Он немного поход взад-вперед, и собравшись с мыслями продолжил:
- Луки используются чаще, но что бы пробить броню из "железного" дерева надо стрелять в упор. Стрела, выпущенная издалека, не причинит никаких неудобств обладателю таких доспехов, а в них ходят все кому не лень. Еще надо учитывать, что остров по большей части покрыт джунглями, в которых больно-то не постреляешь. Луки в основном используют те, у кого есть подходящий дар, с помощью которого они могут тем или иным способом усилить данное оружие, например, создать огненный шар на конце стрелы и послать его в гущу врагов. Ты еще мало жил на острове. Побыв здесь побольше, ты увидишь луки, а возможно и столкнёшься с их обладателями в бою. Я ответил на твой вопрос?
- Ага, - сказал я немного ошалело.
Такой длинный рассказ я не ожидал услышать. Обычно старик говорил кратко и по существу, стремясь вбить побольше знаний в мою пустую голову.
Ночью мои мысли занимала Мелисса. Как она там? Раскрылся ли у нее дар? У меня осталось двойственное впечатление от нашей последней встречи с ней. Кто она на самом деле? Расчетливая стерва, или раненая жизнью, несчастная женщина, ищущая утешения в крепких мужских объятьях? Где ее настоящее "Я", а где маска? Маски, мы все их носим, боясь обнажить настоящие чувства. Одни маски для друзей, другие для родственников, третьи для возлюбленной.... Настоящее "Я" проявляется только наедине с самим собой. Эх, надо было признаться Мелиссе в любви. Пусть она бы посмеялась, не ответила взаимностью, но она бы знала. А сейчас? Арена, способные, схватки. Звучит как приговор моей любви. В сердце поселилась тяжесть, я остро осознал, что больше никогда не увижу ее. Может это и к лучшему? Сквозь навернувшиеся слезы, подумал я. Кто она, а кто я? Блистательная магичка и докер. В этот момент, где-то на краю моего сознания, неумирающий голосок надежды пропищал: "В мире немало примеров и более странной любви".
Вот и настал день моей первой и надеюсь не последней, схватки. Стараясь заглушить страх, я примеривал выданную мне амуницию: панцирь из "железного" дерева, кожаные наручи, стальные щитки для ног. Вооружиться я предпочел, средних размеров щитом и метровым, обоюдоострым мечом.
Спустя час я стоял перед ведущей на арену решеткой и старательно вспоминал полученные от старика знания. Конечно, нехватка опыта сказывалась, иногда я забывал, как и в какой момент нужно атаковать или защищаться, но, по словам старика, первые бои не должны стать для меня проблемой.
Вот прозвучал гонг. Его металлический звук, вернул меня на грешную землю. Решетка поползла вверх. Я покрепче перехватил оружие и выбежал на арену.
Ристалище было покрыто желтым, мелкозернистым песком с кое-где проступающими пятнами стремительно высыхающей под жарким солнце бурой крови. В длину оно было метров сто пятьдесят! Да уж, на такой арене можно устраивать небольшие битвы, не то, что выпускать рабов биться один на один.
Я перевел взгляд на усеянные агрессорами, трибуны. Кого здесь только не было! Но особенно выделялся судящий на троне и весь укутанный в шитый золотом халат здоровенный агрессор, как две капли воды похожий на летуна, виденного мной в крепости оборотней. Я присмотрелся внимательнее и понял, что это не халат, а крылья! Вот так размах! У моего безглазого знакомца они были явно меньше.
От разглядывания летуна меня отвлекло движение на ристалище, это шел мой противник. Быстро передвигая ногами, я потрусил к нему на встречу, ощущая непонятный запах в воздухе. Наверно это и есть пресловутая смерть, витающая в воздухе.
Моим соперником был человек точно в такой же амуниции, как и у меня, только у него было средних размеров копьем, а не меч со щитом. Свое оружие он сжимал трясущимися от страха руками. Похоже удача на моей стороне. Как и предсказывал старик, мне достался не самый грозный воин.
Бой начался точно посередине ристалища под сотнями кровожадных взглядов, ощущаемых почти физически.
Мой противник почти сразу начал беспорядочно тыкать копьем в направление моего тела, стремясь использовать преимущество более длинного оружия. Для меня, прыгающего напротив копьеносца, его усилия не представляли никакой угрозы, я мог убить его в любой момент, но мне не хватало мужества убить себе подобного. Где-то глубоко в подсознание сохранились вбитые мне в голову учителями, стражами и т.д. запреты на убийства. Если бы это был кто-то из агрессоров, то я бы его убил не задумываясь! Да еще бы труп попинал напоследок. Но, несмотря на все мои нравственные метания, мне все равно придётся его убить. Правила боя на арене гласили, что один из нас должен умереть. Если я раню противника, то мне придется его добить, а это будет во сто крат тяжелее, чем чистое убийство.
В это время обладать копья чуть осмелев от моего бездействия, пошел в яростную атаку и я под давлением данного обстоятельства наконец-то принял однозначное решение.
Я шагнул навстречу противнику и отбил щитом его копье. Заостренный конец оружия противника взлетел высоко вверх, и я рубанул по беззащитной шее, ярко блеснувшим в лучах полуденного солнца, мечом. У него не было шансов спастись. Он не успел среагировать, только гримаса ужаса, от осознания того, что он сейчас умрет, навсегда запечатлелась на его лице. Голова моей первой жертвы покатилась по арене, добавляя свежих, кровавых пятен на песок.
Зрители вяло похлопали скоротечно закончившемуся поединку. Я совсем не обратил внимания на это. Мой взгляд приковало тело, убитого мною человека. От осознания этого, внутри меня лопнула какая-то невидимая струна. От прежнего гуляки и лжеца Джо, оставалось все меньше и меньше.
После того как меня заперли в камере, я лег на нары и постарался убедить себя, что я ни в чем не виноват, что так сложились обстоятельства. Я хочу жить, и что бы скоропостижно не скончаться раньше отмеренного мне судьбой срока, буду убивать своих противников.
С началом схваток, всех участников боев, посадили в одиночные камеры и мне без постоянного ворчания старика, было скучно, к тому же терзали беспокойные мысли. Как он там? Выиграл ли он свой поединок или мы уже никогда не увидимся?
Второй поединок, который проходил на следующий день, я выиграл с такой же легкостью, как и первый. На этот раз моим противником снова был человек. Его труп остался лежать на песке арены с пробитым сердцем.
Убивать у меня выходило все лучше и легче. Успокоив совесть, безвыходностью ситуации, я обрел дополнительное душевное равновесие.
Вечером в мое узилище в сопровождение оборотней, заявился хренов телепат.
- Поздравляю! Ты удачно начал! Тебе понравилось убивать людей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
