вида знаками.
Охотники, сопровождавшие этих двоих, тут же окружили меня, оттесняя от девушки. Они что увидели во мне преступника?
– Тихо все, пожалуйста! – Вдруг крикнула Мара, перебивая своим звонким голоском царящий вокруг шум.
Как по команде, все собравшиеся здесь ундины тут же обратили на нее внимание.
– Отец, сегодня утром я узнала, что твои ученики хотят отравить тебя, чтобы остаться единственными хранителями секретов наложения рун. Сегодня они должны были пройти испытание в священной роще, после чего намеривались украсть оттуда семя древа–защитника и создать собственную семью. Тогда вместо кровной вражды для зачарования мы были бы вынуждены обращаться к ним. Твои ученики заметили, как я подслушивала и попытались подкупить меня, обещая место Дренеи в новой семье, а когда я отказала им решили убить. Чужак увидел это и спас меня. Стараясь убежать от них, мы случайно попали на территорию рощи, и хранитель, желая во всем разобраться нас пропустил. Там, под сенью великого древа мудрости он и покарал предателей, предложив чужаку занять их место у тебя в обучении, оценив чистоту его помыслов и поступков.
Быстро сказав все это, Мара тут же глубоко вздохнула и снова сделала шаг ко мне, как бы подсознательно ища защиту. Похоже, девочке не нравилось быть в центре внимания.
– Все что она сказала правда? – Мастер рун перевел свой тяжелый взгляд с дочери на меня.
– На счет начала рассказа ответить точно не могу, но с того момента, как я ее спас, все рассказанное является абсолютной правдой. Меня зовут Ефим, и я прибыл к вам вместе с Инарой. – Выдержав суровый взгляд старика, чуть поклонившись, произнес я.
– Хм… проигнорировать рекомендацию хранителя рощи я не могу. Хотя, раньше такого и не случалось, но я возьму тебя в ученики. Собирайте свой лагерь и приходите к моему дому, Инара знает, где он находится. Мара нам пора, пойдем.
Сказав это, старик вместе с дочерью и командой сопровождающих их охотников удалились, оставив нас с моей спутницей наедине.
– Ты знаешь Ефим, когда я сегодня утром пришла к границе поселения, меня даже для разговора пропускать не хотели. А потом прибежал мастер рун Ридий сказавший, что пропала его дочь. И в довершении ко всему пришли вести о нарушении границы священной рощи, в которую без ведома хранителя ни одно насекомое попасть не может. Возможно, мать природа действительно дает знак, и ты послан мне самой судьбой. – Завела она разговор, пока мы шли к нашему лагерю.
– Возможно, так и есть. Хотя, я все же верю, что мы сами творим свою судьбу. Значит благодаря хранителю рощи, нас все–таки пустят в поселение?
– Нет. Из–за того, что в округе больше нет ни одного мастера рун, к нему с заказами приходят и из других дружественных нам поселений. Поэтому его дом вынесен за пределы охраняемого древом–защитником периметра. Но там тоже безопасно, ведь убить мастера не придет в голову ни одному врагу. В будущем, если ты проявишь должное усердие в обучении, возможно и мне, как той, кто привела тебя в семью, дадут второй шанс.
– Ты хочешь вернуть себе место Тилиз Масте? – Осторожно спросил я, внимательно посмотрев на ундину.
Признаться честно, мне нисколько не хотелось, чтобы она снова этим занималась. Хоть я и не мог претендовать на эту женщину в полной мере, но все же ревность сильно жгла меня изнутри, как только представлял ее в постели с кем–нибудь другим, читающей мысли и чувства на благо семьи. Наверняка она поняла, куда я клоню, все же Инара была очень умной женщиной, к тому же успевшей хорошо разобраться в том, что твориться у меня в голове, как и в нашей культуре в целом. Слегка улыбнувшись, она сказала:
– Сейчас, пожалуй, уже и не сильно хочу. Но и ничего другого я не умею. Мало кто рождается со столь сильно выраженным даром, поэтому с самого раннего детства меня ничему другому не учили.
Возможно, мне бы стоило сказать нечто вроде, давай просто жить дальше как пара, и тогда, если я смогу выучиться на мастера рун, нас обоих примут в семью. Поступить как мужчина, дав уверенность в завтрашнем дне понравившейся мне женщине. Но из–за природной трусости и застенчивости, тогда я посчитал, что это решение будет чересчур поспешным, и так я ее только еще сильнее напугаю. Но, порой бывает так, что если нужный момент упущен, дальше становится все тяжелее выразить свои чувства и желания. Тогда я понадеялся, что она уже и так поняла мои намеренья, ведь ночью я полностью открывался перед ней. Вот только опыта понять, что важно не само знание, а ее ответ, мне не хватило.
Домом Ридия и Мары в прямом смысле слова было дерево. Точнее он был выращен из дерева с помощью природной магии, которой могла управлять в семье только Дренея и ее помощницы. Большое, похожее на дуб дерево хоть и было практически полым внутри, но при этом жило и росло как будто бы, так и задумывалось с самого начала. Внутри на двух этажах располагалось несколько комнат, разделенных живыми стенами в некоторых из которых присутствовали даже окна. Нас с Инарой поселили в комнате, в которой раньше жили ученики Мастера. Это было чистое и светлое помещение размером около десяти квадратных метров. Из мебели тут находились стол и несколько резных табуретов без спинок, а так же были оборудованы четыре лежанки, матрасом на которых служили сшитые между собой шкуры с наполнителем в виде сухой травы. Соединив две из них в общее ложе, оставшиеся решили вернуть хозяевам. Первая ночь на новом месте прошла без сучка и задоринки. Порядком вымотавшись в течение дня, мы снова спали без задних ног.
Наутро я как всегда проснулся немного позже Инары. Быстро перекусив остатками вчерашнего ужина, состоявшими из жареного мяса, я решил не мешать ундине медитировать и вышел осмотреться. Мастера нигде не было. За домом мне удалось обнаружить большой, красивый сад, огороженный зеленым забором, состоявшим из переплетенных между собой колючих растений, похожих на лианы. Войдя на территорию сада, я поразился количеством летающих в воздухе ароматов. Прямо у входа росли какие–то маленькие цветы с фиолетовыми бутонами, чуть дальше несколько небольших фруктовых деревьев. Вдоль забора тянулись грядки с какой–то терпко пахнущей травой с широкими листьями. Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких вдохов и в буквальном смысле почувствовал, как прочищаются мои легкие, и разгоняется кровь по телу.
Вдруг, посреди этого маленького рая я услышал тихий женский плач. Пройдя на звук, увидел сидящую
