Эпилог
— Маргарет ты уверена…
— Миледи, все будет хорошо. Надо просто подождать, — Маргарет утешающе приобняла Лею и вышла из хозяйских покоев тихо прикрыв за собой дверь.
Лея проводила ее взглядом и повернулась к мужчине. На большой кровати лежал бледный мужчина. Его можно было не заметить среди белых простыней если бы не его чёрные волосы с серебряной проседью у виска. Казалось, что он мертв, если бы не редкое тихое дыхание.
Лея легла рядом и взяв его руку прижала к груди. Когда-то эти сильные руки с проступающими венами сжимали ее до боли в объятиях. Они дарили ей покой, надежность, защиту. Перебирая длинные пальцы, она старалась согреть их в горячих ладонях. Грустно улыбнувшись, она вспоминала как эти руки ее согревали, а ее тело плавилось под их ласками. Стараясь сдержать слезы, она свернулась калачиком и заснула, не отпуская прохладную руку…
Во сне ее больше не истязал огонь. Лея приняла его, сгорев в нем он стал частью ее жизни. Сейчас же она почти каждую ночь видела, как закатываются черные глаза. Во сне она кричала, бежала к нему настолько быстро что, казалось, легкие разорвутся от бега. Подбежав, уже почти касаясь Тео, она с ужасом осознавала, что стоит на том же месте и наблюдает как он каждый раз умирает на ее глазах.
Лея знала, что спит, когда злосчастный сон вновь стал мучить ее. В сотый раз подбегая к Тео она снова и снова возвращалась в начало, издалека наблюдая за ним. Устав от бесконечного пустого бега она закрыла лицо руками не в состоянии больше смотреть, когда услышала его тихий голос:
— Тебе снится кошмар?
— Что?
Она почувствовала слабый толчок в бок. Осознав, что это ей не предвиделось и она слышит голос Тео она резко села и повернулась к нему.
— Тебе снится кошмар? — тихо прохрипел он, смотря на девушку. — Все хорошо? — через силу выдохнул он.
Лея всматривалась в черные глаза молясь, что это не плод ее больного воображения и она окончательно не сошла с ума. Медленно она коснулась прохладной щеки и погладила, Тео поднял руку и положил ладонь на ее руку.
— Боже мой, — воскликнула она, целуя холодные губы. — Скажи, что это ты, и мне это не мерещиться — прошептала она, всматриваясь в любимое лицо.
Не отпуская ее руки, превозмогая боль в туго затянутой грудине он прошептал:
— Я же говорил тебе, что всегда буду рядом.
— Мне вдруг показалось что ты забыл, — сказала она, не замечая, как по щекам катятся слезы облегчения.
— Никогда… — прошептал он и улыбнулся. Приглядевшись к ней, он выхватил, дрожащей рукой, белую прядь около ее лица.
— Откуда?
Посмотрев на поседевшую прядь, она засмеялась сквозь слезы:
— Мы теперь с тобой немного похожи.
— Что со мной? — спросил он.
— Он сломал тебе ребра, — отводя взгляд в сторону ответила она.
— И…?
— Ноги… и позвоночник…
— Как долго я лежу, или буду лежать? — громко сглотнув ответил он.
— Маргарет сказала еще месяц, а потом можно будет вставать…
— Я буду ходить? — серьезно спросил Тео.
— Конечно, — тихо ответила Лея
— Хорошо, — облегченно выдохнул Тео и заснул.
За окном светало, Лея не спала. Лежа на животе, она не спускала глаза с Тео, на ее губах блуждала счастливая улыбка.
— Я говорю, что ты ошибаешься. Вот увидишь будет, по-моему!
В осеннем лесу разнесся веселый смех девушки. Поздняя осень пахла прелой листвой, влажной землей и дождем. Среди опавших желтых листьев, наслаждаясь последними теплыми днями гуляли высокий мужчина и девушка. В одной руке мужчина держал трость и при каждом шаге опираясь на нее слегка прихрамывал. Несмотря на это, он придерживал за руку идущую девушку, и уверенно вел ее к небольшой поляне. В осеннем лесу залитый теплым солнечным светом волосы девушки горели огнем. Заплетенные в небрежную косу они огненным каскадом спускались вниз. Бархатное черное платье с высоким воротом выгодно подчеркивало белоснежную кожу. Янтарные глаза с любовью смотрели на высокого мужчину.
— Лея, ты забыла кто я? И вообще, может хоть раз быть так как я хочу, — возмущенно пробормотал он. Затем посмотрев на ее смеющееся лицо не выдержал и засмеялся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я уверенна, что это мальчик, — тихо прошептала она, с любовью погладив беременный живот. На глазах выступили слезы и стараясь сдержать их она посмотрела вдаль.
— Почти пришли, — ответил Тео проследив за ее взглядом.
Сжав ее ладошку, мужчина, прихрамывая подвел ее к трем высоким ивам. Большие деревья склонили свои длинные ветви с пожелтевшими листьями к трем гранитным камням окруженные кустами дикого жасмина.
Лея отпустила руку мужа и неспешно направилась к деревьям. Приближаясь к камням, она не сдержала слезы. Подходя каждому из них, она клала теплую ладошку и долго что-то шептала…
Спустя час, Тео наблюдал как Лея осторожно ступая направляется к нему. Подойдя к нему, она повернулась к камням. Посмотрев на них долгим взглядом она опустила голову и поклонилась.
Лея повернулась к мужу и грустно улыбнувшись сказала:
— Пошли домой…
Поздним вечером, все сидели за большим столом в ожидании ужина. Лея молча наблюдала как Стюарт переговаривался с Тео, рассказывая, что Фредерик сетовал на то, что ему очень тяжело и не хочет ли герцог Неймон Авейро сам заняться делами своего наследства. Маргарет тихо ругала Джастина, что тот не сделал уроки и целый день бегал с мальчишками из деревни. Старательно делая вид что, не замечает Стюарта за прислугой следил Гарри. Они не особо дружили со Стюартом, но Лее нравилось наблюдать как два пожилых человека подначивают друг друга. Хоть Гарри и не любил особо никого, он был всецело предан Лее и очень хорошо ладил с Лидией. Для окончательно ослепшей женщины он был отличным собеседником. Только ей он мог пожаловаться, как его достал выскочка Стюарт.
У нее не было аппетита. После того как они вернулись с прогулки у нее разболелся живот, а сейчас она явственно понимала, что время пришло. Лорелея не спешила что-либо говорить, наслаждалась вечером в кругу родных людей. Когда они с Тео остались одни, она отложила салфетку и посмотрев на мужа спросила:
— Есть новости от Габриеля? Давно он не писал тебе.
— Он весь в делах. Последний раз он писал, что распустил Совет Тринадцати, и ищет среди аристократов тех, кого шантажировала Беатрис.
— Не жалеешь?
— О чем? — в недоумении спросил Тео посмотрев на свою жену.
— Как же, ты был грозой королевства — Ищейка короля… А сейчас…
— Сейчас, я самый счастливый человек на земле. Я ни о чем не жалею. Даже об этом – кивнул он на больную ногу.
— Я тоже. — тихо сказала Лея смотря на Тео. — Будь у меня выбор что-либо изменить, я бы ничего не меняла. Несмотря на все трудности, в конце меня ждала награда, — закончила она, положа руку на живот…
На следующий день родовое имение Байе огласил плачь младенца. Герцогиня Лорелея Байе Виера Неймон Авейро родила девочку. Мужчина взял с рук Маргарет плачущего малыша и с безграничной любовью посмотрел на свою дочь.
— Я же говорил, что будет девочка, — нежно пробормотал он с восторгом смотря на младенца. Услышав мужской голос, малышка перестала плакать и посмотрела на отца глазами цвета янтаря…
В столице Церии, были нелегкие времена. Избавив королевство от Пожирателя и принеся дар Древу Жизни, молодой король не успокоился. Он натравил своих Меченосцев и разведку на высший свет, он искал тех, кого шантажировала Беатрис. Распустил Совет Тринадцати, с тайной подачи Леи свод законов менялся. Продажные головы летели с плеч, конфисковалось имущество предателей. Как оказалось в монастыре были загублены сотни девушек из разного сословия. Семьи подвергались допросу, виновных наказывали. Обитель Молчаливых Матерей перестал существовать….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Уставший Габриель отбросил протокол допроса и откинулся назад. В этот момент, не постучавшись в его покой вошел Сайлос неся огромную кипу бумаг.
