Читаем без скачивания Игра без козырей - Дик Фрэнсис

Из весовой дверь напротив раздевалки вела в комнату стюардов, где в прошлом я, как и все жокеи, давал объяснения, если подозревался в нарушении правил. Почти пустая комната, в центре — большой стол, вокруг него — стулья, фотографии лошадей на стенах, маленький потертый ковер. На столе лежали личные вещи стюардов. Спрятаться было негде.

Несколько дверей оказались запертыми, несмотря на то, что Оксон оставил ключи дома. Связка отмычек, как обычно, была у меня в кармане, и я позволил себе провести две минуты и отдышаться в баре для стюардов. Его превратили в винный склад. Ряды ящиков с виски, шампанским, вином и пивом высились от пола до потолка, а рядом стоял столик на колесиках, чтобы развозить бутылки по барам. Меня мучило искушение остаться здесь до утра, пока не придут служащие. Это единственная дверь, за которой Оксон не стал бы искать Сида Холли.

В винном складе можно было не опасаться преследователей. Но с другой стороны, хотя мне ничего не грозило, угроза ипподрому не стала меньше. Я неохотно оставил надежное убежище и не стал терять времени, запирая дверь. Прижимаясь к стене, я решил подняться наверх и осмотреть все помещения там. На втором этаже было тепло, спокойно, горели все лампочки. Я не стал их выключать: наблюдатель из машины сразу заметил бы, что свет погас, и точно определил, где я.

Здесь тоже ничего не вызывало подозрений. По одну сторону центрального холла располагалась большая комната, в которой стюарды проводили собрания и завтракали. По другую — что-то вроде гостиной, обставленной светлыми креслами и с двумя гардеробами в глубине. Двойные застекленные двери из холла вели в ложу над трибунами. Специальная ложа с прекрасным обзором всего ипподрома для стюардов Национального охотничьего комитета и высокопоставленных гостей.

Туда я и пошел. Диверсия в королевской ложе, когда в ней никого нет, соревнования не остановит. И кроме того, наблюдатель в машине заметил бы, как я открываю дверь.

Из холла через обеденную комнату я попал в сервировочную. Там я увидел буфеты с тарелками, бокалами, ножами и, главное, — второй выход. Маленький подъемник, поднимавшийся и спускавшийся на веревках, соединял сервировочную с кухнями. Такой же подъемник для бумаг работает в офисе на Кромвель-роуд. «Работал, — мысленно поправил я себя, — до того, как там взорвали бомбу».

Из кухни внизу через люк лифта доносились сердитые голоса Крея и Оксона, перемежаемые чьим-то бормотанием — похоже, третий спорил с ними. Теперь, зная, где они, я уверенно спустился вниз. Но тревога не оставляла меня. В главном здании я не нашел никакой угрозы для ипподрома. А если они что-то устроили на скаковой дорожке? Я не представлял, как сумею предотвратить несчастье там.

Пока я, не зная, на что решиться, стоял в коридоре, дверь кухни открылась, и оттуда донесся громкий голос Крея. Я нырнул в ближайшую дверь и попал в дамский туалет. Из него не было второго выхода — только два ряда кабинок с дверями, не доходившими до пола, раковины, над ними зеркала, стойка, как в баре, и за ней круглая вешалка с плечиками для пальто.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Я спрятался за стойкой и скорчился в углу. Дверь распахнулась.

— Его здесь нет, — сказал Крей. — Свет не выключен.

— Я заглядывал сюда минут пять назад, — подтвердил Оксон.

Они захлопнули дверь, шаги постепенно затихли.

Я снова начал дышать, и бешено бьющееся сердце несколько успокоилось. Но всего на одну секунду. В противоположном конце комнаты кто-то кашлянул.

Я похолодел, не в силах поверить в это. Ведь когда я вошел, здесь никого не было. И ни Крей, ни Оксон не задержались на пороге... В ужасе я прислушался.

Снова кашель. Мягкий. Один раз.

Замерев, я ждал продолжения. Ничего. Ни дыхания. Ни шелеста одежды. Ни шороха движений. Я ничего не понимал. Если кто-то в комнате знал, что я спрятался за стойкой, почему он никак не отреагировал? Если не знал, то почему этот кто-то так неестественно беззвучен?

Наконец, стиснув зубы, я встал. Комната была пуста.

И в ту же секунду снова раздался кашель. Сейчас, когда стойка не мешала мне как следует слышать, я сразу определил направление, откуда исходит звук, и быстро повернулся, но там никого не было.

Я подошел к раковинам и заглянул в них. Из одного крана капала вода. И пока я смотрел на него, кран кашлянул. Чуть не засмеявшись от облегчения, я протянул руку, чтобы завернуть его.

Ручка крана оказалась очень горячей. Удивившись, я пустил воду. Струйка, полная воздушных пузырьков, потекла в раковину. И вправду очень горячая. От пара чуть запотело зеркало. «Какая глупость, — подумал я, снова заворачивая кран. — Кому нужна среди ночи такая горячая вода?»

Боже! Бойлер!

Глава 16

Крей и Оксон продолжали свой так называемый методический осмотр, хотя только что не заметили меня в дамском туалете. Теперь они шли от секции стюардов к местам букмекеров. Бойлер, как и я, остались в противоположном конце коридора, который они уже осмотрели. Выключив свет в дамской комнате, я осторожно пересек коридор и через кухню, столовую стюардов и мужские гардеробы вернулся в бойлерную.

Я знал, что за стеной бойлерной слева расположена весовая, а рядом с ней раздевалка. Когда тихо, как сейчас из обеих этих комнат можно слышать приглушенный рев бойлера.

Свет, который я выключил, снова горел. Я осмотрел бойлерную. Все выглядело нормально, как и раньше, кроме... Справа на полу образовалась лужица, совсем маленькая.

Бойлеры... Когда-то в школе мы изучали их. «Шестнадцать-семнадцать лет назад», — безнадежно подумал я. Но я очень хорошо помнил, как учитель начал урок.

— Первое, что надо знать о бойлерах, — сказал он, — они взрываются.

У нас был отличный учитель. Весь класс, сорок мальчишек, от начала до конца урока с интересом слушал его. Но с тех пор мое знакомство с бойлерами ограничивалось тем, что порой я спускался в подвал дома, где снимал квартиру, и там с истопником, бывшим судовым кочегаром, выпивал по стаканчику апельсинового чая. Он страстно увлекался скачками, и мы чаще всего говорили о лошадях. «Есть строгие правила эксплуатации бойлеров, — говорил он, — и официальный инспектор каждые три месяца проверяет их». Бывшему кочегару нравилась его работа, он целый день не отходил от котлов.

Первое, что надо знать о бойлерах: они взрываются.

Нечего и говорить, как я испугался. Если бойлер взорвется, дело не ограничится тем, что он просто проломит два новых входа в весовую и раздевалку. По всем углам пройдет смерч обжигающего пара. Это не та смерть, которую я принял бы с радостью.

Стоя спиной к двери, я отчаянно пытался вспомнить давно забытые уроки, вспомнить, отчего может взорваться бойлер.

Передо мной высился большой паровой котел в форме цилиндра высотой девять футов и диаметром пять футов. Толстая сталь для защиты от ржавчины была покрашена темно-красной краской. Под цилиндром горел огонь, топливом для которого служил не уголь, а мазут. Если бы я открыл дверцу топки, меня бы обдало ужасным жаром.

Цилиндрический котел почти доверху наполнен водой, огонь под ним доводит воду до кипения, и пар под собственным давлением поднимается по трубе в другой цилиндр, похожий на дирижабль, окрашенный в желтый цвет и висящий под самым потолком. Насколько я помнил, этот желтый цилиндр называется калорифер. Внутри него труба, в которую поступает пар, изогнута в спираль, своего рода неподвижную пружину. Холодная вода обтекает эту спираль и уже нагретая выходит из желтого цилиндра и поступает в батареи центрального отопления, в краны на кухне, в туалетах, в душевой жокеев. Спиральная труба должна быть очень горячей, чтобы за короткое время вода, проходя через нее, нагрелась.

Между тем пар, постепенно теряя теплоту, конденсируется и снова превращается в воду и по трубе, которая идет по стене, попадает в совсем небольшой, обычный квадратный бак, стоящий на полу. Снизу от него отходит другая труба, которая тянется через всю комнату к бойлеру, возле него поднимается на высоту моего роста и ныряет в хитроумное приспособление — электрический насос. Так заканчивается круговорот воды в нагревательной системе. Из бака, стоящего на полу, вода электрическим насосом снова накачивается в бойлер. Там он превращается в пар, и все начинается снова.

Пока круг замкнут, все идет хорошо. Но если вода перестанет поступать в бойлер, а огонь под цилиндром все еще будет гореть, постепенно вся вода превратится в пар. И этот пар, силы которого хватит, чтобы двигать пароход и тянуть состав из двенадцати вагонов, сосредоточится в узкой спиральной трубе.

Этот вид котла не предназначен для того, чтобы тянуть вагоны, он годится только для нагрева воды и не способен выдерживать огромное давление. Трудно сказать, что случится раньше: пар найдет слабое место в системе и вырвется наружу или огонь расплавит дно цилиндра. Но в обоих случаях котел взорвется.