начала комплексовать. Простите, это я виновата. Поручила вам купить подарок и не проследила, не проконтролировала.
– Давайте по–честному, Катя. Это исключительно мой косяк. Я выбирал пульт на свой вкус и цвет, тогда как мог посоветоваться с вами и заранее выяснить, что нужен не пульт, а собака. Я даже предположить не мог, что есть такая порода. Теперь буду знать и обязательно куплю ее Яне. Но как же быть сегодня? Что сказать вашей девочке?
– Надеюсь, она не вспомнит. Мне вообще кажется, она ВАС ждала больше всяких подарков.
– А вы? – само собой срывается с языка.
– Я… – короткий взгляд глаза в глаза, смущенная улыбка, яркий румянец, – я тоже…
Руки непроизвольно сильнее сжимают девушку в объятиях. Я счастлив!
Сейчас или никогда! Катя должна о моих чувствах и серьезных намерениях.
– Катя… Катенька, Катюша… – в груди переполнено. – Я должен вам сказать…
– Кхе, кхе, – ненатурально и громко кряхтит за спиной чей–то мужской голос. – Добрый вечер.
23. Глеб. Экзаменаторы и союзники
– Кхе, кхе, – ненатурально и громко кряхтит за спиной чей–то мужской голос. – Добрый вечер.
С досадой разжимаю руки. Такой момент испортили!
Катя отпрянула от меня, как ошпаренная, засуетилась, поправляя волосы, засмущалась, покраснела. Очевидно так же, как и я, не услышала доставку лифтом новых лиц на этот этаж.
– Василий Викторович, здравствуйте.
– Так здоровались сегодня, Катюша.
Нарочито строго и пристально из–под кустистых бровей смотрит на меня смутно знакомый высокий лысый мужик. Слегка полноват и грозен, можно подумать, я его дочку тут зажимаю. Судя по воинственному виду – так и есть. Из–за спины его выглядывает щупленькая женщина. На лисичку похожа – миниатюрная, рыжеволосая и с хитринкой в глазах – она конечно же поняла, что мы тут с Катей тет-а-тетничали.
– Добрый вечер, – делаю шаг вперед и протягиваю руку мужику. – Глеб… – на мгновение запнулся как представиться, – друг Екатерины Александровны.
– Кхм, – не спешит тот знакомиться, но бросив взгляд на Катерину позади меня, руку все же протянул, пожал. Крепко, долго, с проверочкой, которую я с достоинством выдержал. – Василий… Викторович. Коллега Екатерины... Александровны.
Точно! Вот откуда мне знакомо это лицо! Васили Викторович работает в Карамельке. Его я видел на общей фотографии на сайте кондитерской. Значит, не отец, не родственник, но в семью Морозовых вхож.
После пожатия мужчина перекидывает пакет с большой коробкой внутри из одной руки в другую. Через целлофан просвечивает логотип кондитерской. Есть у меня подозрение, что он и есть тот самый дядя Вася, о котором упоминала Яна.
– Жена моя, Вита Андреевна, – представляет спутницу.
– Можно просто Вита, – заулыбалась лисичка, вынырнув из–за широкой спины мужа. Тоже с коробкой в руках – детский набор для творчества.
Ну все, можно расслабиться, конкурентов, претендующих на мою женщину, у меня нет.
– Ой, что же мы тут стоим, – спохватилась Катя, – проходите, нас там заждались.
Распахнула дверь, приглашая гостей.
Вита зашла первой, Василий Викторович, с посылом в глазах "Я за тобой слежу", протиснулся мимо меня вслед за женой.
– Пойдемте, Катя, – с сожалением пропускаю девушку вперед. – Но помните – мы не договорили.
Улыбаясь, проскальзывает внутрь.
Иду следом. Квартира просторная, светлая, уютная. Профессиональный взгляд цепляется за обстановку: шкафы, стенка, тумбы – все фабричное. Судя по едва заметным кое–где провисшим дверкам – год – полтора мебели. Делаю себе заметку в следующий раз взять инструмент поправить шарниры.
В зале женщины заканчивают накрывать стол. Запахи сумасшедшие.
Нас знакомят: Ксения – подруга Кати и крестная Яны, ее муж Влад и сын Илюша, Маргарита Павловна – бабушка Яны (правда, я так и не понял с какой стороны), а с Василием Петровичем и его женой уже познакомились.
Две вазы с моими розами стоят на стенке в разных углах, других цветов нет. Останавливаю взгляд на связке улыбающихся шаров под потолком.
– С шарами я не оригинален, да? – киваю на них Кате, пока новые гости здороваются со старыми.
– Шаров много не бывает! – Катя ободряюще коротко гладит меня по рукаву.
– Что будем делать с пультом?
– Этот мой, – Катя перекладывает коробочку в другую руку, подальше от меня, чтобы не забрал. – А остальные сами пристраивайте, – снова хихикнула.
– Дядя Вася! – кричит во все горло Яна, выбегая из детской комнаты. Подпрыгивая, виснет на шее мужчины.
– С днем рождения, пуговка! – подхватив одной рукой девочку, мужчина легко ее поднимает, усаживает на сгиб локтя. – Мне одна птичка напела, что ты торт заказала большой–пребольшой.
– С ягодками? – ахнула малышка, удивленно распахнув и без того огромные голубые глазищи.
– С ягодками. Примешь работу? – трясет пакетом с коробкой.
– Да, – машет завитыми локонами девочка. – Пойдем туда, – показывает Василию Викторовичу на журнальный столик.
Пока они распаковывают торт, ко мне подходит отец мальчика.
– Влад, – протягивает руку.
– Глеб, – жму в ответ.
– Как оно? – кивает на ахающую толпу, окружившую журнальный столик.
– Норм, – хмыкаю.
– Ну всё, – хлопает в ладоши Катя, – все собрались, садимся за стол.
– Давай со мной рядом, – легонько толкает в бок Влад. Союзников у меня, чую, прибавляется.
Рассаживаемся. Влад слева, Василий Викторович с женой напротив меня, Катя, Ксения и Маргарита Павловна заняли левый край, дети – правый. Жаль, что карамелька моя не рядом.
Приборов на столе хватило всем, лишних нет, значит, больше никого не ждем.
Женщины, поглядывая на нас с Владом, шепчутся. Подозреваю, все же обо мне. Катя, отвечая им, стреляет глазками в мою сторону и смущенно улыбается, прикрывая искрящиеся глаза ресницами. Наверняка вспоминает мой косяк с мальтипу.
Да уж, с подарком я лажанул, хорошо хоть зайца догадался купить, Яне он вроде понравился. Все–таки дети удивительные – что Костя, что Яна – так искренне радуются простым подаркам. Интересно, они смогут подружиться? Илюша примерно Костиного возраста, с ним Яна как с ровесником общается или как с братом. Так и представил мальчишку с нами за одним столом – место как раз осталось.
– Ну–с, что мы сегодня пьем? – Влад тянется к бутылкам в центре стола. – О, Черноголовка! Поддерживаем отечественного производителя? Одобряю! – крутит бутылки вокруг оси, этикетками к себе. – Глеб, тебе какой – на
