«В случае Лоры то, что вы видели по телевизору, полностью совпадало с тем, с чем вы сталкивались при личном общении, — говорит другой агент. — Она всегда улыбалась, и она как-то сделала моей маме комплимент, за что я всегда буду ей благодарен. Нас пригласили на рождественский прием в Белый дом, и моя мать изучила стиль платьев, которые носит Лора Буш, и попыталась найти что-то похожее. На приеме, когда моя мать была представлена супруге президента, госпожа Буш назвала ее по имени и сказала: „Боже мой, этим вечером вы выглядите просто изумительно“. Моя мама была на седьмом небе от счастья».
В качестве примера позитивного отношения Лоры к жизни можно привести случай, когда Тереза Хейнц Керри заявила как раз накануне президентских выборов 2004 года: «Мне неизвестно, работала ли она [Лора] когда-нибудь на настоящей работе», Лора тогда просто не обратила на это внимания. После того как Хейнц — которая перестала носить фамилию Керри после выборов — извинилась, Лора сказала репортерам, что в этом даже не было нужды.
«Я знаю, как это трудно, и я действительно знаю эти каверзные вопросы»[45].
За ужином этим вечером в салатовой семейной столовой Лора сохраняла все тот же позитивный настрой. Когда дворецкий подал сыр и куриные энчиладос, дочери Бушей — Дженна и Барбара — выразили свой гнев по поводу замечания Терезы. Как обычно, Дженна возмущалась громче всех.
«Знаешь, мам, она унизила всех женщин, которые растят детей, — говорила Дженна. — Она сказала, что это не настоящая работа. Вот что самое плохое в ее словах. Дело не только в том, что она забыла, что ты работала учительницей, но что она вообще принизила труд по воспитанию детей».
И пока Памела Нельсон, подруга Лоры со школы в Мидленд, выбирала блинчик с тарелки, предложенной дворецким, Лора заговорила о том, как легко слова можно повернуть в другую сторону, если лишить их контекста.
«Помните ту фразу „Спровоцируйте их“? — спросила Лора, ссылаясь на заявление Буша в 2003 году, адресованное тем, кто нападал на американских военных в Ираке. — Это имело такие политические последствия. Все можно использовать против вас миллион раз».
«Это была самая некрасивая избирательная кампания», — сказала Нельсон, имея в виду избирательную кампанию 2004 года.
«Нет, листовки, которые разбрасывали, когда Линкольн баллотировался в президенты, порочили его и его семью, были просто ужасны, — ответила Лора. — Люди порицают все, что происходит на этом посту».
Глава 24
В ожидании неминуемой трагедии
Когда Секретная служба гордо демонстрирует членам Конгресса свой учебный центр Джеймса Роули, их приводят их в восхищение кажущиеся спонтанными действия агентов, которые справляются с «плохими парнями» и спасают жизнь охраняемым лицам. Но эти сценарии тайно готовятся заранее.
«Членов Конгресса водили по учебному комплексу, а мы пригрывали выборочные сценарии по спасению охраняемых лиц, — вспоминает один из агентов. — Например, мы часто отрабатываем эвакуацию охраняемого лица из отеля. Скажем, в отеле происходит пожар или снаружи прогремел взрыв. Мы хотим, чтобы наш клиент спустился, сел в автомобиль и уехал в безопасное место».
В то утро, когда члены Конгресса должны были прибыть с визитом, «все было по-другому, — рассказывает агент. — Все было отрепетировано, все было подготовлено заранее, а нам оставалось лишь спрашивать: „Почему мы исполняем отрепетированные сценарии? Мы должны работать с практическими сценариями и реальными учебными ситуациями“».
Агентам сказали: «Ну, сегодня к нам приезжают конгрессмены».
«Обычно при проведении учебных тренингов „плохие парни“ могут „убить“ агента, — говорит агент. — Вы не знаете, что произойдет. Можно видеть, что агента убили, можно видеть двух агентов, споткнувшихся друг о друга на лестнице, разное может случиться. Если это происходит при обучении, это эффективно, это практическое упражнение в том смысле, что вы позволяете тому, что происходит, развиваться до конца и учитесь на своих ошибках. Но в день визита членов Конгресса мы действовали так, как если бы мы отрепетировали все свои действия заранее. В настоящем тренинге вы никогда не готовите свои действия подобным образом».
Проигранные сценарии сделали свое дело, впечатлив сенаторов и депутатов нижней палаты, наблюдавших за происходящим. «Они видели нападение на главное лицо и видели реакцию агентов, наблюдали, как группы охраны защищали охраняемое лицо и как члены группы противодействия нападениям разворачивали свои позиции, но они не знали, что агенты провели последние пару дней, репетируя этот сценарий».
Согласно словам другого действующего агента, то же самое происходило, когда Секретная служба открывала центр Роули для посещения группы федеральных прокуроров. До их визита агенты отрепетировали сценарии на два часа показа.
Все это должно было бы происходить совсем не так.
«Известна ситуация — например, что президент будет произносить речь, — говорит бывший заместитель директора Секретной службы Дэнни Сприггс. — Агентам не говорят, что их ждет. Они не знают, произойдет ли нападение, где это случится или что будет происходить при этом».
Когда мы задали вопрос о практике подготовки сценариев, которые, предполагается, являются спонтанными, Эд Донован, представитель Секретной службы, не дал никакого ответа.
В центре Роули Секретная служба также любит производить впечатление на членов парламента меткой стрельбой агентов. Но что агентство не сообщает Конгрессу, так это то, как агенты отстают в стрельбе, потому что Секретная служба продолжает использовать устаревшие пистолеты-пулеметы MР5 фирмы «Хеклер и Кох». В отличие от Секретной службы, армия и другие федеральные силовые структуры перешли на более новые и более мощные карабины «Кольт M4».
В то время как группа противодействия нападениям, сопровождающая президента, вооружена SR-16 — сходным с М4, — другие агенты в группе охраны также должны быть готовы к тому, чтобы отразить нападение. Многие из этих агентов вооружены МР5. Вдобавок все агенты вооружены пистолетами SIG Sauer Р229, модифицированными под пули 357 калибра вместо стандартных пуль меньшего девятимиллиметрового размера.
«Секретная служба, как вы бы могли подумать, должна быть самой передовой в том, что касается оружия, а это почти совсем не так, — говорит действующий агент. — Они все еще пользуются автоматами МР5, разработанными в шестидесятых. Парни из Государственного департамента имеют при себе М4 — оружие, которым вооружены солдаты в Ираке и Афганистане». Разработанное в 1990-х, «оно намного мощнее. Оно имеет лучший радиус действия и лучшую проникающую способность», — добавляет этот агент.
Армия Соединенных Штатов использует М4 в качестве своего главного оружия. Агенты ФБР используют как МР5 так и М4. Даже полицейское управление Национальной компании железнодорожных пассажирских сообщений «Амтрак» вооружено карабинами М4.
«В руках тех, кто нападет на нас, будут автоматы АК-47 или М4, — говорит один из агентов. — Мы хотим иметь сопоставимое или лучшее оружие, чем те, кто будут нас атаковать. Мы хотим, чтобы дальность стрельбы у наших автоматов была такая же или лучше. Проблема в том, что, если перестрелка случится при движении в кортеже, с пистолетом-пулеметом МР5, — вы, по сути, стреляете из пистолета, используя режим одиночной стрельбы. Вы не хотите, чтобы ваши очереди не долетели до цели или чтобы они оказались не способны достичь „плохих парней“. Иными словами, в высшей степени важно, чтобы вы вступали в бой с оружием не хуже, чем то, которое в руках у противника».
«Фактически, — говорит он, — девятимиллиметровый снаряд, выпущенный из МР5 не способен даже пробить большинство нательных бронежилетов, которые могут приобрести все, кто пожелает».
«Я смеюсь каждый раз, когда прохожу обучение и мы отрабатываем сценарий нападения на кортеж, — говорит другой агент, работавший в главной группе охраны. — Наши так называемые нападающие используют в качестве оружия АК-47. Когда происходит нападение и появляются „плохие парни“ с АК-47, это производит большой шум. Вы чувствуете себя так, как будто попали в засаду на Ближнем Востоке. Затем группа Секретной службы отвечает стрельбой из МР5. В сравнении это звучит как стрельба из игрушечных пистолетов».
В отличие от М4, МР5, которыми пользуются в Секретной службе, не имеют функции ночного видения и встроенного сигнального фонаря. Фонари помогают агентам определять цель ночью, освещать темное помещение и могут быть использованы для отвлечения противника. Временно ослепляя нападающих, они могут давать агенту преимущество в схватке.
«Отсутствие функции ночного видения — это серьезный недостаток, — говорит один из агентов. — Это позорно и печально, что мы не имеем такого основного снаряжения, которое хотя бы поставило нас в равные условия с любыми возможными противниками, замышляющими убийство».
