Гордость гордостью, но головная боль-то никуда не делась. Прошла к холодильнику, чувствуя спиной взгляд мужчины. В холодильнике обнаружилась банка соленых огурцов. Радостно крякнула, быстренько открутила крышку, и насладилась рассольчиком. Красота. Постояла какое-то время, блаженно щурясь, но вскоре опять скривилась… ой, голова моя! Еще хуже стало! Да что такое-то?!
— Позволь помочь, милая, — услышала чуть хриплый голос позади. — Я большего не прошу, не могу видеть, как ты страдаешь.
— Ха, конечно, чувствуешь себя виноватым? — слабо огрызнулась и махнула рукой «Валяй».
Очень осторожно и мягко «Серый князь», о, вот как его буду называть, а то уже блин голову сломала, как к нему обращаться, прикоснулся к моей голове обеими руками, и я поплыла. Очнулась, мдя, на диване в гостиной, под одеялом. В комнате присутствовало мягкое освещение от настенных бра, а рядом в кресле — задумчивый Серый князь, откинувшийся на спинку кресла, и подпиравший рукой подбородок.
— Как себя чувствуешь? — спросил он тихо.
— Хм, нормально. Голова не болит, — удивленно прислушалась к себе и поняла, что состояние «нормально» определено не верно, ибо ощущение было такое, словно я выспалась на несколько дней вперед. — А что ты сделал и почему я здесь… в гостиной?
Он улыбнулся несколько грустно и ответил, наклонившись вперед:
— Знаешь ли, в кухне нет лежачих мест, разве что стол. Но думаю, ты была бы несколько рассержена, если бы я оставил тебя лежать на столе, не так ли?
— Ладно, проехали… и это… спасибо что ли, — как-то неуверенно произнесла, пытаясь встать.
— Да ты лежи, не вставай, а то голова может закружиться, — всполошился князь, и уложил обратно. — Карина, мне нужно кое-что тебе сказать…
Не успел он договорить, как двери гостиной распахнулись и в комнату ввалились человек пять, в том числе и Стас. Он быстро окинул взглядом князя, затем меня, укутанную в одеяло, и с перекошенным от гнева лицом быстро подошел к Серому и навис над ним. Бросив в сторону князя взгляд, отметила, что тот снисходительно ухмыляется, глядя на пыхтения соперника.
— Какого черта здесь происходит?! — зарычал Стас, скрестив руки на груди.
Ну, слава Всевышнему, хоть в драку сообразил не лезть. Не уверена, что Стас оказался бы победителем.
— А что, по вашему, происходит? — ответил вопросом на вопрос Серый князь.
— Почему Карина находится здесь… в этой гостиной в вашем присутствии и еще под одеялом, — ух, сейчас Стас взорвется, я тихо хихикнула, ибо смотрелся мой телохранитель забавно с перекошенным от ревности лицом.
— Хм, а что вас смущает? По-моему, барышня является хозяйкой этого дома, в том числе и гостиной, не думаю, что я вправе ей диктовать — где находиться, а уж тем более одеяло… так оно тоже ее собственность.
— Что вы ерничаете, — зашипел Стас, сжимая кулаки, а я так вообще спряталась под одеялом, ибо не думаю, что моя ехидная улыбка могла бы успокоить разъяренного мужчину. — Я имел ввиду ваше присутствие рядом с нею в такой час и в одной комнате!
— А, ну так и спросите-с у барышни, — величественно кивнул в мою сторону головой князь.
Стас перевел сердитый взгляд на меня, затем движением руки отпустил охрану, и сел рядом на диван, чуть подвинув мои ноги в сторону.
— Ну, почему ты не спишь в своей комнате? — устало спросил Стас, потирая глаза.
— А там занято было… — пожала я плечами, не высовывая мордочку из-под одеяла. Честно, боялась выбесить еще больше Стаса своими улыбочками.
Князь с интересом воззрился на меня, затем бросил в Стаса холодный взгляд.
— Я вообще-то охранял тебя, — вдруг начал оправдываться последний.
— Да-а? — противно протянула, откидывая одеяло до пояса. А что, я же не была раздета, вот пусть и успокоится. — От кого ты меня охранял, развалившись на моей же кровати и нарушая мой покой громким храпом?
Ой, не знаю что со мною, но скандалить мне отчего-то хотелось именно со Стасом. Может искреннее сочувствие и желание помочь, которые проявил Серый князь, заставили несколько примириться с его обществом, а вот к Стасу у меня все еще не перегорели некоторые претензии и обиды.
Я решительно сбросила с себя одеяло и поднялась с дивана, Чуть пошатнулась, почувствовала чью-то твердую руку на локте, а, это князь меня поймал, заметила мысленно. Затем пошла в сторону выхода, повернулась к мужчинам и произнесла несколько надменно:
— Стас, не вздумай больше эксплуатировать мою собственную кровать, уж будь добр, ограничься той, которой я временно позволила тебе пользоваться, это надеюсь понятно?! И, князь, — обратилась я к задумчивому мужчине, — надеюсь вы не забудете то, что хотели мне сказать. Утром я готова буду вас выслушать. Спокойной ночи, м-мальчики.
Махнула им ручкой и чинным шагом удалилась в сторону лестницы. В спальне заперлась на ключ и рухнула на кровать без сил, спать хотелось просто дико. Проваливаясь в сон, последняя мысль была, что завтра заставлю Стаса подписать договор о найме его телохранителем, где четко пропишу все его права и обязанности, а то мало ли что…
Глава 11
Утро! Боже, как хорошо! Потянулась, зевая, потерла глаза, радуясь солнечным лучикам, играющим в складках тюли. Вставать не хотелось, видеть никого тоже. Но голод не тетка, надо и позавтракать. Переоделась в джинсовый сарафан до щиколоток, сходила в ванную, кое-как пробравшись через взломанный пол в коридоре, и посвежевшая, спустилась вниз. Блаженная тишина, никто не стучит, не сверлит, не гавкает… о, кстати, а где все? Прошла на кухню, где обнаружила под салфеткой стакан молока, булочку, яичницу и бекон. Не поняла, это баба Настя решила отгул взять или ей надоело вкусняшки готовить? Глянула на настенные часы… ух ты, полдвенадцатого уже! Вот это я поспать!
Р-р-р, я слишком голодна, чтобы думать сейчас о чем-то еще. Закинув в себя весь завтрак, решила все же проверить, куда все подевались. Ни в гостиной, ни в библиотеке, ни наверху никого не нашла. Странно. Вышла во двор, обошла дом — опять никого. Ну, и что я должна думать? Бросили меня на съедение волкам, а точнее Ольшанскому? Прошла к беседке, и там обнаружился князь.
— А-а-а, попался, — радостно вскрикнула, и была удивлена, когда тот приложил к губам палец, словно просил вести меня потише. — Что?
— Иди сюда. — Поманил к себе.
— А где все? И что происходит?
— Тихо… Карина. Стас сказал, что за домом ведется наружное наблюдение…
— Откуда ведется? Из-за кустиков или березок? И кто наблюдает?
— Ольшанский со своими людьми. И неважно, как он это делает… все спрятались, ожидают.
