Но были и те, кому Монумент и правда позволял себя найти. Сильные. Отчаянные. Целеустремленные. Удачливые – потому что без удачи и в Зоне быстро погибнешь, и на Большой земле ничего не добьешься.
И тогда наступало время попросить у аномалии самое сокровенное…
Иван аккуратно переступил через чью-то высохшую руку, оторванную много лет назад пулеметной очередью. Еще одна знакомая вешка на пути, которую лучше не трогать – пригодится, если придется сюда еще раз вернуться…
Сталкер усмехнулся про себя.
Вернуться не получится. Пси-матрица на этот раз не соврала: ничье желание не исполнится, и его – в том числе… А может, все-таки попробовать? Вдруг Монумент и правда исполняет желания тех, кто в точности выполняет его задания?
После руки нужно было повернуть направо, в коридор, на первый взгляд заваленный обрушившимся бетонным потолком. Но это лишь на первый взгляд.
Иван подошел к завалу, выдохнул и с трудом протиснулся в узкую щель между стеной и двухметровым бетонным обломком. Рядом будешь стоять и не поймешь, что тут есть проход. Оно и понятно, Монумент умеет хранить свои секреты от непосвященных.
…Он стоял на том же месте, посреди подземного зала, заваленного мусором – осколками бетонных конструкций, брошенным здесь научным оборудованием и останками тех, кому повезло добраться до этого зала, но не повезло с желанием – их Монумент исполнял так, как считал нужным.
Когда Иван впервые увидел огромный кристалл, слабо мерцающий странным серым светом, он был поражен не размерами аномалии, достигавшей метров пяти в высоту, не меньше. И не ее ни с чем не сравнимым сиянием, завораживающим, притягивающим, гипнотизирующим. И даже не упругой энергией, исходящей от этого жуткого порождения Зоны.
Нет.
Иван внезапно понял: Монумент – это живое существо. Обладающее нереальной силой. Разумное. И, как следствие, наделенное эмоциями разумного существа. Например, искренним презрением к тем, кто ради хабара, ради низменных своих желаний готов рискнуть самым ценным хабаром, который у них есть: собственной жизнью.
«Твой путь завершен, человек, – прозвучал тогда в голове Ивана безразличный голос. – Назови свое желание».
– Оно уже исполнилось, – сказал Иван. – Я хотел своими глазами увидеть легендарный Монумент – и я его увидел. Ты не досужая фантазия, не сказка. Ты действительно существуешь, и мне этого достаточно.
«Так не бывает, – после небольшой паузы отозвался Монумент. – Каждый человек имеет сокровенное желание. Чего ты хочешь?»
– А чего хочешь ты? – спросил сталкер. – Любое разумное существо имеет свои желания, а в разуме тебе не откажешь.
«И ты исполнишь то, что я попрошу?»
Иван был готов поклясться, что в беззвучном голосе аномалии прозвучало удивление.
– Да, если это в моих силах, конечно, – отозвался Иван. – Все ищут Монумент, чтобы он исполнил их желание, но никто не может похвалиться тем, что исполнил желание Монумента.
«Ты умен. И хитер, – прозвучало в голове сталкера. – Я рад, что не ошибся, призвав именно тебя».
– Я сам хотел найти Монумент, – попытался было возмутиться Иван.
«Я умею не только исполнять желания людей, но и управлять их желаниями. И я вижу твое. Ты хочешь, чтобы эта война на взаимное истребление закончилась. Что ж, обычно тем, кто находит меня, я дарю очень дорогой подарок – быструю и безболезненную смерть. Это намного лучше, чем медленно умирать от старости, болезней и нищеты. Но твое желание я исполню в точности. В одном из отражений нашей вселенной твое отражение, твой двойник нашел способ сотрясать миры и нарушать Равновесие. Это грозит уничтожением всей Розы Миров. Ты должен найти его и обезвредить».
Иван почесал в затылке.
– Ничего себе задание. Но как я проникну через границу миров?
От Монумента отделился и со звоном упал на бетонный пол фрагмент, в точности повторяющий форму большого лагерного ножа без рукояти – впрочем, под рукоять был сформирован солидный хвостовик, оставалось только вырезать из дерева две накладки и закрепить их на этом хвостовике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Этот нож умеет рассекать границы между мирами и пробивать в пространстве “кротовые норы”, – продолжал Монумент. – Нужно только его попросить. И еще. Среди этих высушенных трупов найди тот, в чьей руке зажат кристалл – малая копия меня. Задание у тебя непростое, и тебе понадобится помощник. Проси у него то, что тебе нужно, и ты получишь требуемое. Но ничто не дается даром. Кристалл будет брать с тебя плату самым дорогим, что у тебя есть. Временем».
– Временем? Это как?
«Узнаешь. А теперь уходи. Выполнишь задание – возвращайся за наградой».
Иван кивнул. Его никогда особо не интересовал хабар – разве только самое необходимое. Тот, у кого есть много денег, покупает эмоции. Но то, что он покупает, – всегда подделка.
Настоящие эмоции добываются в битве со стихией, на войне, в Зоне. Добываются своими руками, своим потом и кровью, и это истинное адреналиновое наслаждение не купишь ни за какие деньги. Это и есть настоящий хабар. И Иван ушел выполнять задание Монумента – не ради задания и уж точно не ради жестокой аномалии. Он ушел за хабаром, без которого не мог жить. И чего скрывать – он и правда хотел, чтобы изнуряющая война людей и «мусорщиков» наконец закончилась. Но это желание было все-таки на втором месте.
Он ушел.
И вернулся.
Монумент равнодушно сиял ирреальным серым сиянием, окрашивая близлежащее пространство в антрацитовый цвет, и сейчас сталкер, стоящий перед ним, выглядел будто отлитым из титана.
«Ты исполнил мое желание?» – прозвучало в голове Ивана.
– Да, – ответил сталкер. – Мой двойник обезврежен, как ты и просил.
«Но почему я чувствую биение его жизни в соседней вселенной? Когда я говорил “обезвредить”, я имел в виду смерть».
– Я услышал твое желание, и я выполнил его, – твердо сказал Иван. – Он больше никогда не сможет сотрясать вселенные Розы Миров. Сталкер по прозвищу Снайпер перестал быть легендой Зоны. Он лишился всех своих способностей и, более того, совсем скоро…
«Он жив, – прервал Ивана Монумент. – А должен был быть мертвым. Но я и правда чувствую, что в нем нет прежней силы Меченосца. Хорошо. Будем считать, что ты выполнил мое желание, хотя и не так, как я хотел, чтобы оно было выполнено. И я исполню твое, как и обещал, но тоже по-своему. Ты хотел, чтобы война между людьми и “мусорщиками” прекратилась. Что ж, она прекратится. Для тебя».
Иван улыбнулся, уже не обращая внимания на боль в растрескавшихся губах.
– Ну да, конечно, как я раньше не догадался. Если меня волнует война, то гораздо проще сделать так, чтобы меня больше ничего не волновало, нежели остановить ее. Убьешь меня так же, как их?
Он кивнул на останки тех, кто дошел до Монумента и остался рядом с ним навеки.
«Они стремились к смерти, несмотря на предупреждение, – и они получили то, что заслуживали. Ты же всегда искал подвига, втайне мечтая увековечить себя в памяти грядущих поколений. Ты сам не осознавал, зачем рвешься в битвы, которых вполне можно было избежать, но я вижу твое желание. Иди ко мне».
Ледяная волна внезапно накрыла Ивана, парализовала дыхание, потащила за собой, к Монументу. Ближе. Еще ближе… Не в силах более стоять на ногах, Иван упал на одно колено и удержался лишь потому, что оперся на автомат…
«Ты обретешь то, что заслужил, – звучал в его голове равнодушный голос. – Твой путь завершается здесь».
Иван чувствовал, как его тело твердеет, как каменеют мускулы, как одежда и тело срастаются, становясь единым целым. И как вполне естественный страх смерти уходит и все его существо наполняет блаженное спокойствие – восхитительное чувство, подобного которому он не ощущал никогда в жизни…
Через несколько минут возле гигантской аномалии стояла статуя коленопреклоненного сталкера, выполненная из того же материала, что и Монумент. По всей ее поверхности медленно двигались волнистые линии. Темные и более светлые разводы причудливых форм плыли, будто в аквариуме, пульсировали, сплетались, словно змеи…
