Лоуренс понимал, что за наемник перед ним.
Наемник, который ради денег способен на все.
– …
Остановило руку Ребонета движение губ Руварда.
Взглядом удерживая на месте Глема и своих подчиненных, он опустился на колено.
– Рувард, скажи. Скажи, Рувард!
Он говорил, словно подбадривая умирающего товарища.
Грубый голос человека, продавшего душу за деньги.
«Иди со мной».
Вот что он говорил на самом деле.
– …Господин… Лоуренс…
Ребонет отодвинулся с озадаченным видом.
Лоуренс и сам был в полной растерянности.
Почему в такой момент Рувард позвал его, Лоуренса?
Не стал умолять пощадить его, не подчинился, даже не показал Мойзи свой характер в последний раз.
Вместо всего этого глава банды наемников Миюри произнес имя раненого бродячего торговца.
– …Позови.
«Вот оно что», – подумал Лоуренс, чувствуя, как в нем разваливается что-то. Впрочем, оплакивать собственное бессилие было некогда. Лоуренс смутно понял, что сейчас выход был только один.
Единственное, что Лоуренс мог сейчас сделать, чтобы избавиться от тошноты, – закричать.
Единственный способ противостоять грязным методам великих торговцев – положиться на древнюю силу.
Он сделал глубокий вдох и…
– ХОООРОООООО!.. – во всю мочь выкрикнул он в небеса. То, что при этом он закрыл глаза, – это было не потому, что он вложил в крик все силы. А потому, что он был жалок.
Миг спустя он мешком рухнул на снег, поскольку Ребонет с неожиданным для такого мощного тела проворством подскочил к нему и отправил в полет ударом кулака.
Лоуренс перекатился на живот, отчаянно глотая воздух. Ему оставалось лишь цепляться за надежду, что Хоро услышала. Собственное бессилие довело его почти до слез.
– Внимание! – прокричал Ребонет. Миг спустя на холме появились наемники с луками наготове.
Они учли все.
Однако время шло, а ничего не происходило.
– …Что?
Ребонет был настороже, однако в конце концов разочарованно поднял бровь.
– Какая-то молитва? Эй, Рува-… – с этими словами Ребонет потянулся, чтобы потрясти Руварда за плечо, и тут…
Застыли все. Даже у Лоуренса точно заледенел хребет.
Лоуренс слыхал, что птица под взглядом охотничьего пса замирает и сидит на ветке, пока охотник не подстрелит ее из лука. Лягушка под взглядом змеи замирает и сидит неподвижно, пока ее не проглотят целиком. Словом, под взглядом по-настоящему кошмарного противника добыча может лишь вести себя как добыча.
– Огнем, ог-…
На этом голос Ребонета оборвался. Возможно, на самом деле оборвались воспоминания Лоуренса. Впрочем, он не был уверен, что на самом деле Ребонет сказал что-либо еще, – мощное тело командира банды Фуго оказалось подброшено в воздух чем-то еще более громадным, а потом, прежде чем он приземлился естественным путем, его швырнуло оземь.
Хоро стояла безмолвно, вжав чудовищную лапу в заснеженную землю.
В темноте, где даже луна не светила, спрятавшись за облаками, виднелись белые облачка дыхания, вырывающиеся между зубов Хоро.
Здесь был не город с горящими повсюду фонарями.
Леса и горы, где царствуют темнота и тишина, – вотчина духов и зверей.
Хоро медленно качнула головой. Лоуренс не знал, что теперь будет с остальными. Знал он только одно: ему нужно вставать и бежать.
Но из-за раны в левой ноге и удара кулаком в живот его не держали колени. Попытавшись встать, он тут же рухнул обратно в снег, и тут один из сопровождающих их наемников Миюри схватил его за воротник и потащил. Когда они добрались до лошадей, оказалось, что при виде клыков и когтей гигантской волчицы не застыла в потрясении лишь лошадь Лоуренса, привычная уже к Хоро. С помощью наемника Лоуренсу удалось кое-как встать и уцепиться за поводья, после чего он, повернувшись к Мойзи, прокричал:
– …На мою… мою лошадь!
Мойзи, неся Руварда на спине, подбежал, даже не кивнув. Должно быть, он был сильно раздосадован текущими по его щекам слезами, но сейчас было не до того.
В первую очередь он взгромоздил Руварда на лошадиную спину; потом, заметив состояние Лоуренса, с легкостью поднял туда же и его.
– Займись малышом! – выкрикнул он, разворачиваясь. Двое сопровождающих, следуя его примеру, обнажили мечи.
Однако – то ли от гнева, то ли от стыда, то ли от страха перед Хоро, но их руки дрожали.
– В-вы будете только мешать!
От очевидной правды, высказанной Лоуренсом, все трое содрогнулись.
Это они и сами понимали. Усилиями Хоро наемники банды Фуго, укрывавшиеся на холме, уже валялись на снегу. Если Мойзи и остальные двое ринутся в бой, они вполне могут погибнуть.
– …Спасаться. Нам надо… спасаться, – проговорил Лоуренс без тени страха. – Мы проиграли!
Они угодили в западню по самые уши. Если бы не Хоро, они уже были бы убиты, в лучшем случае – угодили бы в плен, где могли бы погибнуть в любой момент. Мойзи от ярости так трясло, что это было почти слышно.
Однако Мойзи был прекрасным заместителем командира.
– Господин Мойзи…
– …Прошу прощения. Надо спешить. Ты и малыш в опасности.
Лоуренс сжал поводья и пустил лошадь вскачь.
Из ноги текла кровь, и перед глазами все темнело явно не только из-за ночной черноты.
Терпя мороз и потерю крови, Лоуренс скакал к лагерю.
Он считал силу торговцев поразительной и великолепной, однако они использовали мощь денег поистине грязно. Осознание этого ворочалось в голове Лоуренса, как ночной кошмар. Если деньгами можно решить все, это, естественно, подразумевало и такую возможность. Боль, казалось, была не от того, что левое бедро пронзили кинжалом, а от того, что наивную мечту пронзили реальностью.
Лошадь пошатывалась от напряжения, и бессознательный Рувард мог свалиться в любой момент. Силы покидали и самого Лоуренса, и Мойзи несколько раз приходилось ему помогать. Двое, едущие позади, постоянно оглядывались, ни на миг не теряя бдительности.
До лагеря было не так уж далеко, однако Лоуренс почти уверился, что никогда туда не доберется.
Ему вспомнились подземные тоннели в Паттио. Тогда, как и сейчас, Лоуренс был ранен; он тоже спасался бегством, спотыкаясь на ходу. С того времени он не сделал ни шагу вперед. С трудом цепляясь за свое сознание и за лошадиную спину, Лоуренс улыбнулся над собственной никчемностью.
– Вон лагерь! Еще чуть-чуть!
Лоуренс вдруг осознал, что едва не свалился с лошади.
Мойзи подбежал и удержал его; потом поспешно смотал поводья и усадил Лоуренса прямо. Рувард, каким-то образом оказавшийся в руках у Мойзи, был холоден, как покойник.
