– Давно?
– Конечно. Рядом с Кейптауном, насколько вы помните, находится русская колония, в которой мы весьма активно развиваем инфраструктуру. Вы думаете, у нас нет своих людей в соседних землях? – улыбнулся Стэнли.
– Но как вы меня нашли? Ведь несколько человек на всю колонию – это не так много. Тем более что я сильно изменил свою внешность и стараюсь не появляться на публике.
– Густая борода вас не сильно изменила.
– Вы меня нашли случайно?
– Нет.
– Значит, у вас тут не несколько человек, – задумчиво произнес Петр Андреевич. – Но зачем Александру так тесно опекать эту богом забытую колонию? – Шувалов посмотрел на разведчика, сидевшего с невозмутимым лицом.
– Я не уполномочен отвечать вам на подобные вопросы.
– Даже так? – Петр Андреевич совершенно удивленно уставился на сэра Стэнли, потом несколько секунд блуждал глазами по столу, пока его взор не остановился на заголовке очередной истеричной статье одной англоязычной колониальной газеты. В ней поднимался вопрос о том, что русский Император может тайно владеть крупнейшими предприятиями Великобритании, специально замедляя в развитии технический прогресс туманного Альбиона. – О Боже! Так значит New British Mining… – Он от неожиданности и дикости, пришедшей в голову мысли, даже зажал себе рот.
– Вы даже не представляете, в каких мучениях умрут ваши близкие, если подобные мысли вы попробуете хотя бы намеком донести хоть кому-то. – Лицо разведчика было все так же невозмутимо.
– Но как? Как вам это все удалось? Ведь англичане так трепетно относятся к этой компании, считая ее своей гордостью.
– Вот и пускай считают, – едва заметно, уголками губ улыбнулся Стэнли Браун.
– Стэнли, а как вас зовут на самом деле?
– Это не важно.
– Хм. Хорошо. Я согласен. Если это сможет спасти мою семью, я сделаю все, что вы попросите.
– Замечательно. Вы, насколько я знаю, любите играть в карты?
– Да. Весьма.
– Скоро вам прибудет приглашение от одного местного аристократа. Примите его. Во время посещения с вами будет активно флиртовать рыжая девушка. «Влюбитесь» в нее и начните романтические встречи, на которых получите подробные инструкции в приватной обстановке. И не вздумайте проболтаться вашей содержанке. Она подложена англичанами. Вам все ясно?
– Может, мне тогда лучше от нее избавиться?
– Не нужно дергать тигра за усы. У вас все слуги служат Ее Королевскому Величеству.
– Если мне придут два приглашения?
– Вам не придет двух приглашений.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Или вам за последние пару лет часто приходят приглашения? Насколько я знаю – ни разу. Вы живете нелюдимо, и у вас очень мало знакомых. Кроме того, вас опекают, не давая сильно разгуляться, поэтому распускают слухи о том, что вы тяжело переживаете гибель семьи, не стремясь общаться и весело проводить время. Какой смысл приглашать на танцы и банкеты скучного, нелюдимого человека?
– Как я смогу узнать эту девушку? Вдруг на той встрече будет больше одной дамы с рыжими волосами.
– Она будет одна.
– Вас видели слуги. Что мне сказать сэру Лесли?
– Основная легенда – вы встречались со Стэнли Брауном, представителем New British Mining, который предлагал вам работу, но вы отказались.
– Но кем?
– Вы по легенде отставной военный моряк, узнав об этом, NBM решила нанять вас для нужд своего речного флота. Но вы отказались, сославшись на плохое самочувствие.
– А если сэр Лесли запросит New British Mining на предмет вашего нахождения на службе в этой компании?
– То получит подтверждение, – улыбнулся Стэнли Браун, сохраняя все то же поразительное спокойствие внимательных глаз.
Глава 5
Франсуа Базен смотрел на пробирающий его до мурашек вид – та дорога, что уходила от Парижа на север Франции, была забита конными фургонами и беженцами. Неделю назад Наполеон III обратился к подданным с обращением через центральные газеты, призывая их не только бороться с захватчиками, но и принять с должным теплом жителей Парижа, которые уходят из города, чтобы не стеснять гарнизон во время тяжелой осады. А в том, что она будет, уже никто не сомневался, потому как иностранные газеты просто кипели от боевого запала, обсуждая то, как будет проходить парад победителей в Париже. Поэтому, учитывая, что эти газеты, несмотря на оформление коалиции, продолжали поступать через линию фронта, глубина трагедии была совершенно очевидна каждому французу и никем не оспаривалась.
Впрочем, никто не роптал. Даже более того – желание правительства сражаться до последней капли крови очень сильно повысило престиж Императора Наполеона III в глазах практически всех слоев общества. И особенно у простого населения, отлично понимающего, что союзники идут в гости не вина попить, а грабить и убивать.
Однако серьезно ситуацию этот патриотический подъем не менял – Франция уверенно шла к поражению.
– Видите, Франсуа, до чего нас довели амбиции этого сумасшедшего, – недовольно процедил Луи Трошю[88].
– Луи, нас могут услышать. А сейчас любое, даже самое крохотное зерно сомнения может испортить дело, – отозвался стоящий рядом Патрис де Мак-Магон[89].
– Как его можно испортить еще сильнее?
– Если мы выдержим осаду и подпишем мир, не сложив оружия, то сохраним лицо.
– Кто вам это сказал? – недовольно проворчал Луи. – Вы верите, что союзники это допустят?
– Мы очень хорошо укрепили город, сосредоточив в нем семьдесят тысяч солдат при весьма приличном боезапасе и продовольствии. Что они реально могут сделать? Узкие улочки, баррикады, траншеи, обложенные мешками с землей позиции стрелков и артиллеристов…
– Да кто вообще полезет сюда? Зачем им нас штурмовать? Осадили. Подождали, пока мы съедим все продовольствие, и приняли полную, безоговорочную капитуляцию. – Луи был неумолим.
– Я думаю, долгие осады не входят в их планы. Великобритания, Пруссия и Италия сильно измотаны войной, кроме того, Лондон с огромным удовольствием бы прекратил свое участие в этом фарсе, так как у него сейчас из рук уплывает Индия.
– А в чем проблема? Наш флот скоро прекратит свое существование. Они смогут сохранять в этой коалиции только номинальное участие и полностью сосредоточиться на вопросах Пенджабского восстания. Или вы думаете, что англичане полезут на парижские баррикады? Вот делать им больше нечего. Им еще сикхов по горам гонять предстоит. И, учитывая, что к восстанию почти наверняка приложил руку русский Император, это развлечение у них растянется на весьма продолжительное время.
– Вы думаете, это сделал он?
– А что они забыли в Москве? Вы ведь помните довольно старую статью в газете о том, что русский Император принимал делегацию из Северной Индии. Думаете, они действительно обсуждали вопросы открытия в столице России театра индийских танцев?
– А в Лондоне это знают?
– Не уверен. Считаю, что нет. Ведь, в отличие от нас, они не уверены в непричастности к этому восстанию Парижа, ибо нам это выгодно. Поэтому не делают, да и не будут делать никаких резких движений. У них вся Империя трещит по швам. Одно неловкое движение, и они одним махом станут заурядной европейской страной, так как отложившиеся колонии не смогут обеспечивать их сырьем и рынком сбыта. Я вообще считаю, что на территории Франции в ходе предстоящей кампании англичане будут представлены чисто символически.
– Это так на них похоже, – покачал головой Мак-Магон. – А ведь именно они эту кашу и заварили.
– Вы так считаете?
– Уверен. Александр – хитрый варвар, который всегда себе на уме и не делает ничего, чтобы было ему не выгодно. Он воспользовался минутой слабости в Европе и решил застарелую проблему русских, захватив южные проливы Черного моря. Учитывая то, как пострадали уже все ведущие мировые державы, никто оспаривать его успех не будет. Да он и не уступит от своего интереса. А новая война… нет. На это никто не пойдет. По крайней мере, не сейчас.
– А как же быть с тем, что он легко согласился выступить против нас с армией?
– Да какой армией? Вы смеетесь? В Галлиполи сейчас загружается на корабли заявленный русский контингент: один пехотный корпус, бригада горных стрелков, два полка шестидюймовых[90] мортир и немного легкой кавалерии. По масштабам войны – совершенно ничтожные силы. Там суммарно тысяч пятьдесят человек едва наберется.
– Вы забыли про два воздухоплавательных батальона и порядка двух десятков прочих наименований.
– Действительно. Как я мог забыть два десятка малых подразделений, которые даже пехотного полка суммарно не наберут. Вы понимаете, Александр старается не хуже британцев обойтись малой кровью. Я убежден в том, что его участие будет носить формальный характер.
– Вы знаете, а я бы так не сказал, – задумчиво произнес Базен. – Да, в масштабах фронта его силы весьма скромны. Однако учитывая новую диспозицию, его корпус, чрезвычайно усиленный вспомогательными частями, сможет действовать самостоятельно и достаточно агрессивно.
