class="p1">– Вы все догадались, что проявления, свидетелями которых мы были, находились под контролем оператора, устроившимся в старом фермерском доме в восьми милях к западу отсюда, и что механизм, который он использовал, был мощным и сложным радиоприемником. Чтобы вы могли полностью понять, как Эрнест Хегель смог заставить неодушевленные предметы реагировать на наши движения, как если бы они были наделены разумом, позвольте мне сказать, что он мог видеть и слышать, что происходит в этом доме, так же, как если бы он был здесь лично. В этой самой комнате установлены мощные линзы, которые действовали как его глаза, и микрофоны, которые служили ему дистанционными ушами, таким хитроумным образом, что их можно было не заметить, кроме как при самом тщательном рассмотрении. Если мисс Ван Лоан не возражает против небольшого повреждения ее стен в интересах нашего расследования, я раскрою по одному из них.
– Я бы хотела увидеть их, доктор, – сказала мисс Ван Лоан.
Доктор достал свой карманный нож и открыл его. Затем он подошел к стене напротив нас и очень внимательно ее осмотрел. Затем он поднес кончик ножа к маленькому пятнышку, похожему на тысячи других пятен на пестром узоре обоев, и сказал:
– Вы видите это отверстие?
Мы все ответили, что не видим, и столпились вокруг него. Когда мы приблизились к нему, маленькая дырочка диаметром с карандаш стала видна при концентрации зрения на месте, которого коснулся нож. Если бы мы не искали его намеренно, вполне вероятно, что она осталась бы совершенно незамеченной из-за ее расположения на одном из темных пятен в узоре самих обоев.
– Это, – сказал доктор, – один из глаз Гегеля.
Он слегка постучал в отверстие кончиком своего ножа, и мы услышали, как он ударился о какое-то твердое вещество. Затем он вырезал квадрат из бумаги и оторвал его, открыв черную коробку, очень похожую на маленькую камеру с крошечным объективом спереди. Достав из кармана маленькую отвертку, он снял переднюю часть коробки, задняя часть которой была покрыта рядами маленьких круглых элементов, которые он описал как фотоэлектрические элементы.
– Каждая ячейка, – сказал он, – реагирует, в зависимости от силы света или тени, которые попадают на нее через линзу, с разной длиной волны. Эти различные длины волн объединяются и передаются с общей антенны. На приемной станции процесс обратный, и это изображение создается на матовом стекле различными вибрирующими световыми лучами. Для подробного описания этого процесса, в который я не буду здесь вдаваться, я отсылаю вас к книге "Радио для всех". Только в этой комнате есть четыре "глаза", подобных этому. Все остальные комнаты в этом доме так же тщательно ими оборудованы.
– А теперь об ушах.
Он осматривал стену, пока не нашел еще одно отверстие, в которое воткнул лезвие ножа. Затем он снял еще один квадрат обоев и штукатурки, обнажив один из тех инструментов, с которыми мы все были знакомы – микрофон.
– Поскольку этот прибор не нуждается в объяснениях, – сказал он, – сейчас я покажу вам, как нашему другу Хегелю удавалось запирать, отпирать, открывать и закрывать двери с расстояния в восемь миль.
Он подошел к двери и открыл ее.
– На этой двери, – сказал он, – нет никаких признаков какого-либо вмешательства, но я убежден, что по крайней мере два электрических провода соединяют ее с током, который Хегель подключил где-то перед счетчиком – я еще не обнаружил, где.
Отверткой он снял нижнюю петлю, пока мы толпились вокруг него. Затем он начал снимать верхнюю петлю, но обнаружил, что первый винт, который он попробовал открутить, не поворачивается. Оставив его, он открутил все остальные винты, затем вставил отвертку под шарнир и вытащил. Шарнир ослабел, но открыл тот факт, что винт был припаян к металлической задней части и к толстому проводу, который теперь торчал из стены. Все это было изолировано электрической лентой, а деревянный брусок, к которому оно было прикреплено, был вырезан, окружен сургучом и заменен. Затем он снял другую сторону петли с двери и обнаружил, что она аналогичным образом подключена и изолирована, а так же провод, ведущий к внутренней части двери.
Перерезав провод плоскогубцами, доктор положил дверь на бок и снял замок и защелку. Оба управлялись хитроумно расположенными электромагнитами. Обратный ток, как он обнаружил, проходил через изолированные контактные винты с круглой головкой, один на двери, а другой на дверном косяке, к которому он крепился.
Затем он обратил свое внимание на нижнюю часть двери. С первого взгляда было видно, что длинная полоска дерева была удалена, заменена клеем, отшлифована и покрыта лаком. Используя отвертку как стамеску, он приподнял деревянную полоску и извлек из полости за ней тяжелый железный брусок.
– А теперь, – сказал он, – если вы последуете за мной в подвал, я покажу вам механизм, который воздействовал на этот железный прут, заставляя дверь открываться или закрываться.
Мы последовали за ним в подвал, и он повел нас к месту прямо под дверью гостиной. Потолок был покрыт гипсокартоном, блок которого он снял. К полу полукругом была прикреплена цепочка больших электромагнитов.
– Все эти магниты, – сказал он, – управлялись поочередным действием импульсов различной длины волны, которые замыкали и размыкали их цепи. Естественно, они воздействовали на железный прут, хотя и отделенный от них двумя толстыми слоями дерева, поскольку нет изоляции, которая остановит магнитные волны, закрывая или открывая дверь по желанию оператора. Кочерга и тяжелое мягкое кресло перемещались по комнате таким же образом, у последнего, вероятно, в ножки были вставлены железные прутья, с помощью других электромагнитов, закрепленных под полом и скрытых этим гипсокартоном.
– Пока мы здесь, мы можем также прояснить тайну светящихся следов, поскольку я вижу, что удаление этого квадрата потолка уже раскрыло часть механизма. Здесь вы увидите стеклянную трубку, над которой расположены две свинцовые пластины. Верхняя пластина подвижна и соединена с электромагнитным устройством для ее перемещения. На нижней пластине вырезана миниатюра в форме человеческого следа. Стеклянная трубка – это то, что известно как трубка Крукса, а лучи, которые исходят от нее при установлении электрического соединения, известны как рентгеновские лучи. Хотя эти лучи сами по себе невидимы, некоторые из них обладают свойством заставлять определенные вещества фосфоресцировать. Лучи, обладающие этим свойством, могут быть отсечены свинцовым экраном нужной толщины. Одним из веществ, которые можно сделать светящимися, является сульфид цинка, и, вероятно, именно он и используется, хотя у меня еще не было возможности убедиться в этом. Вещество, каким бы оно ни было, вероятно, было измельчено на чрезвычайно мелкие частицы и втерто в ковер над нашими головами. Таким
