздухе, оно не рассыпалось искрами, а постепенно померкло, став абсолютно прозрачным и незаметным глазу. Теперь покои принцессы выглядели так же, как час тому назад, и лишь очень внимательный человек, пожалуй, мог бы сказать, что воздух в комнате стал свежее и приятнее и что даже самые дальние углы больше не таят темноту. Но может, причиной тому было открытое окно и взошедшее солнце?
* * *
Леа спала глубоким сном без сновидений, когда скрипнула входная дверь, и в спальню на цыпочках прокрался взъерошенный Эдвин. Он бесшумно прошел мимо спящих родителей, сел на кровать к сестре и, приподняв девочке голову, влил содержимое маленькой скляночки прямо ей в рот. Леа, поперхнувшись, закашлялась.
– Эдвин, что ты делаешь? – Рассерженный голос отца заставил мальчика подпрыгнуть на месте.
– Она, это… пить просила, – попытался соврать принц.
– Пить просила? – не поверил король. – Да она без сознания!
И быть бы его высочеству сурово наказанным, если бы в это время слабый голос не произнес:
– Я правда просила пить. Спасибо, Эдвин. А теперь мне очень хочется спать.
Королева с радостным возгласом метнулась к кровати дочери. Аттис просветлел лицом и положил руку на лоб принцессы. Жар спал, и, если не обращать внимания на сильную бледность и осунувшееся лицо, девочка выглядела неплохо. Она сонно смотрела на родных и улыбалась.
– Все в порядке, мне намного лучше.
– Спи, дорогая.
Аттис решительно подхватил под руки супругу и младшего сына и повлек их вон из спальни. Роанна уже у порога обернулась и посмотрела на дочь.
Лекарь, сменивший королевскую чету, застал замечательную картину: Леа крепко спала, повернувшись на бок и уютно свернувшись калачиком. Было совершенно ясно – опасность миновала.
Уже на следующий день принцесса встала на ноги: рана на голени зажила, да так, что даже шрама не осталось. Это Эдвин, вернувшись тайком, на всякий случай смазал болячку остатком настойки из склянки. Буквально на глазах красная воспаленная рана стала меняться, затягиваясь, а к следующему утру и вовсе исчезла.
Придворный алхимик только головой покрутил и сказал королю:
– У вашей семьи, ваше величество, появились удивительные помощники. Я бы даже сказал – волшебные.
И хотя Аттис ничего не ответил, в душе согласился. А вечером у правителя состоялся серьезный разговор с Риккведом.
– Снова Телгет. И снова – маги. – Король нервно вышагивал по комнате. – Ты допросил мерзавца?
Командир «невидимых» расстроенно махнул рукой:
– Узник полностью невменяем. Остатки разума покинули его одновременно с магией. Больше удалось узнать от его слуги. – Его величество, остановившись, требовательно посмотрел на брата. – Они охотники на людей, похищают их и увозят в Телгет. Уничтоженная мерзость полуразумна, она умеет накапливать и передавать магическую энергию людям, имеющим хоть какие-то способности к магии. Но для этого зверей нужно кормить. Твари предпочитают детей.
– Откуда телгетцы взяли такую дрянь? У их правителя что, совсем мозгов нет? Куда он смотрит?! – Король, наконец, сел в любимое кресло.
Накопившаяся злость требовала выхода, и карандаш в руке монарха разлетелся на куски.
– Самое плохое, Аттис, что нет у них больше правителя. Зато появились какие-то избранные с Верховным жрецом во главе. Сдается мне, что это не совсем люди. Пленник сам боится их до ужаса.
– Для чего им столько рабов? – мрачно спросил король, хотя догадывался, что услышит.
– Для жертвоприношений, – брезгливо поморщился Рикквед. – Избранные, как и эта тварь, нуждаются в человеческой крови. Аттис, – он поднял глаза на старшего брата, – я не могу направить туда своих людей. Пробовал много раз, они бесследно пропадают. Леа пока единственная, кто справился с этой магией. Притом дважды. Но она слишком молода.
– Даже не думай! Я не позволю Леа сунуться в Телгет, даже когда она вырастет! – отрезал король. – Единственное, что мы в состоянии сейчас сделать – запретить под угрозой смерти его жителям появляться у нас в Эндане.
Рикквед встал с дивана и пожал плечами:
– Не поможет. Они заколдуют любого другого человека. Нам срочно надо искать людей, которые могут противостоять волшебству.
Король задумался, а потом сказал:
– Придется написать письмо Верховной жрице азанагов. Ты прав, пока выгоднее следить за гостями исподтишка. Сдается мне, что война с Телгетом не за горами, но у нас пока есть время. Мы не граничим с ними напрямую. А вот всех наших союзников и их соседей надо предупредить. Письма доставим тайно. – Аттис потянулся за пером, но передумал и снова повернулся к брату. – Да, и еще. Пожалуйста, не спускай глаз с нашей парочки до конца каникул Леа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
