Все-то он видит. Все-то понимает!
- Для прогулки тебе будет лучше переодеться во что-то более удобное, - сказал муж.
- Хорошо, мой лорд, - я улыбнулась.
Бренн хотел сделать мне приятное. И я это оценила.
Переодеваться начала, не дождавшись прихода горничных. Внутри все подрагивало от нетерпения, пока я стягивала с плеч платье. Когда оно упало на пол, просто переступила через него и усевшись на стул, принялась надевать теплые чулки. Почти в тот же миг в дверь гардеробной постучали и после короткого: «Да!» - в помещение вплыли сразу все три горничных.
- Миледи! – Рори даже всплеснула руками. – Ну что же это вы!
И они бросились резво помогать с одеждой. Так что, спустя несколько минут, я была готова выйти к мужу.
Альфа тоже успел переодеться и даже принять ванну. Как он ухитрился проделать это в считанные минуты, ума не приложу. Но я увидела его с влажными после купания волосами, и в теплом свежем сюртуке поверх белой рубашки.
- Принесите для миледи теплый плащ, - скомандовал муж, а затем удивил меня, когда, подняв руки, зарылся пальцами в волосы. Миг и они приподнялись, словно от порыва ветра. Пальцы альфы стали алыми, как угли. Но я не успела испугаться, когда все закончилось. Бренн опустил руки, а его волосы стали совершенно сухими.
Волшба. Не иначе!
- Ваш плащ! – Богда возникла за плечом. И вместе с Миленой они набросили мне на плечи тяжелую плотную ткань. Плащ был новый. Отороченный по низу мехом, и очень теплый.
Милена подвязала завязки и только после этого отошла назад.
- Пойдем, - протянул мне руку муж и я, согласно кивнув, приняла его ладонь, еще горячую после волшбы. Альфа владеет стихией огня. Но даже помня об этом, все же удивилась, увидев, как легко ему подчиняется пламя. Не обожгло. А высушило волосы. Так что немудрено, что король опасается Оберона. И жаждет заполучить его к своей троице магов. С Бренном у его величества были бы подвластны все стихии!
Мы спустились вниз. В просторном холле нас уже ждали. Неизменный Снор и улыбающийся Ауд. И еще несколько приближенных Оберона, поклонившихся, едва мы спустились с лестницы.
- Леди Оберон! – старый Снор улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. А рыжий, кажется, едва сдержался, чтобы в присутствии побратима не подмигнуть мне, как он любил это делать всегда.
Покинув холл, вышли во двор. Погода установилась солнечная. Но было морозно. С губ срывался пар, а щеки кололо ледяное дыхание стужи.
Во дворе уже стоял экипаж. Два десятка всадников поклонились, не покидая седел, стоило нам с альфой спуститься вниз. Я ответила им кивком, Бренн коротко мотнул головой, а затем удивил меня снова, когда провел мимо экипажа и усадил в седло могучего жеребца.
Недоуменно приподняв брови, посмотрела на мужа. Его действия казались мне странными и необъяснимыми. Еще загадочнее поступил Ауд, забравшийся в экипаж. Рыжий насмешник даже помахал мне рукой, прежде чем исчез в карете. Бренн кивнул ему и сел за моей спиной, притянув поводья, отчего жеребец под нами грозно фыркнул.
Воины разделились. И мы выехали со двора почти одновременно, но экипаж отправился в одну сторону с десятком стражей, а мы с Бренном, Снором и еще десятком оборотней, выдвинулись в сторону моста.
- Что происходит? – спросила, не удержавшись.
- Сам бы хотел это знать, - ответил загадочно супруг, после чего, ударив пятками в бока скакуна, выехал вперед.
Он, определенно, лукавил. Все то он знает, просто говорить не хочет. То ли напугать боится, то ли еще по какой причине. Но что-то мне подсказывает, что такие маневры каким-то образом связаны с королем и противостоянием альф. Что, если отправленная карета – ловушка?
Едва подумав об этом, усмехнулась. Настолько нелепой показалась подобная идея. Бренн уловил перемену в моем настроении, потому что, едва мы покинули пределы Лунного замка, спросил:
- Ты что-то почувствовала?
- Да так, - ответила в его же духе. – Кое-что в голову пришло.
- Поделишься? – вкрадчиво спросил альфа, но я лишь мысленно рассмеялась, точно уверенная, что он услышит. С нашим безмолвным способом общения это было очень удобно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Ты же не делишься!» - обратилась к Оберону без слов.
«Лиса!» - нежно подумал он в ответ. И мне отчего-то стало совсем легко на душе. Легко, как никогда прежде. Даже самой сделалось страшно спустя миг. Я привыкаю к нему. Я впускаю его в свое сердце!
Лошади несли нас прочь от замка, каменной громадой возвышавшегося за спиной. Не удержавшись, обернулась. Проделать это было неудобно, но я смогла. Казалось, Лунный замок следит за нами окнами глаз и словно охраняет своего хозяина от бед и напастей.
Альфа не слукавил, когда сказал, что ехать придется недолго. Замок еще не пропал из виду, когда мы свернули на широкую дорогу, уходившую в сторону от леса. Здесь начиналась вырубка, а дальше ощетинившись кольями, нас встретил забор, за которым показались свежие деревянные дома и загоны. Несколько оборотней, сверкая золотыми глазами, спешили встретить своего альфу. Стоило нам въехать на двор, посыпанный соломой, как подросток с темными вьющимися кудрями, проворно прошмыгнул вперед, успев перехватить брошенные Бренном поводья.
Улыбнувшись, мальчишка поклонился, явно довольный тем, что сам альфа позволил ему прикоснуться к своему жеребцу. А Оберон, спешившись, уже тянул ко мне руки, чтобы помочь спуститься на землю.
Неловко скользнув, упала в надежные объятия супруга. Бренн, воспользовавшись случаем, прижал меня к груди, коснувшись губами моего лба, отчего я невольно вздрогнула. Слишком уж горячим было прикосновение. И руки мужа сжимали так крепко, словно боялись, что я, как желанная добыча, смогу взять и ускользнуть из них.
- Это наши конюшни. Я рассказывал тебе, - произнес Бренн и наконец с неохотой отпустил меня.
- Кажется, я уже догадываюсь, какой сюрприз ты мне приготовил, - не удержалась.
- Еще бы ты не догадалась, - альфа улыбнулся.
Наше сопровождение спешились. Оборотни следили за своим альфой, а Бренна, казалось, волновала только я одна. И это было очень приятно. Его внимание льстило. Даже поймала себя на мысли о том, насколько сильно мне это начинает нравится. Как и то, что рядом всегда надежный мужчина, на которого можно всегда положиться.
- Пойдем, - Оберон потянул меня за руку прямиком к одной из конюшен. У открытых настежь ворот нас уже ждали. Старый конюх улыбался во весь рот, а стоило альфе подойти ближе, он поклонился, но почти сразу, не дожидаясь позволения милорда, распрямил спину и проговорил:
- Она готова, лорд Оберон!
Бренн кивнул и мы остановились.
- Выводи, - велел альфа.
Конюх хитро улыбнулся и вошел в конюшню. Но ждать его возвращения пришлось недолго. Уже несколько секунд спустя раздался легкий топот копыт и на свет дневной из темноты вышла кобыла.
Я даже ахнула, увидев ее. Подобной лошадке место разве что под седлом королевы – это была первая мысль, посетившая мою голову, пока я смотрела на изящное создание природы.
Кобылка была белая, как снег, за исключением темного пятна на лбу выше умных карих глаз. Тонконогая, с пышной гривой и длинным хвостом удивительного оттенка серого пепла. Она подняла голову и посмотрела на нас. В карих глазах животного было столько ума, столько тепла, что я невольно сжала руку Бренна, уже понимая, что покорена этим подарком.
- Это мне? – спросила глупо. Конечно же, лошадь предназначалась мне, супруге альфы. Но в это плохо верилось. Никогда прежде у меня не было своей лошади. Да и откуда ей было взяться, если лошадь привилегия богатых леди, или сильных воинов. Да, были лошадки и у крестьян, да только разве сравнятся те бедные работяги с этим изящным созданием, словно пришедшим из мира эльфов. Настолько невесомой казалась кобылка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Надеюсь, ты умеешь сидеть в седле? – как бы между прочим, уточнил муж.
- Боюсь, не настолько хорошо, чтобы уже сейчас попробовать продемонстрировать свои умения, - с сожалением призналась я.
