— Похороните своих братьев как подобает. Весь лагерь скорбит об этой утрате. Я объявляю траур по погибшим!
Сигурд еще раз осмотрел собранное войско и закричал что есть силы:
— Сегодня мы будем хоронить их тела и оплакивать павших!! А завтра мы выходим в пустыню!!!! Воронежский Оплот!!! Я даю вольную на поход против Империи!!!
Забравшись в машину, Сигурд автоматически отметил восторженный рев тысяч солдат.
* * *
Воронежский Оплот. Независимая республика Воронна. Температура за оградой — 25.
Майор Оболенский выбрался на городскую стену и поднял бинокль, безжизненная ледяная пустыня была чиста. Сергей тяжело вздохнул и бросил взор в сторону ворот: очередные беженцы уходили из крепости. Навьюченные своим скромным имуществом под завязку, люди бежали прочь. За последнюю неделю из крепости убежали больше половины жителей, по нескольку сотен людей уходило за ограду каждый день. Сергей, который стал новым избранным Президентом республики Воронна, оказался просто бессилен. Перед штурмом охотников, из крепости были вывезены все теплицы и домашний скот, склады были пусты, после парадного побега карателей крепость стала умирать. Еды не было совсем, поначалу были организованы рейды в Воронеж, но результата это особого не приносило: за последние годы собиратели разграбили и вытащили почти все, что можно было найти. Жители, лишенные основного источника пропитания — фермы, стали погибать, жесточайший голод начался уже на четвертый день, как уехали каратели из крепости. Какое то время люди еще держались, затем произошел бунт. Родители, глядя на своих плачущих от голода детей собрались в единую толпу и вышли на полупустые улицы Оплота. Майор, в руках которого была власть, отказался просить помощи у Твердыни и конкордатов. Голодные люди, как ни странно не набросились на него, они просто стали уходить. Не готовые к жизни за теплыми стенами, укутанные во что ни попади, колонна за колонной люди уходили из крепости. Многие из них погибли в первый же день, не готовые к долгому путешествию неизвестно куда, потерявшиеся в огромной белой пустыне, они пропадали в ней навсегда. Сергей с болью в сердце смотрел на маленькие фигурки детей закутанные в одежду, для него навсегда останется эта картинка — крохотная ручка в толстой перчатке, держащаяся за ладонь матери или отца. Дети искренне верили в своих родителей, они держали их за руку и смотрели снизу вверх своими большими наивными глазами. Черт с ними, с взрослыми, думал Сергей, ведь погибали дети. И он ничего не мог поделать, глядя в удаляющиеся фигуры людей.
Каратели оставили их на смерть, Оболенский не боялся смерти. Это был настоящий воин, не раз ускользавший из засад охотников, не раз ему приходилось участвовать в кровопролитных боях. Но он не мог смотреть, как погибают эти маленькие человечки, о которых не могли позаботится взрослые. Каждый день он во главе отряда бросался на поиски еды, каждый день он с рассвета до заката дрался за жизнь своей дочери. Он не сдавался. Сергей решил биться за ее жизнь до конца. Один раз, вернувшись с пустыми руками после рейда, Машенька вдруг спросила его:
— Папа, а мы опять сегодня кушать не будем?
— Дочка, я сегодня принес немного еды, — улыбнулся отец и посадил ее на колени. — Скоро все будет хорошо.
— А почему тогда все уходят? Мама говорит, что мы тоже скоро уйдем!
— Мама? — Сергей поднял голову и посмотрел на маму Машеньки, опустив голову, он грустно сказал, — да, скоро мы уйдем.
— Папа, я кушать хочу, — жалобно сказала дочь, глядя в глаза отца.
— Я… — Сергей отвел взгляд и быстро встал: — я что-нибудь придумаю. Подожди немножко.
Он встал и направился к двери, в тот момент как Машенька сказала:
— Я не хочу умирать, папа.
— Ну что ты, дочка, — взял ее на руки Сергей. — О чем ты? Мы не умрем! Все будет хорошо!!!
— Тогда почему ты плачешь? — спросила Маша.
— Я не плачу, — влажными глазами ответил отец. — Я… я сейчас.
Он отдал дочь матери и быстро выскочил из кубрика, в ту ночь он завел снегоход и до рассвета искал еду на развалинах кремлевской общины Воронежа. В ту ночь он так ничего и не нашел. Но возвращаясь назад, воин встретил небольшую группу собирателей, рыскающих по развалинам. Собиратели оказались не агрессивными и не стали нападать на офицера, просто спрятавшись в развалинах, когда снегоход Оболенского проехал мимо. Но когда они выбрались из своих убежищ, снегоход вдруг резко развернулся и отрыл огонь. Еда у безоружных собирателей нашлась. Машенька позавтракала. Ему не было стыдно за свой поступок, наоборот, он почувствовал облегчение, еще один день ему не придется смотреть на свою голодную дочь. Не придется смотреть в ее наивные глаза.
В это утро он снова по традиции перед вылазкой вышел на крепостную стену. Когда очередная колонна беженцев исчезла за горизонтом, Сергей стал спускаться по лестнице, сегодня они хотели броситься на раскопки бывшей военной базы, недалеко от Воронежа. Судя по старым картам, она находилась где то в двадцати километрах от города. Когда он собрал отряд, далеко за стеной раздались выстрелы. Словно торпеда, офицер взлетел по винтовой лестнице и поднял бинокль, где то вдалеке в сторону крепости бежали люди. Беженцев весело подгоняли пулеметными очередями, но при этом не убивали, просто издеваясь над ними. Сергей быстро крикнул:
— Открыть ворота!!! Быстро!!!
Когда ворота отворились и в крепость забежали испуганные люди, один из беженцев истошно заорал:
— Охотники!!! Это белые охотники!!!
Сергей уже без бинокля видел машины своих врагов, размалеванные белыми крестами. Сегодня Машенька не поужинает.
Договор
Едва закрылись головные ворота, армия охотников была уже в километре от крепости. Гарнизон республики не превышал более тысячи человек, в расположении Оболенского было около тридцати ударных снегоходов и шестьдесят грузовых кораблей без вооружения, по сути — обороняться было нечем. Охотники не собирались штурмовать крепость, когда Оболенский поднял бинокль, и увидел ракетные установки, он понял — охотники пришли мстить. Им не нужна была еда, они не хотели захватить рабов. Воины пустыни решили их просто уничтожить. Несколько ракетных установок были направлены в сторону крепости, ожидая приказа главнокомандующего. Понимая безысходность ситуации, майор бросил взор на готовящихся к бою мужчин и стал спускаться вниз, подойдя к воротам, он забрался в свой снегоход и закричал:
— Открыть ворота!!!
— Господин Президент! — изумленно закричал солдат. — Охотники у ворот!!!
— Я сказал, открыть ворота!!!! — зарычал майор голосом не терпящим возражений, он вытащил огромный белый флаг и прицепил к борту машины. Сергей понял, что он должен попытаться спасти свою дочь. Маленькая Машенька должна жить. Когда майор попытался закрыть защитный щиток, сверху на соседнее кресло бухнулся командир гарнизона, весело подмигнув Оболенскому, капитан Рыков проговорил:
— Серега, я тебя одного не отпущу!!!
— Спасибо, Андрей, — кивнул майор и выжал педаль газа, крупная машина, с развевающимся белым флагом выехала из ворот крепости в сторону белой армии.
Стоящие на крепостных стенах солдаты удивленно проводили взглядом машину, на полном ходу несущуюся к охотникам, с развернутым белым флагом. Только один старый усатый сержант проговорил:
— Вот и нет капитана с майором. Белые твари их живьем съедят вместе с флагом!
Главнокомандующий Сигурд по барски рассевшись на своем кресле, довольно обвел стоящее вокруг войско. Около пятнадцати тысяч солдат стояли под стенами Воронежского Оплота, жаждая добычи. Голодные, озверевшие от мороза, они хотели крови. После памятной казни головорезов и северян дисциплина стала просто железной. Сигурд преподал жестокий урок, теперь, когда они растерзают брошенный Оплот, война перейдет в завершающий этап — штурм Твердыни. Огромная неприступная крепость станет последней добычей разъяренных воинов пустыни, война закончится со смертью последнего ледяного, и он, Сигурд, уж последит, что бы это произошло. Его армия достигла наивысшего пика своей мощи, и пусть ополченцы будут выступать как пушечное мясо, охотники свое возьмут сполна. Эта элита ледяных просторов станет новой властью, новой непобедимой силой и никакие каратели им уже не помешают. Они создадут свою… Империю. Сигурд даже на секунду испугался своих мыслей, затем сладостно представил новый мир под властью охотников. Да! Вот что им нужно! Новая Империя и он, Главнокомандующий ее Император! Бросив взор на ждущих приказа солдат, он только высокомерно ухмыльнулся, нет, сегодня штурма не будет. Будет только ликвидация. Простая и незамысловатая. Повернувшись к пилоту, сидящему впереди, Сигурд проговорил:
— Ракетные установки к бою!!! Уничтожить Оплот!!!
