Читаем без скачивания Ларец с опасным сюрпризом - Евгений Сухов

– Давай посмотрим, что у него в карманах, – предложил Анисимов, похлопав по камуфляжу.

– Хочешь разжиться? – усмехнулся Сева.

– Не болтай ерунды, – нахмурился Константин. – Может, у него в кармане и твой адресок имеется.

Кроме ключей, оказалась еще записная книжка, повертев ее в руках, он сунул в джинсовую куртку.

– Может, уйдем, мало ли, – предложил Сева, распахивая дверь. – Что-то палевом запахло, не нравится мне все это.

– Раньше надо было думать…

Вышли из балка, захлопнув за собой дверь. Вокруг по-прежнему было пустынно, только где-то в ночном далеке, накликая беду, голосисто завыла собака.

– Давай переждем несколько дней, а когда все забудется, тогда и вернемся.

– Не пойдет… – отрицательно покачал головой Константин. – Сам подумай, что с нами может произойти, если Пономареву вдруг покажется, что мы ослушались приказа, и он отправит еще пару человек разыскивать этот тайник.

Аргумент прозвучал весомо.

– Возможно, что ты и прав.

– До самого утра о дедке никто не вспомнит, так что у нас в запасе пара часов имеется. Выпотрошим этот тайник – и обратно.

Константин посмотрел на окна квартиры, находившейся на втором этаже здания. Ему вдруг показалось, что в одном из окон он увидел перепуганное лицо, тотчас канувшее в глубину комнаты. Некоторое время Анисимов всматривался в черные окна, пытаясь уловить взгляд, нацеленный в его сторону… Видно, все-таки показалось, и, кивнув Севе, он проговорил:

– Пойдем.

Дверь нужной квартиры оказалась широко распахнутой. Прошли в просторную прихожую и тотчас увидели развороченную стену в том самом месте, где должен был располагаться тайник.

– Кажется, нас кто-то опередил, – хмыкнул Сева. – Вот только когда они успели?

Чиркнув зажигалкой, внимательно осмотрел валявшуюся на полу штукатурку, растоптанную чьими-то широкими подошвами с волнистыми протекторами.

– Кто-то был перед нами, – высказался Константин. – Мне думается, что он и сейчас где-то в здании. Знаешь, когда мы подошли к дому, мне показалось, что в окне я увидел чью-то физиономию.

– А вот и чинарик дымится, – показал Всеволод на угол комнаты.

– Теперь понимаю, что мне не показалось. Выпотрошил сейф, увидел из окна, как мы идем сюда, вот и решил спрятаться.

– Он мог видеть, как мы грохнули этого сторожа. Нужно не дать ему уйти.

– Только где его тут искать?

– Он где-то здесь. Не мог уйти! Иначе мы бы его увидели… или услышали.

Вышли из квартиры.

– Ты ничего не слышал? – приостановился Константин.

– Что там?

– Кажется, наверху скрипнула дверь.

– Чердак?

– Похоже на то… – задумчиво протянул Константин. – Пойдем наверх!

– Грохнем его и начнем искать яйцо Фаберже.

По металлической шаткой лестнице поднялись на чердак. В носоглотку шибануло застоявшейся плесенью и пылью.

– Если он где-то и спрятался, так только здесь.

Чердак оказался большим и невероятно захламленным. Под ногами что-то хрустело и крошилось. Вдоль стен валялась поломанная мебель, проржавленная посуда, из хлама торчал поломанный торшер. Многие поколения жильцов складывали старые вещи на чердак, полагая, что когда-то они могут пригодиться; однако, уже забытые, они ветшали, приходя во все большую негодность. Возможно, что для старьевщика свалка из древних вещей стала бы настоящим Клондайком.

Чиркнув зажигалкой, Константин посветил вокруг.

– Посмотри, кажется, здесь следы.

– Ага! Значит, он прошел в дверь и вышел во двор. Давай его перехватим, он не мог уйти далеко.

Спустившись вниз по лестнице, вышли из подъезда.

– Никого нет. Может, он просто ушел? – предположил Константин.

– Знаешь, я чувствую его где-то здесь рядом. Он не мог так быстро уйти. Иначе мы бы его услышали. По двору хлам разбросан – железо, черепица, он гремел бы на весь квартал.

– И что ты предлагаешь?

– Давай подождем, – предложил Константин. – А заодно и посмотрим, как там наш жмурик.

– Хм… Вот за него я как раз спокоен, он никуда не убежит.

Понемногу светало. Наступающий рассвет делал более четкими очертания двора, проступавшие контрастно, будто отснятые изображения на фотобумаге.

– Я вот что хотел у тебя спросить, Костик: как долго ты будешь гнуть спину на Пономарева?

Разговор принимал неожиданный оборот. Прежде Сева не задавал подобных вопросов. Тем более удивительно услышать такое от человека, который входит в ближний круг его доверенных лиц. А может, это проверка «на вшивость»?

– Я тебя не совсем понимаю, Сева, к чему ты это клонишь?

Напарник хмыкнул.

– Не напрягайся, все в порядке. Я не собираюсь докладывать шефу. У меня нет никаких записывающих устройств. Можешь посмотреть, – поднял он рубаху. – Только сколько же можно на него корячиться? Через него проходят миллионы баксов, он купается в деньгах, а мы даже нулевого капитала не нажили… Обидно! Поделился хотя бы…

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю забрать это яйцо Фаберже и слинять как можно дальше отсюда! Это как раз будет ровно столько, сколько он нам задолжал. Мы ему такие дела проворачиваем, а он нам копейки платит.

– Яйцо Фаберже стоит миллионы долларов. Ты думаешь, что он нам недодал миллионы?

– А ты думаешь иначе?

– Ты это серьезно? Или пургу гонишь?

– Серьезнее некуда. Пойми, Костя, это наш шанс! Другого такого может не представиться за всю жизнь.

– Это уж точно… Не каждый день приходится искать изделия Фаберже.

– Мы можем продать его, разделить деньги поровну и слинять куда-нибудь в Австралию. А с хорошими деньгами мы везде желанные гости.

– Хорошо. Предположим, я соглашусь, но как ты собираешься его продать?

Сева загадочно улыбнулся:

– Мне приходилось толкать кое-какие вещички за кордон, так что каналы отлажены.

– А покупатели надежны, они нас не сдадут?

– Этим людям безразлично, откуда приходит товар. Они скупают все самое ценное и возьмут что угодно: полотно Пикассо, корону Российской империи, яйцо Фаберже… При этом всегда дают хорошие деньги и никогда не задают неприятных вопросов. Так что ты скажешь, а? Решайся!

– Предложение неожиданное, надо переварить.

– У нас нет времени на размышления, – горячо настаивал Всеволод. – Завтра вместо нас могут прийти другие. Нас могут вывести за скобки – поверь мне, я знаю, о чем говорю. Не справился с заданием, и прощай! Мы для Пономарева всего лишь расходный материал, из которого он строит личное благосостояние.

Было над чем подумать. Вырученных денег хватит до конца жизни. Финансовые проблемы отпадут сами собой, как листья с высохших веток. Единственной проблемой останется, как поудачнее потратить вырученные деньги и в какой части света провести следующий отпуск. Весьма приятные хлопоты!

– Посмотри, вот он, – негромко произнес Сева, выводя Константина из задумчивости.

Обернувшись, тот увидел, как из подъезда выскочил высокий худосочный парень и, сжимая в руках какой-то пакет, быстрым шагом устремился по двору.

– Послушай, парень, как там тебя, – громко проговорил Константин. – Ты отсюда? Мы у тебя кое-что хотим спросить…

Тощий убыстрил шаг.

– Его надо валить!

Выхватив пистолет, Сева устремился следом, стараясь перехватить бежавшего у забора. Однако парень, уже не таясь, проворно устремился к лазу.

– Стоять, урод! – закричал Сева.

Беглец юркнул в заборный проем, растворяясь в сумерках. За ним, не сбавляя темпа, устремились Всеволод с Константином. Уже переваливаясь через лаз, Сева вдруг увидел тощего рядом с собой, даже сумел рассмотреть его лицо, на котором застыло какое-то удовлетворенно-злобное выражение… В следующую секунду он увидел занесенную для удара ногу и получил сильный удар в лицо.

– Я тебя урою, сука! Я тебя на куски порву! – закричал Сева, вытирая кровь с разбитой губы.

Вытащив ствол, он прицелился в удаляющуюся спину и нажал на курок. Грохнул выстрел, за ним еще один. Втянув голову в плечи, беглец запетлял, подобно зайцу, стремившемуся сбить с толку преследующих его гончих. Пробежав сотню метров, он проворно заскочил в ближайшую подворотню.

– Не уйдет! Мы его там сделаем!

– Это проходной двор, – стараясь не сбить дыхание, проговорил Константин. – Он может выбежать на другую улицу.

– Мы его достанем.

Вбежали во двор, осматриваясь.

– Где он?

– Он не мог убежать куда-то далеко, должен быть здесь.

Впереди послышался удар, какой случается, когда шагаешь по металлической кровле.

– Он там! – устремился Сева в узкий коридор проходного двора.

Следом, зацепив носком ботинка обломок кирпича, бросился Константин.

Пробежав полсотни метров, они выскочили на параллельную улицу, встретившую их абсолютным безмолвием.

Улица представлялась вымершей, не было видно даже одиноких прохожих. Сунув пистолет за пояс, Сева уныло спросил:

– Что будем делать?

– У нас есть в запасе часок, не больше. Потом к сторожу придет сменщик. Надо бы успеть осмотреть чердак, может, что-то и найдем. Ты хоть рассмотрел его?