Эта проблема невротического конфликта ярко проиллюстрирована в следующем случае. Джим пришел на сессию и рассказал свой сон: «Прошлой ночью мне снилось, что я пытался тащить себя по земле на ссохшихся мертвых ногах. Я должен был использовать верхнюю половину тела, чтобы двигаться». Затем он добавил: «Раньше у меня были сны, в которых я плавал». Нижняя часть его тела была очень жесткой и зажатой. Он перенес спинальный остеосинтез в пояснично-крестцовой области из-за сильной травмы нижней части спины. Его сон в точности отражал его энергетическое состояние.
Сразу после рассказа о сне Джим заметил: «Сегодня утром мне привиделось, что моя мать была змеей. Она, как удав, обернулась вокруг моей талии, стягивая меня. Ее голова была на моем пенисе и сосала его. Моя мать говорила мне. что когда я был маленьким, я был таким милым, что она целовала меня везде, и в том числе и в мой пенис. Когда я рассказываю вам это, я становлюсь как в тумане, вне пространства и покрываюсь испариной».
Затем он приступил к упражнению падения, которое показало интенсивность его борьбы. Он сказал: «Я чувствую себя так, будто отказался от чего-то, но не упал. Я собираюсь держаться вечно. Я не собираюсь падать».
Он сказал самому себе: «Джим, ты будешь держаться вечно».
Обращаясь ко мне, он заметил: «Если я упаду, то буду падать в бездонную яму. Вам знакомо это чувство падения, когда ваш живот подтягивается наверх и вы не можете дышать. Когда я был ребенком, у меня были фантазии полета. Я даже пытался летать, но падал. Мои родители пришли и нашлепали меня, потому что я испугал их. Я должен был суметь удержаться. Я находил эту идею очень сильной. Я очень злился на себя за то, что не удержался. Очень скоро я отказался от этого. Я трусливый отступившийся плачущий младенец. Моя мать давала мне почувствовать мой провал, если я не мог держаться и сделать это. Ее девиз был: «С трудностями мы справляемся сразу; невозможное занимает немного больше времени».
К этому времени Джим не был готов отказаться от борьбы. Его страх падения был слишком велик. И я и Джим вынуждены были признать это и продолжить работу с проблемой. Я дал ему турецкое полотенце, которое он скручивал обеими руками. Делая это, он замечал: «Это змея. Я должен держать ее, или она (а он знал, что это относится к его матери) доберется до меня».
Джим был сам себе психотерапевтом, поэтому я не должен был предлагать ему интерпретации его фантазий. Он знал, что его мать была соблазнительной и этот отказ означал дарение его сексуальных чувств ей. Если он сделал бы это, будучи ребенком, она должна была проглотить его, не буквально, а в смысле того, что он должен был быть охвачен любовью к ней и потерять всякое чувство независимости. Его защита выражалась в зажатии своей талии, чтобы тем самым прервать сексуальные ощущения. Это психопатическая защита, но у Джима не было выбора. Даже сейчас он не мог рисковать и сдать эту позицию. Нужно терпеливо относиться к пациенту, когда он прорабатывает эти очень глубоко структурированные конфликты.
На последующей сессии Джим вернулся к своему страху падения. Когда он вошел, он сказал мне: «Управляя машиной, я обнаружил, что прокалываю колесо. Я выразил словами это действие и получилось: «Я собираюсь убить себя».
Мы снова начали упражнение падения, и Джим сказал: «Когда вы предложили мне произнести «Я собираюсь упасть», у меня было такое чувство, что я собираюсь умереть. Я чувствовал, что это борьба между жизнью и смертью. Если бы я сдался, то меня бы убили. Если я убиваю их, то они собираются убить меня.
Способ, которым я действовал, был очень хитрый. Я не мог находиться в напряженной ситуации долгое время, но мог быть в подвешенном состоянии вечно. Когда все остальные успокаивались, я продолжал висеть, пока не выигрывал или не выполнял задание». Говоря это, он сжал кулаки: «Это длительное путешествие, я просто ставил одну ногу за другой, волочась.
Раздражение для моей матери было способом усердной работы со мной. Я делаю то же самое с собой и с остальными. Я нажимаю, давлю и борюсь. Я верю, что я лодырь. Я говорю себе: «Джим, если бы ты не был лодырем, тебе не нужно было бы работать так тяжело».
Эта борьба теперь перенеслась в упражнение падения, которое выполняет Джим. Он говорит: «Я собираюсь упасть, я собираюсь упасть. Но я должен выиграть. Я должен добиться успеха». Затем реальность берет свое. Он замечает: «Конечно, я уже потерпел неудачу».
Но Джим еще не может принять эту реальность. Он колотит себя кулаками по бедрам и говорит: «Я намерен убить себя, если не буду висеть. Но если я буду висеть, то умру. Я боюсь, что у меня будет рак легких. Но чем больше я стараюсь не курить, тем больше курю».
Во время своего монолога Джим упал и заплакал. Это было печальное освобождение. Затем он повторил упражнение на другой ноге, продолжая выражать свои страхи. Выброс страха подобным образом, сопровождающийся сильными чувствами, является хорошей терапевтической процедурой. Закончив выполнять упражнение падения, Джим вспомнил эпизод из своего детства, который был очень показателен.
«Я боюсь, что когда все будет хорошо, я умру. Я живу только в борьбе. Если я прекращу бороться, то умру. Будучи ребенком, я перенес тяжелый сепсис с высокой температурой и пролежал в больнице примерно год. Я находился в коматозном состоянии, лежал под капельницей и мне делали переливание крови. Я почти умер, но цеплялся за жизнь, используя свою силу воли к жизни. Я знаю, как существовать, когда трудно. Я не знаю, как жить, когда легко».
С точки зрения этого опыта нетрудно понять, почему Джим ассоциирует падение со смертью. Для него оба эти понятия означают капитуляцию его воли. Но было бы глупо думать, что Джим мог сознательно выбрать капитуляцию и положиться на свое тело. Такой выбор использует волю для отрицания желания, которое ведет в никуда. Боязнь Джимом смерти, смерти духа, если он уступит своей матери, и смерти тела, если он прекратит управлять им, должна быть тщательно изучена и проанализирована. В то же время ему нужно научиться доверять своему телу и своим сексуальным ощущениям. Сознательно Джим готов принять реальность своего тела и своих сексуальных ощущений, но доверие будет зависеть от нового набора телесных переживаний, который может обеспечить терапия.
Это специальное упражнение также помогает обеспечить эти переживания. Стояние всей массой на одной ноге создает значительное давление на мышцы этой ноги, чтобы утомить их. В состоянии истощения мышцы не могут поддерживать свое напряжение или сокращение. Они должны уступить, и постепенно появится сильная вибрация. Это так увеличивает чувство в ноге, что она больше не ощущается «сморщенной умершей ногой». В то же время дыхание становится глубже. По всему телу может пройти дрожь, хотя человек не упал, и он с удивлением обнаруживает, что ноги продолжают поддерживать его, хотя сознательный контроль над телом уже снизился. Затем, когда нога наконец не выдерживает и человек падает, происходит значительное облегчение в осознании того, что человек сделан не из железа и что его тело упадет, когда не сможет более поддерживать эту позу. Наконец, человек понимает, что падение — это не конец, не разрушение, и можно подняться заново.
Символизм, стоящий за упражнением падения, заслуживает упоминания. Земля является символом матери, которая в свою очередь — представитель земли. Мать и мать-земля — это источники силы. В одной из своих многочисленных битв Геракл сражался с Антеем. В этой битве Геракл постоянно сбивал с ног Антея, но вместо того чтобы выиграть битву, Геракл проигрывал ее. Он начал уставать, в то время как Антей после каждого контакта с землей вставал и становился сильнее, чем был раньше. Потом Геракл понял, что Антей был сыном матери-земли и что каждый раз, когда он возвращался к земле, он обновлялся и силы его укреплялись. Тогда Геракл поднял Антея и держал его в воздухе так долго, пока тот не умер.
Мы все дети матери-земли и матерей, которые должны быть источниками силы для нас. К сожалению, вместо этого, как в случае с Джимом, мать может быть угрозой для ребенка, и ей нужно противостоять больше, чем уступать. Таким образом, человек не может опуститься вниз без сильного чувства страха. Сохранение состояния подвешенности создает реальную угрозу человеческому существованию из-за энергетических процессов в организме, когда падение может пробудить страх смерти, хотя не представляет реальной опасности. Выполнение упражнения падения вскрывает конфликт с матерью, который может быть проанализирован и проработан, позволяя человеку опуститься вниз или упасть с чувством безопасности, так как там находится земля для нас.
Недавно я получил письмо от человека, которого рекомендовал своему коллеге, доктору Фреду Зуферу из Торонто, для лечения сильной боли в низу спины, распространявшейся на правую ногу. «Одним из интересных аспектов лечения с доктором Зуфером, — писал он, — является контакт с полом. Пол становится другом, прочным утешителем, который всегда рядом, который может защитить вас от сильных оскорблений, даже когда вам больно. Вы не можете провалиться, если вы уже там, а если вы уже там, то вы можете иметь дело со многими вещами, с которыми могло бы быть трудно иметь дело, если вы чувствуете, что можете упасть. Это дало мне возможность обнаружить внутри себя бесконечный ужас».
