колоде: четыре сажени толщины, двенадцать сажен длины.
— Если ты эту колоду без топора порубишь, без огня спалишь, так пойдешь домой. А нет — будешь с братьями на воротах висеть.
— Да ты не грозись, дай мне дело сделать.
Толкнул Покатигорошек дубовую колоду мизинным пальцем — разлетелась колода в мелкие щепы. Дунул Покатигорошек на мелкие щепы — стал из щеп серый пепел.
— Ну, я свое дело сделал, а теперь ты меня, Семиглавый Змей, слушайся: будем мы с тобой биться не на живот, а на смерть.
Дунул Семиглавый Змей — сделал медную площадку, а Покатигорошек дунул — сделал серебряную площадку.
И стали они биться не на живот, а на смерть. Ударил Семиглавый Змей — вбил Покатигорошка в серебряный пол по лодыжки. А Покатигорошек ударил — вбил Семиглавого Змея в медный пол сразу по колено. Размахнулся Змей, вбил Покатигорошка по колено, а Покатигорошек Змея — по пояс. Говорит Семиглавый Змей:
— Постой, шуринок, отдохнем.
— Да еще не очень притомились.
— Видно, шурин, я от тебя погиб.
— А я затем, Семиглавый Змей, и пришел.
Молит его Семиглавый Змей:
— Бери все мое добро, оставь меня только жизнь доживать.
— Я бы оставил тебя жизнь доживать, да ты меня молокососом назвал, это мне очень тяжело снести. Нет тебе прощенья! Больше с тобой и говорить не хочу.
Змей пришел в великую злобу, распустил свою кровь по жилам, дал простор своим ретивым плечам, ударил Покатигорошка и вбил его в землю по пояс.
Рассердился Покатигорошек:
— Полно мне с тобой шутки шутить, слишком долго я с тобой балую.
И ударил Змея Покатигорошек в третий раз и вбил его по самую шею в медный пол, взял свою булаву семипудовую и снес Змею семь поганых голов. Тут его жизнь кончилась.
Налетел ворон с воронятами, начал змеиные головы клевать. Покатигорошек схватил вороненка за ногу. Закричал ворон человечьим голосом:
— Отпусти, молодец, моего любимого сына, я тебе, что хочешь, сделаю.
— Принеси мне, ворон, живой и мертвой воды, а не то вороненку живому не быть.
Полетел ворон за тридевять земель, в тридесятое царство, в иное государство, достал живой и мертвой воды и принес Покатигорошку.
Отпустил Покатигорошек вороненка на волю.
Пришел Покатигорошек к медным воротам, снял своих старших братьев, брызнул мертвой и живой водой — стали братья целы, живы и веселы. Привел Покатигорошек братьев к родной сестре и говорит:
— Братья мои родные, любимая сестра! Берите себе золотой казны, сколько вам надобно, и пойдем домой к отцу с матерью.
И пришли они все здоровехоньки, стали дружно жить, отца с матерью кормить.
Медный лоб
ил-был царь на царстве, государь на государстве. Жена у него была красавица. Вот родила она сына. Бабка снесла царского сына в баню и говорит потом отцу:
— Сынок у тебя крепкий, будет проворный человек. Только гляди за ним в оба.
— Ну, ладно, хорошо!
Подрос царевич, а отец его ни на шаг от себя не отпускает. И на совет с ним, и на пир с ним, и на охоту с ним.
Вот раз поехали они на охоту. Стали за оленем гнаться, а царевич с лошади упал. Лежит под кустом, отца зовет.
И вдруг слышит:
— Не плачь, сынок, не тужи, сынок, отец близко.
Обернулся царевич и видит: стоит под деревом большущий человек — медный лоб, оловянное брюхо. Тут отец наехал, к сыну подбежал, на руки его взял. А царевич ему и говорит:
— Погляди, батюшка, стоит под кустом большой человек — медный лоб, оловянное брюхо!
Царь глянул да быстрой рукой бросил на человека шелковую петлю. Завязал его, закрутил его, слуг созвал.
Захватили человека, привезли во дворец, посадили в золотую клетку.
Все стоят, на него смотрят, любуются. А он на царевича поглядел и говорит:
— Эх, сынок, я тебя пожалел, а ты меня в неволю отдал. Не будет тебе добра за злое дело.
Ну, царевичу совестно стало. Да уж дело сделано.
Вот на другой день послал царь гонцов в соседнее царство, иностранное государство. Приезжайте, дескать, ко мне, смотреть на чудо-чудесное: большого человека — медный лоб, оловянное брюхо.
Стали к нему люди звания разного из чужих царств-государств собираться. А тут к вечеру бегал царевич по двору, пускал из лука золотую стрелу. И залетела стрела к медному человеку в клетку.
Стал царевич молить-просить:
— Большой человек — медный лоб, оловянное брюхо! Дай мне мою золотую стрелу.
Медный лоб ему на ответ:
— Открой золотую клетку, выпусти меня на волю. Отдам тебе золотую стрелу.
Тут царевич, не долго думая, открыл золотую клетку, выпустил медного человека.
Только его и видели.
Повел царь гостей медного человека глядеть. А его и след простыл. Стали гости над царем смеяться:
— Обманул ты нас! Все про чудище выдумал!
Рассердился царь, разгневался. Стал искать, кто медного человека выпустил.
Видала это девушка-чернавушка и говорит царю:
— Не вели меня казнить, вели слово вымолвить. Видала я из поварни, как царевич медного человека на волю выпустил.
Рассердился царь, разгневался пуще прежнего. И велел сына из своего царства прочь прогнать.
Идет царевич, горькими слезами плачет. Он день идет, и другой идет. Одежда на нем поизорвалась, обувка на нем поистерлась.
Пришел он в соседнее царство. Пошел к царю. Стал работы просить. Не берут его во дворец, не берут его в царские палаты, а взяли его на скотный двор. Повелел ему царь коней пасти.
Погнал царевич коней в поле. Стало ему горько, стал он коней по гривам гладить, а сам плачет, так говорит:
— Ах, медный лоб, медный лоб! Я тебе добро сделал, и я из-за тебя конюхом стал.
Только сказал, — видит, что кони головами мотают, в одну сторону шеи гнут. Глядит а у коней гривы медными стали.
Погнал он коней на царский двор. Поглядел царь на коней, удивился и думает:
«Не простой человек у меня коней пасет».
На другой день повелел ему царь коров пасти. Пасет царевич коров, горько плачет, коров обнимает.
— Коровушки мои, буренушки, сделал я добро медному человеку, из-за него пастухом стал.
И видит царевич что у коров золотые рога выросли.
Погнал царевич коров домой. Поглядел царь на золотые рога и
