— Зайчик, ну что ты, — проворковала она.
— Чего ты здесь торчишь? Ты где должна быть? — закончил Штырь свою тираду.
— А мы там уже обалдели, мы что тебе, сыщики, что ли? — возмутилась Катька. — Да к тому же к ней ее хахаль явился. Представляю, что теперь там начнется. — Она прильнула сзади к открывающему дверь Штырю и поцеловала его в щеку.
Он в ответ так стиснул ее в объятиях, что Катька вскрикнула.
— Зайчик, больно же...
— А не больно неинтересно, — довольный собой, ответил Штырь. — Так какой хахаль? — поинтересовался он.
— А я толком не рассмотрела его, но на кривых ногах, это точно. И здоровый такой... Я за деньгами пришла, ты обещал, — перешла к делу Катька.
— Влас, значит, — догадался Штырь.
— Тот, который вам тогда морды набил? — Катька хмыкнула.
— Что? — Штырь замахнулся на нее.
— Я пошутила, — пошла на попятный девица, на всякий случай отскочив от своего Зайчика.
— За деньгами, — недовольно вспомнил Штырь, снимая сапоги. — А есть за что платить-то вам, мутантам чернобыльским?
— Конечно... Мы с Жанкой целый день за ней по городу шастали, бля... Замерзли, жуть... Аты говоришь, платить не за что? И потом мне сегодня позарез кольнуться надо. У тебя есть что-нибудь?
Но Штырь ее последний вопрос оставил без ответа.
— А где твоя Жанка? — поинтересовался он.
— За ребенком побежала... Из детского сада забирать, — пояснила Катька. — А я к тебе за деньгами. Мы договорились, что я ей потом занесу...
— А разве у вас дети бывают? — спросил ехидно Штырь, сделав ударение на слове «дети».
Катька надула губы и шмыгнула носом. Она изо всех сил старалась сделать вид, что сейчас расплачется.
— И у нас бы был, — заныла она. — Если бы ты тогда меня с лестницы не спустил...
— Пьяный я был, — попытался оправдаться Штырь, но тут же решил, что не стоит она его оправданий, и сурово добавил: — И правильно. На фига он мне сдался... И потом, откуда я знаю, что он мой был. Ты с кем только не шарахалась...
— Дурак, я только с тобой, — огрызнулась уже зло Катька. Выдавить слезу ей так и не удалось, и теперь ее лицо выражало негодование и обиженное самолюбие.
— Хва базарить, — Штырь растянулся на диване. — Выкладывай, что узнали.
Катька торопливо начала:
— Как она из дома вышла, Валет нам ее показал, и мы за ней... Она в автобус, и мы за ней, она в метро, и мы за ней...
— Ты чего заладила «за ней, за ней». Что, других слов не знаешь, что ли? — Штырь презрительно фыркнул. — Так куда она поехала?
— Во, — Катька протянула скомканную бумажку, — Жанка записала.
Штырь взял бумажку, расправил на подлокотнике дивана, попытался прочитать.
— Слушай, она что, малограмотная? — спросил удивленно он.
— Жанка? Ты что, она до пятого класса дотянула, а потом уж работать пошла.
— Чего делать? — не понял Штырь.
— Работать, — повторила Катька. — Ну, к «Интуристу», ее туда Барсук притащил. А теперь, вишь, у нее ребеночек от него, — с завистью в голосе произнесла Катька. — Счастливая. Конечно, он работе мешает. И Барсук на нее крысится, что фигуру после родов потеряла, грудь отвисла. Но все равно ее клиенты любят... Денег вполне на жизнь хватает.
Пока Катька рассказывала про жизнь своей подруги, Штырь достал из тумбочки тетрадь, полистал и, сравнив записи, одобрительно хмыкнул.
— Так что она там делала?
— Откуда мне знать? — удивилась Катька..— Вошла в подъезд и полезла по лестнице, Жанка говорит, ее на пятом какая-то тетка ждала.
— На пятом? — удивился Штырь. — Странно, а должен был быть второй. Ну и что?
— Ничего. Она там часа три проторчала, а потом ушла... Мы с Жанкой целую пачку выкурили, пока дождались.
— Она вас не заметила? — спросил Штырь, вновь растянувшись на диване.
— Нет вроде, мы делали все, как ты велел. Пасли ее по очереди, на глаза не попадались, да она и не смотрела по сторонам, вышла какая-то озадаченная и вновь куролесить начала...
— Чего? — не понял Штырь..
— Ну, я тебе скажу, и помотала она меня по городу, — не отвечая на его вопрос, продолжала Катька. —Дергалась, дергалась чего-то, все эту чертову больницу искала.
— Что? Какую больницу? — От удивления Штырь даже вскочил.
— Там на обороте написан номер. Я с дощечки списала, — Катька вновь указала на бумажку, лежащую на подлокотнике дивана.
Штырь взял, перевернул, прочитал.
— За фига она туда ездила? — Он пожал плечами.
— А я знаю? Может, навещала кого? Только смех... — Катька захихикала. — Ее туда не пускали В шубе, она ее в сумку прятала, а сумку специально купила... — Катька смеялась, рассказывая, но Штырь даже не улыбнулся.
— Так зачем она туда ходила? — потребовал он ответа.
— Не знаю, — Катька пожала плечами, по тону Штыря почувствовав, что ему нужен более полный ответ.
— Ты что же за ней не пошла? — взревел он. — За каким я вас туда посылал, а? Ослицы две... — Штырь кипел от злости. Катька, зная его нрав, вся сжалась в кресле.
— Ты сказал — только куда поедет, — пыталась оправдаться она. — Мы и записали. А чего, за ней нужно было идти? Но ты не говорил, что если она в больницу поедет, то за ней идти... лепетала она.
— Откуда я знал, что она туда поедет. Пшла вон, — вдруг скомандовал он.
Катька осторожно выбралась из кресла.
— А деньги? — нерешительно изрекла она. — Мы весь день бегали...
Штырь вытащил из кармана смятые купюры, отсчитал и небрежно бросил на пол. Катька их быстро подхватила.
— А «чек»? — вновь насела она. — У меня кончилось.
— Ты его чего, жрешь? — возмутился он.
— Жрала бы, если бы давали, — огрызнулась Катька, и выражение ее лица стало такое, что Штырь счел нужным не спорить. Спорить с наркоманом, который нуждается в дозе, — занятие бесполезное и никчемное. Он знал, что Катька за дозу вполне способна убить хоть его, хоть кого. Поэтому он вздохнул и отправился в ванную. Там он извлек из-за зеркала заранее подготовленную дозу героина, обернутую в плотную бумагу. Этого Катьке хватит где-то на два-три дня. Но они сейчас будут шыряться с Жанкой — та тоже увлекается, а наркоман, доставший дозу, обязан поделиться со страждущим товарищем. И не из дружеских чувств. Просто, когда будет плохо тебе, он поделится с тобой. Закон выживания стаи, и больше ничего. Наркоманов Штырь презирал. Но знал, что работать с ними можно. Они становятся твоими рабами, если у тебя есть для них то, что им надо...
— А завтра как? — спросила она.
— Свободны, курицы, — буркнул Штырь и отвернулся к стенке. Катька ушла.
Штырь еще полежал немного, что-то обдумывая, потом позвонил Степану.
— Все нормально? — поинтересовался тот.
— Да, — недовольно буркнул Штырь. — Она в подъезд Антона ходила, но только не в его квартиру. Странно... Потом в больницу зачем-то мотанула...
— А зачем? — спросил Степан.
— Да эти две курицы так ничего толком и не узнали.
— Чего со шлюхами связываться, — пробурчал Степан.
— А что, с тобой связываться?! — вспылил Штырь. — Команда у нас — один другого надежнее!
— Команда как команда, — обиделся Степан.
— Ладно. Главное — мы оказались правы — она его ищет. А значит, ее пасти надо. Завтра ребят туда засылай... Интересно только, где же ее муженек крутой, коль Влас к ней на ночь подвалил.
— Ха, шустрая, — засмеялся Степан. — Тоже шлюха. Я шлюшье племя за версту чую.
— Ладно, пока...
Глава 24
ЕЩЕ ОДИН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ
Анфиса торопливо разбирала принесенные Власом сумки с продуктами и прикидывала, что бы сейчас из них приготовить. Влас, раздевшись, прошел на кухню, чмокнул ее в щеку и спросил:
— Как день прошел?
— Отлично. Я тут такое узнала...
— Ну-ну, — остановил ее Влас. — Ты сейчас просто лопнешь от своих новостей. — И, что-то вспомнив, он вернулся в прихожую. Анфиса последовала за ним.
Влас быстро стал шарить по карманам своей куртки.
— Ты чего ищешь-то? — спросила Анфиса.
— Да ключи от квартиры. И куда я их сунул? А вдруг потерял? — Влас был озадачен.
— Поищи лучше, — посоветовала Анфиса. — По порядку...
— Ах, вот они, — Влас извлек из бокового кармана ключи и, взяв за колечко, покачал перед носом Анфисы в доказательство, что пропажа нашлась.
Анфисин взгляд просто приковала эта связка. Три ключа и брелок в виде сточенной с двух сторон маленькой морской раковины. Холодок пробежал по ее спине...
— Дай посмотреть.
— Зачем? — но все же он протянул их ей.
Анфиса взяла их в руку, покрутила между пальцев брелок. Он жег ей руку.
«Конечно, это он. Я не могу ошибиться...» — пронеслось у нее в голове. Настроение ее сразу упало, ощущение надвигающейся беды нахлынуло на нее.
— Так мы будем сегодня ужинать? — весело спросил Влас.
— Не знаю, — Анфиса пожала плечами.
— Что-то случилось? — спросил Влас.
—Да, извини. Но... Я вспомнила... — она никак не могла придумать, что бы соврать.
