Читаем без скачивания Потерянная - Сергей Плотников

— Да. Я уведомила капитана, что ты ни разу не проявлял способностей, но она… «предпочла перестраховаться».

— Н-да… — Слов не было. — У тебя не оказалось проблем оттого, что комсостав узнал про псиоников в экипаже только после того, как они успешно угробили половину штурмующих «Рыбу»?

— Нет. Ни в Уставе отряда, ни в договоре не указано о необходимости сообщать о подобном. Уведомлять командование о действиях или бездействии других членов команды или отряда нужно только в случае уверенности в злонамеренных попытках нарушить Устав, причинить вред себе, нанимателю, коллегам или клиентам. — Эту канцилярщину мехна отбарабанила особенно бездушным и ровным голосом. Флоя ещё помолчала, а потом одним махом договорила. — Меня… собеседовали восемь часов подряд, капитан, старпом и шкипер. Потом постановили, что действия в рамках каждой отдельной ситуации строго укладывались в рамки Устава и являлись оправданными… и повысили. Рамир погиб после потери «Панцирной рыбой» хода от попадания снаряда ПКО, меня поставили на его место. Как «наиболее соответствующую служебным обязанностям вакантной должности в условиях, когда отряд переходит к контрактам более высокого уровня».

— …Латта — гений. Похоже, Кобру она «расшифровала» безошибочно. — Пришлось признать мне, после того как весь монолог Флои улёгся в голове. Контракты следующего уровня, значит. Или, иными словами, на «мелочи» вроде «подработок» Рамира отряд размениваться больше не будет. И в комсостав ввели мехну, безусловно очень полезного и незаменимого специалиста, но с околонулевой личной инициативой. Учитывая, что ещё и двадцать ветеранов кэп сплавила рим Фогу, то число заинтересованных лиц, способных как-то повлиять на выбор того, чем дальше будет заниматься «Рыба», стал совсем уж небольшим. — Что ж, поздравляю… наверное.

— Повышение не было моей целью, я не ждала его. Вообще не вижу смысла во всём этом! — Другой бы человек на месте Флои последнюю фразу прокричал бы, но девушка проговорила её всё так же тихо, лишь отчётливо-эмоционально. — Не ждала, что меня переселят в лучшие условия, мне не нужна была другая «мастерская»… это из-за меня вы вернулись… и Гор и Лисса…

— Флоя… — Я поколебался, но вспомнив, в каком положении нахожусь сам, плюнул на всё и пересел к мехне. Уже не важно, испорчу я отношения с напарницей или нет, правильно поступлю или ошибусь. Потому я без особых церемоний обнял девушку и даже слегка прижал её к себе. Под моими руками она сначала замерла… а потом неожиданно расслабилась.

— Не вини себя — мне тут… прозрачно намекнули, что «безумие псиоников» — процесс неизбежный. Так что, получается, что твой выбор был верным — как и выбор моих детей. Представляешь, что было бы, если такое случилось на шаттле? На «Рыбе» хотя бы камеры гибернации есть… — Я поймал себя на том, что уговариваю собеседницу голосом с какими-то совсем уж ласковыми интонациями и продолжил уже нормальным тоном. — Как оказалось, проблема вполне решаемая нужным обучением в нужной среде, потому мне и придётся поработать на одного аристократа… хм, некоторое время.

Да, именно так: столько, сколько я буду нужен. Но Флое знать об этом совершенно не обязательно, как и о том, что срыв у детей скорее всего не случился бы до тех пор, пока мы не попали бы в очередную драку — то есть возможно и не скоро… а-а, да нафиг! Повернуть время вспять всё равно никому не под силу.

— А то, что у тебя сложилась карьера, так и вовсе меня только радует. — Совершенно честно признался я, отстраняясь от девушки: увлёкшись, я прижал её к себе как-то слишком… гм, по-хозяйски. — Ты её честно заслужила, как и нормальный жилой объём, и возможность самостоятельно решать вопросы технического обеспечения.

— Самостоятельно… — Мехна тихонько хмыкнула, совсем как Лисса иногда. Получилось у неё это так мило, что мне немедленно захотелось обнять её опять. — Мне капитан запретила общаться с тобой после твоего пробуждения. Защитная капсула командной палубы связана с остальным кораблём несколькими кабельными линиями и экранирует радиосвязь, на кабельных шлюзах и беспроводных точках подключения стоят независимые контроллеры трафика… узнала об этом после вступления в новую должность. Возможность снимать данные с контроллеров есть только у Кобры — ими можно управлять, только получив физический доступ. Само наличие подобной системы скрывается от комсостава, но от меня трудно скрыть нечто подобное…

Н-да. «Доверие» на высшем уровне. Знаю я эти штуки — одна из ветвей дальнейшего развития идеи придуманных на заре развития сетевых информационных технологий так называемых «файерволлов».[27] Как и в любой другой достаточно специализированной фигне, для полноценного управления такими устройствами требуется квалификация и профильное образование, однако простейшие манипуляции вроде просмотра простого прямого анализа статистики доступны любому. Учитывая не такое большое число людей на борту, отследить, что у кого-то из комсостава началось активное общение с кем-то из обитателей «обычных» палуб — проще простого. Много обменивается сообщениями или говорит — значит, появились личные связи. То есть как раз то, чего, по словам Латты, кэп всеми силами старалась избежать. Какая восхитительная последовательность в своих устремлениях… или уже мания? Или у Кобры есть свои причины так опасаться возможности бунта на корабле?

— Я замаскировала письмо под обмен служебной информацией сети и твоего терминала, и приказала Паку принести тебе броню: ты мог попросить его выполнить это задание перед тем, как потерял сознание или заранее. — Продолжила мехна. — Не могла подойти к тебе, пока ты был снаружи…

— …и всё-таки пошла на прямое нарушение приказа сейчас. — Закончил за девушку я. Н-да. Всё-таки с «помощником», которому я якобы отдал приказ, напарница откровенно подставилась. Никогда бы не подумал, что скажу это про мехну, но… это было импульсивное и непродуманное решение! Причём, как выяснилось, не слишком-то и нужное — даже если бы меня отвели к катеру рим Фога в больничной одежде и под дозой седативного, ничего бы не изменилось: чёртов «правильно обученный» псионик превосходил обычные человеческие возможности не меньше, чем… гм, чем мехн.

— То, что я здесь, никто не знает. Мне нужно было… Ты уходишь… Я… я не знаю, что делать! — Последнюю фразу Флоя уже прошептала, причем таким отчаянным тоном, что все «умные» мысли о том, насколько люди, мехны и псионики друг от друга отличаются, мгновенно вылетели у меня из головы.

— Что?!

— Я не знаю, что делать. — Повторила она. — Это… не укладывается в формальную логику, я просто не могу решать и действовать так, как я привыкла… как меня учили. Мне… очень приятно было общаться с твоими детьми. Сначала интересно, потом приятно. Я… никогда не ощущала подобного. Потом — с тобой… тоже.

Я внимал этим откровениям… несколько ошалело. Нет, понятно было, что мехне с нами комфортно — «инженерно-техническая группа» из меня и Гора с Лиссой были единственными людьми на корабле, кто адекватно воспринимал и саму девушку-киборга, и её роботов с искуственным интеллектом. Детям Флоя действительно симпатизировала — как и они ей. Чего стоила например та выходка с разрешением воспользоваться своей памятью для изучения языка. Одно время Вася даже обзывала мехну «тётей», но потом опять перешла на обращение по имени… да что там говорить. Можно было, особенно теперь, в свете последних (для меня) событий, уже смело заявить о возникшей из «боевого братства» дружбе. И тут — такое… признание.

— Флоя…

— Я не могу решить… правильно. — Твёрдо повторила мне мехна. — Так, как для меня и для тебя, для нас всех правильно. Но я знаю, что делать. Только… очень страшно. Поддержи меня, пожалуйста!

Этот взгляд… да, сидящей напротив меня Флое действительно было очень страшно. В таких случаях рефлексы срабатывают раньше сознания: я опять сгрёб девушку в охапку, дико оглянулся вокруг, выискивая в ограниченном пространстве жилого модуля опасность — тщетно, разумеется.

— Флоя!!!

— Я только что отключила контролирующие железы внутренней секреции импланты и вывела в режим ожидания когнитивный функционал не-биологической части сознания. — Призналась мехна. — Теперь я стала, как ты. Смогу понять… наверное.

— … - Я открыл рот, подумал, и закрыл. Что сказать, я просто не знал. Точнее, очень хотелось выругаться и обозвать экспериментаторшу дурой, но вместо этого я просто внимательно пригляделся к её лицу. Лицо как лицо, симметричное, довольно красивое. Чуть испуганное, чуть поджаты губы — ещё и решимость. Не сказать, чтобы Флоя сейчас чем-то кардинально отличалась от той, к которой я привык во время совместных «миссий» — ну, кроме необычного состава эмоций. — И что теперь?