Если в 1866 г. за год до свержения сёгуна в Японии было зарегистрировано 17 крупных восстаний со многими десятками тысяч участников, то через год после падения сёгуната, в 1869 г. было отмечено 42 крупных крестьянских восстания. Об их размахе дает представление тот факт, что в ряде случаев отдельные крестьянские отряды объединялись в армии численностью до 200–250 тысяч человек. Только превосходство вооружения (особенно, артиллерии) и общей организации спасало правительственные войска от разгрома.
Крестьянская война и необходимость укрепления власти стала одним из важных стимулов в проведении реформ. Нередко это вызывало разногласия между профеодальными и пробуржуазными группами внутри императорского правительства. Следствием этого стало то, что последующее осуществление буржуазных реформ зачастую принимало незавершенный, ограниченный характер. Поэтому и сама революция в японской и мировой историографии получила название «незавершенной буржуазной революции Мэйдзи».
Буржуазные реформы Мэйдзи
В 1871 г. было завершено государственное объединение страны. Были ликвидированы феодальные уделы и заменены префектурами, напрямую подчинявшимися центральному правительству, количество сословий было уменьшено до трех: титулованная аристократия, дворянство и простой народ. Однако в действительности эта реформа носила скорее декоративный характер: самурайство отнюдь не потеряло своего привилегированного положения.
В 1872 г. была введена всеобщая воинская повинность, которая формально положила конец самурайской монополии на ношение оружия. На крестьян легли дополнительные тяготы, связанные с военной службой. Офицерские должности по-прежнему оставались в руках самурайства.
Наиболее важным преобразованием правительства явилась аграрная реформа 1872–1873 годов. Обеспокоенное развернувшейся крестьянской борьбой, правительство желало привлечь на свою сторону верхушку крестьянства и тем самым расширить свою социальную базу. Кроме того, правительство должно было укрепить свои позиции в среде достаточно лояльных к нему новых земельных собственников: купцов, ростовщиков, откупщиков, чиновников и т. д., незаконно захватывавших землю во времена сёгуната. С этой целью власти объявили законными собственниками земли всех тех лиц, которые фактически владели этой землей к моменту издания закона. В целом, это был прогрессивный акт: был положен конец феодальной земельной монополии и впервые в Японии устанавливался буржуазный принцип частной собственности на землю.
Однако основная масса крестьянства в результате этой реформы по существу не получила земли. Задолго до революции 1868 г. огромное количество земель, обрабатывавшихся крестьянскими общинами, перешло в руки ростовщиков, купцов и сельской верхушки под всевозможные закладные, дарственные и прочие подобные документы. Реформа 1872–1873 гг. легализировала все эти сделки, и тем самым признала законность происходившего раньше процесса экспроприации земли у крестьянства в пользу новых помещиков. В 1872 г. был официально отменен запрет на куплю-продажу земли. Теперь отягощенные долгами крестьяне быстро теряли свои мелкие наделы. Так как раньше крестьяне, в основном, являлись наследственными арендаторами на княжеских землях, а объявление их собственниками тех же самых мелких клочков земли вовсе не улучшило их положения. За землю нужно было платить немалый выкуп, а у крестьян без того были непосильные долги, и они быстро теряли свои наделы, переходившие в собственность той же помещичье-кулацкой верхушки, превращаясь в арендаторов. Правда, теперь их эксплуатировали не князья, а помещики.
Естественно, такой механизм реформы не мог действенно разрешить аграрный вопрос. Было лишь уничтожено крупное феодальное землевладение. Государство за очень высокую цену (более 200 млн. йен) выкупило у бывших феодальных князей принадлежавшие им владения. Средние и мелкие земельные собственники сохраняли в значительной мере черты помещиков полуфеодального типа. Крестьяне в качестве арендной платы отдавали им не менее половины своего урожая. И все же аграрная реформа стимулировала развитие капиталистических отношений в деревне и дальнейшую дифференциацию ее населения.
На примере аграрной реформы ярко выявился незаконченный характер буржуазной революции в Японии. Остатки феодализма сохранились в Японии как в экономике, так и в политической надстройке. Японская буржуазия, крепко привязанная к монархии, поддержала мероприятия, направленные на сохранение полицейско-бюрократического произвола. Японская буржуазия не боролась за передачу ей всей полноты власти. Опасаясь крестьянской стихии, буржуазия удовлетворилась ограниченными реформами, позволяющими ей получить политические права и участвовать в формировании правительственных структур.
Тем не менее буржуазная революция 1868 г. явилась важнейшим рубежом в истории Японии. Капитализм, хотя и отягащенный различными феодальными пережитками, получил стимул к дальнейшему развитию. В рамках единого государства сложилась японская буржуазная нация.
Капиталистическое развитие Японии в 1870–1890 годы XIX в.
В 1880-х годах Япония вступила в период быстрого промышленного развития. Этот подъем был в значительной степени подготовлен предшествующим периодом, в течение которого императорское правительство активно поощряло частно-предпринимательскую деятельность. За это время, с 1868 по 1880 г., в Японии был организован ряд так называемых «образцовых предприятий», созданных государством с тем, чтобы впоследствии передать их в руки частных владельцев, в погашение займов правительства у торговых и предпринимательских фирм или за небольшой выкуп. Характерно, что, продавая или передавая в аренду «образцовые предприятия», власти отдавали предпочтение нескольким привилегированным фирмам. В числе этих фирм были Мицуи, Мицубиси, Фурукава.
Государство поощряло развитие промышленности, вкладывая значительные средства в строительство новых фабрик и заводов. При этом государственный бюджет формировался в основном за счет аграрного населения. Свыше 80 % получаемых государством налогов составлял поземельный налог, который владельцы земли компенсировали, в свою очередь, еще большим повышением арендной платы. Он являлся важнейшим источником капиталистического накопления в начальный период создания японской промышленности. Система протекционистских мероприятий в отношении промышленности имела двоякое значение. Она должна была восполнить недостаточное первоначальное накопление за счет налоговой эксплуатации трудящихся и вместе с тем уберечь японскую буржуазию от низких таможенных пошлин (результат существования неравноправных договоров с западными державами). Такая система к тому же делала японскую буржуазию зависимой от монархического государства, снижала ее возможности и инициативу.
Разоряющееся крестьянство являлось источником дешевой рабочей силы для городов. Формы эксплуатации формирующегося рабочего класса были исключительно тяжелыми. В частности, при найме вербовщики заключали контракты с родителями об «уступке» фабриканту детей. В массовых масштабах использовался женский труд, рабочий день составлял 15–16 часов, вводились телесные наказания. В целом жестокая эксплуатация японского пролетариата в городах была тесно связана с феодальной формой эксплуатации крестьянства.
В этот период промышленное развитие Японии носило еще односторонний характер. Преобладала легкая, главным образом текстильная, промышленность. Несмотря на быстрые темпы развития, Япония резко отставала от уровня развития крупных капиталистических стран. В Японии до конца 1890 годов почти отсутствовало производство чугуна и стали. В 1888 г. лишь 15,3 % предприятий применяли механическую двигательную силу. В стране преобладали мелкие и мельчайшие предприятия полукустарного типа. Промышленный пролетариат был немногочисленным: в 1866 г. насчитывалось всего 112 тысячи промышленных рабочих (0,39 % населения), в 1890 г. – 346 тыс. человек (0,87 % населения).
Узость собственной промышленно-сырьевой базы ставила японское хозяйство в зависимость от внешних рынков сырья. Это положение в значительной степени отражало характер внешней торговли. В вывозе преобладали предметы сельскохозяйственного производства (шелк-сырец составлял около 50 % экспорта, чай – 25 %). Ввозились преимущественно готовые изделия (ткани, металл, машины). Кроме того, низкий жизненный уровень подавляющего большинства населения ограничивали емкость внутреннего рынка. В силу этого японский капитализм очень рано стал стремиться к преодолению внутренних противоречий за счет захвата внешнего рынка. Такие стремления способствовали укреплению позиций военно-бюрократического государства, отражавшего интересы правящего блока помещиков и буржуазии.
