Читаем без скачивания Последний рассвет - Александра Маринина

– А могут быть конфликты, которые проходят мимо внимания общественности? – задал Дзюба следующий вопрос. – То есть конфликт есть, и серьезный, но о нем никто не знает?

– Конечно, – пожал плечами Денис. – Начало свары обычно все слышат, а потом геймеры переходят в «личку» и уже там выясняют отношения. К личной переписке никто из посторонних доступа не имеет.

– Насколько серьезны эти конфликты? Убить из-за них могут?

– Да запросто! – тут же отозвался Фролов, потом смущенно улыбнулся и уточнил: – Во всяком случае, мне так кажется, исходя из уровня агрессивности и интеллекта некоторых игроков.

Антон увидел, как напряглось лицо Дзюбы: он подошел к самому важному для себя моменту.

– Некоторых игроков, говоришь? А кого именно? Можешь назвать самых злобных, тупых и агрессивных?

Фролов призадумался, потом начал неуверенно перечислять:

– Ну, например, Лопатой-не-убьешь, или Шкатулка, или вот еще Рикки.

– Как ты сказал? – изумленно переспросил Роман. – Лопатой-не-убьешь? Это что?

– Это ник такой, – улыбнулся Фролов. – У нас народ знаешь как изощряется? Например, есть игрок с ником Дети хоронят коня.

«Да, – подумал Антон, наблюдая одновременно за Фроловым и за Дзюбой. – Геймеры – это совсем особенные люди, и мозги у них устроены не так, как у остальных людей. Отдельное сообщество со своей субкультурой, своим языком и своим моральным кодексом. Может, Ромка не так уж и не прав в своем стремлении их узнать и хоть немного понять. Сегодня они просто свидетели, а завтра, глядишь, и фигуранты по делу, к ним придется подходы искать и просчитывать их поведение, а как просчитаешь, если не понимаешь их менталитета?»

– А как этих, ну, Рикки и Лопату, на самом деле зовут? – спросил Дзюба.

– Понятия не имею.

– А вообще вы знаете друг друга в лицо или хотя бы по именам?

– Далеко не всегда, – покачал головой Денис. – Если кто-то в разговоре скажет свое имя – тогда знаем. Бывает, люди находят общую тему, общий интерес, обмениваются телефонами и общаются лично уже вне игры. Или в личке переписываются, или встречаются в реале. Ну и, конечно, каждый клан один-два раза в год собирается, снимают зал в хорошей пивнухе и приходят лично познакомиться, кому интересно. Но поскольку я недавно играю, то на такой сходняк еще не попадал. Так что почти ничего ни о ком не знаю.

– Не знаешь, значит? А как же ты Пуму в сумерках за углом разглядел, да еще в капюшоне? Или ты был с ним знаком?

– Нет, – рассмеялся Фролов. – Но я его заприметил, он же лучший игрок не только на нашем серваке, но и на всем сайте. И на других сайтах у него рейтинг очень высокий, он всегда в пятерке сильнейших. И когда я пришел на лан, то сразу стал искать глазами Пуму, хотел посмотреть на живую легенду. По майке его и нашел. Я вообще ничего о нем не знал, только ник, а пока за игрой смотрел, мужики говорили, что он в розыске работает и зовут его Геной. Наверное, они его давно знали.

– Как же ты его узнал на улице? – не унимался Роман.

«Как, как… Да по куртке», – подумал Антон, бросив недовольный взгляд на Дзюбу».

У Колосенцева куртка приметная, на первый взгляд такая же, как у других, темная, с капюшоном, но на обоих рукавах фосфоресцирующие наклейки с каким-то непонятным лейблом. При дневном свете в глаза не бросаются, а в темноте Геннадия было за версту видно.

Так и оказалось. Денис Фролов тоже обратил внимание на куртку, в которой капитан команды-победителя выходил из интернет-кафе.

– Я видел, как Гена спустился по эскалатору, потом на улице к нему парень подошел, Гена капюшон накинул, и они с тем парнем за угол свернули. Я еще постоял с мужиками немного, парой слов перекинулся, потом мы в кафе пошли, и я увидел за углом Гену с этим чуваком.

В бар вошли двое: девочка лет пятнадцати вела за руку парнишку лет примерно десяти. В другой руке парнишка нес футляр со скрипкой.

«Сестра ведет братика из музыкальной школы, – решил Антон и улыбнулся. – В виде поощрения она решила угостить его чем-нибудь вкусненьким».

Парочка уселась за столик поближе к витрине с десертами, девочка стала снимать пальто, а ее брат, не раздеваясь, прилип к витрине и начал что-то возбужденно говорить, тыча пальцем в стекло. Официантка по ту сторону витрины улыбнулась и кивнула. Антон дождался, когда официантка повернет голову в его сторону, и кивнул ей, приглашая подойти. Не будет ничего плохого, если он принесет домой десерты для детей. Хреновый он отец, мало времени проводит со Степкой и Васькой, но хоть так…

– И упакуйте навынос, пожалуйста, – шепотом попросил он девушку, чтобы не мешать разговору Дзюбы со свидетелем.

Наконец Роман закончил удовлетворять свое любопытство в части жизни геймеров.

– Ребята, а вы со мной какими-нибудь интересными историями не поделитесь? – неожиданно спросил Фролов, когда Антон уже расплатился за десерты и все трое начали одеваться.

– Какими историями? – нахмурился Дзюба.

– Да понимаете, я вот собрался детективчики начать кропать, надо же как-то на жизнь зарабатывать, а платят за них хорошо, я узнавал. Спрос высокий, тиражи большие. А работа – не бей лежачего, практически каждый может навалять. Только я в этой сфере ни бум-бум, – признался Фролов.

Дзюба покосился на Сташиса и помотал рыжей головой.

– Да я еще мало работаю, в моей практике никаких особо интересных дел не было. И потом, я же на земле, у нас если что громкое или заковыристое – сразу на Петровку забирают, мы, опера с земли, ребята незатейливые. Вот если только Антон согласится тебе материальчик подкинуть, он все-таки в МУРе… А я так, на подхвате.

Фролов перевел вопросительный взгляд на Сташиса. Вот только этого еще не хватало! Да если у Антона найдется лишняя свободная минутка, он лучше детям ее посвятит. Или делом займется. Некогда ему лясы точить с любителями срубить бабла влегкую на кое-как сляпанном криминальном чтиве. Но Денис смотрит на него, ждет ответа, надо что-то сказать, а то невежливо получится.

– Да нам рассказывать-то не положено, сроки еще не вышли, – неопределенно ответил он в надежде на то, что никто не станет уточнять, какие такие сроки и куда не вышли. – Но если хотите, я могу вас познакомить с очень опытным сыщиком, который много лет проработал в уголовном розыске, сейчас он в отставке. Вот он-то точно знает множество интересных историй, которые за давностью лет уже можно рассказывать.

Вот! Антон страшно гордился своей находчивостью. Он подсунет этому горе-беллетристу Стасова. Завтра Ромка принесет учебник, и Антон сам его отвезет Владиславу Николаевичу, заодно и спросит разрешения дать Фролову координаты бывшего опера, а ныне – частного детектива.

Из «сладкого» бара вышли вместе. Фролов машину поставил прямо у входа, и сразу уехал, а оперативникам пришлось прогуляться до соседней улицы, где стояла машина Антона.

– Ну? – нетерпеливо спросил Роман. – Когда ты будешь меня учить?

Антон мысленно прикинул: уже поздно, одиннадцатый час, надо отпустить Элю.

– Если хочешь сегодня, то придется поехать ко мне домой, – твердо сказал он. – У меня дети, надо няню отпустить.

– Поехали! – тут же с готовностью откликнулся Дзюба.

Антон завел двигатель и позвонил домой.

– Степа спит, – вполголоса доложила Эльвира, – Васю никак не могу уложить, она какую-то идею для нового проекта вынашивает, в Интернете копается. Говорит, что обещала учительнице завтра точно сказать, какой проект будет делать, поэтому не ляжет спать, пока не определится.

– Опять про лошадей? – вздохнул Антон.

Десятилетняя Василиса была помешана на лошадях и уже третий год подряд готовила свои школьные презентации только об этих замечательных животных.

– Опять, – подтвердила Эля.

– Хорошо, пусть занимается. Вы пока начинайте собираться, я скоро приеду и вас отпущу.

Трудно быть отцом-одиночкой. Непонятно, как себя вести с детьми, как их воспитывать. Кто знает, что лучше для ребенка: строго соблюдать режим и ложиться спать в десять вечера или самозабвенно и увлеченно заниматься тем, что, вполне возможно, станет его профессией, делом всей его жизни?

Дорога к дому Антона не заняла много времени. Перед самым подъездом был припаркован дорогой внедорожник, возле него, привалившись к капоту, стоял Александр Андреевич Трущёв. Значит, ждет свою ненаглядную. Интересно, давно ли?

Заметив Антона, бизнесмен кивнул ему. Антон в ответ протянул руку, мужчины обменялись рукопожатием.

– Эля сейчас выйдет, – сказал Антон.

Они с Романом вошли в подъезд.

– Это кто был? – спросил Дзюба почему-то шепотом.

– Это моя погибель, – горько усмехнулся Антон. – Няня моих детей собирается за него замуж. И у меня работать больше не сможет. Вот как-то так…

Эля вышла им навстречу, уже сменив домашний «рабочий» костюм на вполне цивильную одежду, и тут же приложила палец к губам.

– Я сказала Васе, что папа скоро придет, и она на всякий случай улеглась. Знает, что вы будете сердиться, – тихонько проговорила она, улыбаясь. – И по-моему, мгновенно уснула. Здравствуйте, Роман. Давно вы у нас не были.