Читаем без скачивания Дети острова Таршиш - Эхуд Токатли

Мальчик поковырял одну из стен и закричал:

— Это же стена той самой пещеры!

Ребята недоуменно посмотрели на Нафтали и подошли ближе, чтобы рассмотреть стену. Нафтали отковырнул от нее кусок грязи и показал друзьям. Это был такой же цемент, покрывавший каменную стену в пещере, ту самую стену, которую Дани и Шмиль пытались пробить несколько месяцев назад. Они вышли к пещере с другой стороны. По всей поверхности цемента расползлись трещины, а над ними — дыры, откуда и вываливались камни, засыпавшие Дани и Шмиля.

Здесь и оказалось таинственное сокровище, на которое указывала крошечная карта. Это сокровище — не золото, а продовольствие, топливо и одежда. Ребята решили продовольствие и одежду пока оставить в туннеле. Консервные банки можно открыть тогда, когда они уже не смогут прокормиться дарами природы. Одежда слишком велика для них, и Рон решил поберечь ее на случай крайней нужды. А сейчас им было нужно только одно — нефть! Они перелили драгоценную жидкость из бочек в несколько больших глиняных кувшинов. Эта нефть и была зажжена в их ханукальной меноре.

В тот же вечер родители всех семерых мальчиков собрались в доме семьи Рона. На подоконнике стояла небольшая менора, на которой был зажжен один огонек в честь первой ночи и один шамаш. На улице слегка моросило, из соседних домов доносились звуки веселых песен Хануки. Как раз в такие минуты во время праздников, когда весь народ веселится, несчастные родители чувствовали себя хуже всего. Все пели и плясали, а они с грустью думали о своих детях...

— Мы попросили вас собраться здесь,— начал отец Дани,— чтобы сообщить, что деньги для продолжения поисков снова стали поступать от наших благотворителей. Когда мы поговорили с раввинами, они согласились обратиться к людям с просьбой продолжить сбор денег для финансирования поисков. У нас пока еще недостаточно средств, но мы надеемся, что они еще поступят. И если деньги будут поступать в таком темпе, мы сможем приступить к поискам через несколько недель.

— А кто на этот раз отправится со спасательной командой? — спросил отец Гилада.— Вы провели в море не один месяц. Может быть, пора сменить вас?

— Не думаю, что это нужно делать,— ответил отец Дани.— Я уже хорошо узнал капитана и команду, привык к жизни на море. Я вернусь туда, как только мы наберем достаточно денег...

Родители почувствовали облегчение. Хорошая новость вдохновила их. Свеча Хануки, мерцавшая на подоконнике, заронила в сердце новую искру надежды.

На Таршише огоньки Хануки тоже зажгли в сердцах ребят свет надежды. Вечером с наступлением темноты они наполнили кувшины нефтью, окунули туда длинный фитиль и зажгли первую свечу Хануки. Семеро мальчишек смотрели на мерцающий свет и улыбались. Рон приготовил к празднику картофельные оладьи — латкес[*], а Нафтали объявил конкурс игры в дрейдл[*]. Он вручил своим друзьям большой глиняный дрейдл, который вылепил сам. Ребята взгрустнули при виде букв, начертанных на четырех сторонах. Вместо «Нун, гимел, гэ и пэ», как обычно пишут в Израиле (что означает «Большое чудо свершилось здесь») Нафтали написал: «Нун, гимел, гэ и шин» — «Большое чудо свершилось там». Чудо свершилось в далеком Израиле, а не здесь, на острове, месте их пребывания в неволе. А может быть, все-таки здесь?

— Есть люди, которые играют на деньги,— сказал с теплой улыбкой Шалом, прерывая их мрачные мысли.— Может быть, Шмиль сыграет на свой жемчуг?

— Нет, нет! — закричал Шмиль.— Я больше не собираю жемчуг!

— Да ну? — удивился Дани.— С каких это пор? Шмиль стал серьезным и посмотрел на своих друзей.

— Вы можете смеяться, но я кое-чему научился после того, что произошло с нами в туннеле. Я думаю, это чудо связано с Ханукой. Не смотрите на меня так, будто я только что свалился с луны. «Ба-ямим а-эм ба-зман а-зэ. Это случилось давным давно, а теперь это снова происходит здесь».

— О чем ты говоришь? Что нам удалось выбраться из туннеля живыми?

— И об этом тоже,— сказал Шмиль.— Но я говорю о чуде Хануки. Мы пошли в туннель за маленькой бутылкой спирта, а нашли большие бочки, полный нефти!

— Может быть, это именно потому, что мы вернулись в туннель за бутылкой. Мы хотели исполнить мицву, поэтому А-Шем и помог нам, и мы нашли нефть...

— Конечно,— сказал Дани.— Маккавеи не поддались своему страху перед греками[*]. Они не хотели поклоняться их идолам. И мы не поддались глупому страху перед скелетом и голосами!

Шмиль стал думать о своем былом страхе и странных идеях. Он сам чуть было не поклонился идолу! Он снова вспомнил о сделке, которую хотел заключить с духом мертвеца. Только теперь Шмиль понял, как он ошибался. Только Творец мира может править Таршишем, ведь Он царит по всем местам земли. Не было никаких голосов. Нет ни привидений, ни духов.

Но как это случилось? Шмиль хорошо знал ответ на свой вопрос. Он вспомнил, что в последнее время перестал молиться и участвовать вместе с товарищами в уроках. Во всем виновато одно — безумная жажда жемчуга, его постоянное желание как можно скорее увеличить свое богатство. Шмиль не знал, какому идолу он чуть было не поклонился — нитке жемчуга или воображаемому стонущему духу. Одно было ясно: хорошо снова быть вместе с друзьями и со своим Творцом.

— Вы знаете,— проговорил Шмиль,— когда я увидел этот скелет в пещере, я подумал, что он был когда-то человеком. Жил и дышал. Как мы с вами. И он тоже застрял на этом острове и, наверное, тоже ждал, что кто-то приплывет сюда и спасет его. Но его не спасли...

— Может быть, и нас не спасут...— начал Нафтали, и ужас прозвучал в его тоненьком голоске.

— Нет! — крикнул Шмиль.— Мы обязательно отсюда выберемся!

— Но он был взрослым, а мы дети,— пробормотал Гилад.— И у него было все необходимое: инструменты и горючее, пища и одежда...

— Но у нас есть больше,— воскликнул Рон.— У нас здесь есть друзья, а он был один.

— Именно,— сказал Шмиль,— у нас есть мы все и еще кое-что...

Ребята поняли, о чем говорит Шмиль. Он откашлялся и продолжал задыхающимся от волнения голосом:

— Об этом я и подумал в туннеле. Все эти сокровища не стоят ничего! Вся эта еда и инструменты не спасли этого человека, все жемчужины мира ничто по сравнению с друзьями и надеждой. Потому что у нас есть Тот, Кто за нами наблюдает...

Ребята с благодарностью посмотрели на своего товарища. Его слова проникли в их сердца. Они живут здесь после кораблекрушения уже больше семи месяцев, и до сих пор им удавалось преодолевать все опасности и препятствия, которые встречались на их пути. Благодаря своей крепкой дружбе, стремлению жить по закону Торы, благодаря помощи Всевышнего они смогли уцелеть и жить так, как подобает евреям.

Огонь на ханукальной меноре горел на берегах Таршиша до самой поздней ночи. Крошечный огонек отражался в волнах огромного океана и вселял в души ребят надежду на скорое избавление.

Часть четвертая.

Весна

39. Эксперимент

Мощный взрыв потряс воздух, за ним тут же последовал другой. Шалом в испуге подскочил на месте. Стая птиц поднялась с деревьев и взмыла в небо, как по команде. Взрывы звучали, словно выстрелы из пушки. Что это? Кто может стрелять из пушки на необитаемом острове?

Шалом стоял возле водяного колеса на берегу ручья. В тот день была его очередь следить за тем, чтобы вода наполняла каналы, орошавшие их сад. Он перестал крутить колесо и напряженно прислушивался. Будет еще выстрел? Может, на остров прибыл корабль? Может, люди на корабле стреляют в воздух? Может, все уже на берегу и радостно приветствуют своих спасителей?

Шалом перестал думать и бросился бежать. Его сердце замирало от волнения, а губы шептали:

— Они пришли к нам... наконец... мы отправляемся домой... к отцу и матери... в Израиль... они нас нашли... я знал, что так будет... Я это знал!

Худенький мальчик несся по тропе вдоль ручья через лес, отделявший его от лагеря, мимо виноградных лоз, финиковых пальм, под зеленой листвой фруктовых деревьев. Он обогнул заросли банановых кустов, перепрыгнул через какие-то колючки, спугнув стайку птиц, усевшихся вскоре на верхушках высоких деревьев. Одной рукой Шалом придерживал на переносице очки, а другую выставил вперед, отстраняя мешавшие бежать ветви. Он лихорадочно дышал, все мышцы его были напряжены, а в голове была лишь одна мысль — скорее добраться до пляжа! Попасть на корабль, который пришел спасти семерых ребят из заточения!

Шалом выскочил на мягкий песок дюн. Перед ним расстилались прозрачные воды лагуны. Видны были закрытая кухня, их молитвенное укрытие, изгородь, окружавшая лагерь, мебель и прочие вещи, которые они смастерили за время пребывания на Таршише.

Но никакого корабля не было. Шалом не обнаружил никаких признаков чего-либо нового на их острове. Все мальчики тоже были на пляже, прибежав туда от своих рабочих мест. Как и Шалом, они испытывали глубокое разочарование. Только плот плавал по волнам залива. Шмиль стоял на его крепких стволах, быстро греб по направлению к берегу. Он тоже слышал взрывы и прекратил ловить рыбу, чтобы узнать, что случилось.