Пока слушаю магов, оглядываюсь. Нашего дракончика нигде не было видно. Неужели они с ним что-то сделали? Нет, они бы точно сказали, не удержались бы. В любом случае спрашивать не стоит. Если поймали, то я не смогу ничего сделать, а так только уничтожу все шансы Василька на спасение. У него их больше всех, есть невидимость, да и маги, скорее всего, про дракончика не в курсе.
Посмотрела на Элиаса. Судя по взгляду, он понимал, что дело плохо, и, вероятно, винил меня. Да уж, поздно я опомнилась с ключом. Боюсь, маг не поймет, что это было нелегкое решение. Да и не время ему это объяснять
Нам сейчас нужно думать, что делать, а не размышлять о прошлом.
Я пожала плечами, пытаясь показать Элиасу, что у меня нет идей, передавая ему инициативу. Мы оба связанные, здесь толпа магов, и я не имею никакого понятия, как выкручиваться.
– Жаль, что наша любовь была такой недолгой, – тихо произнес маг.
Какая еще любовь? Что это еще за бред? Или он так предлагает возлюбленных сыграть? Думает, это поможет? Хотя не скрою, будь я на месте магов, я бы его грустному, полному печали голосу поверила. Но это я, а не те, кто привык ловить беглых девушек. Небось им такие истории до этого рассказывали, сомневаюсь, что что-то в итоге проняло.
– Но все равно, я был счастлив встретить тебя, – продолжил Элиас, явно намекая, что мне пора включаться в игру.
– Я тоже, – изобразила на лице грустную улыбку и попыталась пустить слезу. – Не убивайте его, пожалуйста! – взмолилась я, смотря на напавших на нас людей.
– Увы, никак, а то к нему еще раз сбежишь, – сухо сказал самый старший из них, возможно, он и был главным здесь.
– Я буду хорошей, – пообещала я. Даже заплакала. – Я все сделаю.
Но мужчины молчали, никак не реагируя на мои слова. Либо из меня плохая актриса, либо они слишком черствые.
Похоже, все бесполезно. Что же делать? Внезапно я заметила часть цепочки, выглядывающую из-под моего платья. Как маги проглядели такую опасную вещь? Не заметили? Подумали, что это обычное украшение? Возможно, последнее, они ведь не ждали от меня чего-то особенного, да и ошейник Элиаса не разглядели.
Что ж, надеюсь, шандарахнуло меня не из-за попытки снять ошейник.
Пробуем новый план.
– Хоть попрощаться дайте, изверги.
Последнее слово я сказала, возможно, зря.
– Похоже, из вас никто не любил, – добавила я, пытаясь хоть как-то надавить на чувства магов.
– Хотя бы поцеловать, – вставил Элиас. – Напоследок.
Похоже, он явно согласен с моим планом. Значит, отшвырнуло в стену меня не из-за ошейника. Скорее всего, это сделали маги, когда щит рухнул.
Но поцелуй?! По-моему, кто-то обнаглел и плохо слушал речь магов. Если меня трогать не собираются, я ведь им нужна, то с ним они точно планируют расправиться. Сейчас не о поцелуях нужно думать. Но я должна признать, играет правитель гораздо лучше меня.
– Знаешь, несмотря на все это, оно того стоило, – добавил маг, смотря на меня. Взгляд такой трогательный. – Твоей вины в этом нет, я знал, на что шел.
Ему надо точно сниматься в кино, все награды были бы его. Просто прирожденный талант. Может, в Айгейзирии выбирают правителя по актерскому таланту?!
– Ребят, правда, давайте дадим попрощаться, – предложил один из магов.
Они начали это бурно обсуждать. Из общего шума я смогла вырвать фразу: «наложница с мужиком, мол, все равно никуда не денется, а так хоть мужика уважим».
Похоже, Элиас им явно нравился, как и его романтическая позиция. Хотя, может быть, это мужская солидарность. Неужели я настолько плохо притворялась? Впрочем, не важно, главное, что мне, наконец, развязали руки.
Но вместо того чтобы кинуться к любимому, под кучей косых взглядов я подняла цепочку с ключом.
– Она памятная, – сказала я. Но маги выглядели разочарованными. Ну да, Элис же ради любви ко мне, по их мнению, на смерть согласился, а я тут побрякушками интересуюсь.
Элиаса же, несмотря на вызванную симпатию, развязывать никто не стал. Все-таки мужчин считают более опасными, по крайней мере, физически они сильнее нас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я подошла к нему, присела, обвила руками шею и коснулась губ слегка. По крайней мере, я хотела слегка. Однако в намерение темного мага входило нечто другое, он даже в такой ситуации не стал упускать своего, буквально впился в меня, настойчиво, сладко и властно, подчиняя каждым движением, заставляя забыть обо всем. Это было слишком ярко, слишком затягивающе. Но как все хорошее, поцелуй быстро закончился.
И как ни странно, мне было жаль его прерывать. Только через мгновение я вновь осознала, в какой ситуации мы находимся.
Сумасшедший. Мы же жизнями рискуем! И это не говоря о том, что у меня есть жених, и Элиас об этом прекрасно знает.
– Маленькая плата, Кати, за то, что ты замешкалась, – тихо, почти неслышно прошептал маг. Похоже, мои эмоции были написаны у меня на лице.
Боже, он в такой ситуации ведет себя, как не знаю кто. Впрочем, в этот раз мне мешкать не стоит. Я вставила ключ, мгновение, и ошейник со звоном упал на пол.
Все мгновенно потемнело, казалось, мир перестал существовать, и я услышала голос Элиаса:
– Поспи, милая, пока я разбираюсь с делами.
Глава 19
Проснулась я оттого, что солнечный луч настойчиво светил мне в глаза. Я перевернулась, вставать решительно не хотелось. Почему бы еще не поваляться хоть немного, будильник еще не звенит, а значит, есть еще много времени до открытия кондитерской. Я могу спокойно понежиться в кровати. А потом уже примусь за приготовление пирожных. Может, даже сделаю что-то новенькое.
Тело пронзает внезапная дрожь. В памяти всплывают картины вчерашних событий. Вспышки, взрывы, и полуразрушенное горящее здание кондитерской.
Может, ночной кошмар?!
Хоть бы это было так, не могло же столько усилий пропасть понапрасну. Не могло.
Просто страшный сон, с кем не бывает. Я сейчас проснусь, пойду проверю. Заодно немного по-другому оформлю витрину.
Открыла глаза и застыла. Я не дома, не в своей спальне, а значит, вчерашние события никак не могут быть сном. Значит, кондитерская действительно уничтожена.
А я где? Комната, где я очнулась, просторная и светлая. В глаза сразу бросаются массивная мебель, украшенная резьбой, красивые шторы из массивной ткани, картины в позолоченных рамах, да и сама кровать, где я лежу, огромная, украшена балдахином.
Интерьер выглядит дорого, но где я, черт возьми?!
Хотя важнее, где Элиас с Васильком. Я точно помню, что сняла с мага ошейник, я успела. Быть может, я сейчас нахожусь в его дворце? По крайней мере, комната навевает именно такие мысли. Коснулась босиком пола и только сейчас заметила, что я не в привычной пижаме, а в длинной белой полупрозрачной сорочке. Значит, меня кто-то переодевал? Надеюсь, не сам Элиас. Зачем он меня вообще вырубил? Подумал, что помешаю?
Или чтобы я перемещению не сопротивлялась? Боюсь, что второе.
Что ж, надо немного оглядеться. Иду босиком по ковру. Он мягкий, приятный. Надо бы узнать, где такой можно купить. Домой себе бы приобрела. Я не собираюсь отказываться от возвращения домой, чтобы там один правитель не думал.
Подошла к окну, комната довольно высоко расположена. Видны огромный сад с фонтанами и часть довольно большого замка. Похоже, я все же во дворце.
Послышались шаги. Очень надеюсь, что это Элиас и он объяснит мне, что происходит.
Бросила взгляд на полупрозрачную ночную сорочку. Не самое подходящая одежда для встречи, впрочем, это же Элиас, в каком виде он меня только не видел. И в пижаме, и перепачканной мукой.
Дверь открылась, и в проеме возник совсем не тот человек, которого я ждала.
Девушка в черном строгом платье с передником. А за ней еще одна в такой же одежде. У обеих прическа одинаковая, волосы собраны в пучок. Обе девушки отвесили мне поклон, ненадолго склонив колени, и лишь тогда подошли ближе.
– Госпожа, надеюсь, вы выспались. Я Бриджита, одна из ваших личных горничных, – представилась одна из них, постарше, с темными волосами.
