Нижний Манхэттен испытывает поистине серьёзные трудности, и рутинные рассуждения и рецепты ортодоксального градостроительства их только усугубляют. Что можно сделать для эффективного исправления чрезвычайного временного дисбаланса, который представляет собой корень проблемы?
Новоприбывшие жители, как их ни расселяй, делу не помогут. Район так интенсивно используется дневными работниками, что жители, даже при наивысшей их возможной плотности, погоды не сделают и только завладеют территорией, непропорционально большой по отношению к их возможному экономическому вкладу.
Если мы планируем внедрение новых потенциальных способов использования, то прежде всего надо иметь практическое понятие о том, чего мы должны добиться этим внедрением, если хотим решить коренную проблему района.
Очевидно, что результатом этого внедрения должно быть присутствие как можно большего числа людей в те часы и дни, когда район в них сильнее всего нуждается для временного баланса: между двумя и пятью дня, вечерами, по субботам и воскресеньям. Достаточно большой концентрации людей можно достичь лишь за счёт огромного числа посетителей в эти промежутки времени, и это, в свою очередь, означает, что, помимо туристов, сюда должны раз за разом приходить в свободное время многие жители Нью-Йорка.
Что бы ни привлекало в район этих новых людей, оно должно быть привлекательно и для тех, кто в нем работает. По крайней мере, не отталкивать их и не нагонять на них скуку.
Эти новые потенциальные способы использования не должны, кроме того, заменять собой без разбора те здания и территории, где при условии свободы и гибкости размещения смогут спонтанно возникать, отзываясь на новое временное распределение людей, новые предприятия и заведения.
И наконец, эти новые способы использования должны соответствовать характеру района и уж во всяком случае не должны ему противоречить. По характеру Нижний Манхэттен — интенсивный, волнующий, драматичный район, и это одно из его огромных преимуществ Разве есть что-нибудь более драматичное и даже романтическое, чем неровная линия небоскрёбов Нижнего Манхэттена, внезапно вздымающихся к облакам, подобно волшебному замку, опоясанному водой? В самой этой зазубренной стиснутости, в этих высящихся каньонах — подлинное величие. Какой был бы вандализм (и этот вандализм являют собой нынешние градостроительные проекты!) — разжижать величественную городскую стать банальщиной и регламентацией!
Что из имеющегося здесь может привлекать людей в их свободное время — в частности, в выходные? За прошедшие годы, к несчастью, почти все уникальное и способное привлекать посетителей что могло в плановом порядке быть выкорчевано из района, было выкорчевано. Аквариум, который в прошлом находился в Баттери-парке на южной оконечности острова и был главной достопримечательностью парка, перенесли на Кони-Айленд, где он совершенно не нужен. Странная и живая маленькая армянская община (эти местные жители как раз имели значение, будучи уникальной приманкой для туристов и горожан) была вырвана с корнем ради подъезда к туннелю, и теперь путеводители и женские страницы газет посылают посетителей в Бруклин на поиски её пересаженных остатков и необычных магазинов. Место, откуда отправляются экскурсионные суда к статуе Свободы, обставлено так же прозаично, как очередь в кассу супермаркета. Закусочная управления парков в Баттери-парке не более привлекательна, чем школьная столовая. Сам же Баттери-парк, расположенный в самом волнующем месте города, врезающийся в гавань, как нос корабля, превратили в подобие парка при богадельне. Все, что было к настоящему моменту навязано району проектировщиками, как и все, что они ещё собираются ему навязать, яснее ясного говорит людям: «Валите отсюда! Нам тут не до вас!» Ничто не говорит им: «Добро пожаловать!»
Сделать можно было бы следующее.
Морской берег как таковой — вот первый неиспользуемый плюс, способный привлекать людей в свободное время. Часть здешней набережной следовало бы превратить в громадный морской музей — в место многолетней стоянки особых и диковинных судов, где была бы собрана лучшая их коллекция на свете. Это привлекало бы в район туристов во второй половине дня, туристов и нью-йоркцев по выходным и праздникам, а летом это был бы грандиозный магнит для всех по вечерам. Другими береговыми достопримечательностями должны были бы стать пристани для увеселительных водных поездок по гавани и вокруг острова; места отплытия следует сделать максимально интересными и подлинно морскими. Если рядом не возникнут рестораны с морской едой и много чего ещё, готова съесть панцирь любого поданного мне омара.
Другие приманки, связанные с этими, стоило бы расположить не на самом берегу, а чуть в глубине, внутри сетки улиц, с тем сознательным расчётом, чтобы завлекать посетителей на улицы. В частности нужно построить новый аквариум, который, в отличие от аквариума на Кони-Айленде, не должен брать плату за вход. Город с почти восьмимиллионным населением способен разориться на два аквариума и вполне может показывать своих рыб бесплатно. Необходимо построить местное отделение публичной библиотеки, в котором имеется острая нужда, и это должен быть не простой филиал с выдачей книг на дом, но ещё и специализированный библиотечный центр, посвящённый мореходству и финансам.
По вечерам и в выходные нужно проводить специальные мероприятия, основанные на этих достопримечательностях; необходимы также недорогие драматический и оперный театры. Джейсон Эпстайн, издатель и исследователь больших городов, тщательно изучив опыт европейских городов применительно к Нижнему Манхэттену, предлагает построить постоянный цирк с одной ареной, подобный парижскому. Это, если будет осуществлено как следует, даст куда более эффективную экономическую поддержку многолетней деловой значимости района, чем унылые добавления в виде новых производственных предприятий, которые только заняли бы место и никак не усилили бы район (но обездолили бы другие части Нью-Йорка, которым действительно нужны производственные предприятия).
Если район по вечерам и уикендам заживёт полной жизнью, то можно ожидать спонтанного появления в нем некоторого числа новых обитателей. На Нижнем Манхэттене есть немало старых домов, обветшавших, но в основе своей привлекательных — таких, какие в других местах с возрождением в них жизни ремонтировались и обновлялись. Ценители всего уникального и вместе с тем живого выискивали бы их. Однако проживание в таком районе может быть лишь проявлением его жизнеспособности, а отнюдь не её основой.
Выглядят ли мои предложения о дополнительных способах использования, основанных на отдыхе в свободное время, легкомысленными и дорогостоящими?
Нет? Тогда взгляните на ожидаемую стоимость проектов, подготовленных Ассоциацией нью-йоркского делового центра и Нижнего Манхэттена вкупе с городскими властями и предусматривающих новые рабочие места, жилые массивы, парковочные площадки и шоссе, по которым обитатели массивов должны будут выезжать из район по уикендам.
Все это, по оценке проектировщиков, будет стоить миллиард долларов, взятых из государственных и частных кошельков!
Нынешний чрезвычайный временной дисбаланс на протяжении дня на Нижнем Манхэттене иллюстрирует ряд отрезвляющих принципов, точно так же приложимых к другим районам крупных городов.
Никакая округа или район, сколь бы высокой репутацией эта часть города ни пользовалась, сколь бы ни была она престижна или богата, сколь бы интенсивно её ни использовали с какой-либо одной целью не может пренебречь необходимостью распределения людей по времени дня, не подрывая свою способность генерировать разнообразие.
Часть города (округа или район), идеально, казалось бы приспособленная для выполнения одной функции, будь то трудовая деятельность или что-либо ещё, имеющая, на первый взгляд, все необходимое для этой функции, не может в действительности обеспечить все необходимое, если она ограничена этой функцией.
Если проект обновления района с недостаточным распределением людей по времени дня не затрагивает причину его неприятностей, то в лучшем случае он может заменить старую стагнацию новой. Какое-то время район, возможно, будет выглядеть чище, но это не оправдывает таких больших расходов.
Читателю уже должно быть понятно, что я веду речь о двух типах разнообразия. Первый из них связан с первичными способами использования городской среды, которые сами по себе привлекают людей в то или иное место и служат своего рода якорями. Офисы и фабрики — это первичные способы использования. Жилые строения — тоже. Некоторые развлекательные, образовательные учреждения и места отдыха также относятся к этому типу. В какой-то степени (то есть для существенной части пользователей) к нему же относятся многие (но не все) музеи, библиотеки и картинные галереи.
