Замок был красив и безлюден. Создавалось впечатление, что кроме Артура, его молчаливой сопровождающей, и, возможно, хозяина этого места, там не было никого и ничего. Высокие стрельчатые окна, широкие галереи, увешанные прекрасно выполненными гобеленами, шикарные, отделанные золотом и поделочным камнем залы… И ни одного разумного (впрочем, как и неразумного) существа вокруг. Чем дольше Артур осматривался, тем больше ему казалось что он попал в какой-то музей, причём - в совершенно неподходящее время, когда в нём нет ни посетителей, ни работников, и лишь насупленный охранник ходит по пятам за неурочным гостем, внимательно присматривая, чтобы тот не спёр какой-нибудь драгоценный экспонат.
Довольно скоро подобное времяпровождение ему изрядно надоело.
- Здесь всегда так пусто? - обратился он к своей угрюмой охраннице.
Ответом было молчание.
Первым порывом Артура было устроить вконец доставшей его 'рыцарше' хороший скандал. Он уже начал подбирать слова, чтобы разъяснить этой молчаливой скотине в доспехах всю степень своего негодования подобным 'гостеприимством', но всё же, решил в последний раз попытаться договориться добром.
- Меня плохо слышно? - язвительно спросил он у девушки.
- Вполне нормально. - На этот раз та соизволила отозваться.
- В таком случае, не будешь ли ты так любезна, ответить на мой вопрос?
- Я уже на него ответила.
- Да? - Искренне удивился Артур. До сих пор, ни Туата де Данаан, ни кто либо из многочисленных народностей Аннона, ни, тем более, воины Дини Ши, не опускались до такой глупой, примитивной и легко разоблачимой лжи. - Тогда не повторишь ли свой ответ ещё раз? Я, кажется, его прослушал.
- Пожалуйста, - пожала та плечами. - Ты спросил как тебя слышно. Я ответила, что вполне неплохо. - Она помолчала и добавила: - Это на случай если ты успел забыть свой вопрос.
Неимоверным усилием воли Артур сдержал злобное рычание, вот-вот готовое вырваться у него из горла. 'Бардам нельзя материться. У бардов от этого болит голова. Бардам не пристало нападать с кулаками на наглую Дини Ши, даже если этого им очень-очень хочется. У бардов от такой глупости может заболеть не только голова' - как заклинание повторял он про себя.
Чуть-чуть сбив накал эмоций, он всё же попробовал достучаться до этой… этой… - Привычка сдерживать себя даже в мыслях, не позволила Барду выразить наиболее точную характеристику данного рыцаря Дини Ши.
- Я, вообще-то имел в виду свой предыдущий вопрос, на который многоуважаемая рыцарь так и не соизволила дать ответ! - Вкладывая в голос все свои чувства, испытываемые им по отношению к доставшей его до самых печёнок охраннице, буквально проскрипел Артур.
И, кажется, на этот раз ему удалось на неё воздействовать. По крайней мере, слегка побледневшая Лаурелин коротко качнулась назад, словно получив вполне физический удар, и ответила вполне нормально:
- Я не знаю. Здесь я, так же как и ты, нахожусь впервые. - После чего прожгла Артура ненавидящим взглядом и надолго замолчала. Дальнейшая прогулка происходила в тишине, несмотря на переодические попытки Артура вновь разговорить свою сопровождающую. Впрочем, попытки эти были не очень настойчивыми, и были вскоре прекращены в связи с полной безрезультатностью. У Артура было над чем подумать и кроме этого.
Ярость и ненависть Лаурелин, выразившиеся в брошенном на него взгляде были столь сильны, что словно обдали его кипятком, заставив призадуматься о причинах подобной острой неприязни. Однако в голову ничего не приходило.
Да, Барды недолюбливали Дини Ши. Аура многочисленных войн, сражений и убийств, доставлявших истинное удовольствие этим прирождённым бойцам, делало общение с ними довольно неприятным для чувствительных натур. Отчего так происходило, - не понимали даже сами барды, ведь общение со многими Тёмными, теми же вампирами, по самой своей природе вынужденными убивать, и куда чаще, чем Кровавые Охотники, подобных ощущений не вызывало. Но, до сих пор, Артур был уверен, что эта неприязнь - не взаимна.
Действительно, с чего бы Дини Ши плохо относиться к бардам? Угрозы или какой-либо конкуренции для них Барды не могли представлять в принципе, по самой своей природе. А вот пользу принести могли, и не малую. В конце концов, воздействие Чистоты на рыцарей ордена, ничуть не отличалось от воздействия оказываемого на всех остальных фейри, являясь таким же благотворным.
Собственно, он давно уже подумывал попробовать воздействовать на свою сопровождающую традиционным для Бардов способом. Останавливало его только одно. Крайне малый запас Чистоты, что сейчас имелся в его распоряжении, не позволял воздействовать напрямую, вплетая её в свой голос. Не было никакой уверенности, что Лаурелин хотя бы почувствует ту ничтожную долю, которую он мог выделить после своего 'воскрешения'.
А гитары, чтобы вплести Чистоту в звуки музыки, тем самым существенно повысив степень её воздействия, Артур в своей комнате не обнаружил. И потому, пытаясь наладить отношения с опекавшей его Дини Ши, был вынужден использовать традиционные, куда менее эффективные средства.
Учитывая традиционно хорошее отношение всех фейри к бардам, откровенная неприязнь Лаурелин была для Артура совершенно непонятна. Ну ладно - неприязнь. Неприязнь в ответ на неприязнь - это ещё можно как-то понять. Но вот откровенная ненависть, мелькнувшая в её взгляде, заставила его всерьёз призадуматься. Причин такого к себе отношения Артур никак не мог понять, и потому решился спросить напрямую.
- В чём дело? - Спросил он, останавливаясь, и присаживаясь на бортик роскошного фонтана. Прекрасный сад, в который они спустились, после того как прогулка по безжизненному замку-музею окончательно надоела барду изобиловал множеством самых разнообразных источников воды, начиная от скромных родничков, бающих чуть ли не из-под каждого камня и заканчивая такими вот произведениями искусства.
Ответом на вопрос было уже традиционное молчание.
- Я спрашиваю, в чём дело? - любуясь затейливым узором водяных струй, повторил Артур. - Я бард, и чувствую, когда меня ненавидят. И твоё поведение не оставляет возможности для каких-либо сомнений. Я хочу знать причину твоего такого ко мне отношения.
Снова молчание. Лаурелин серебристо-стальной статуей замерла в двух шагах от барда, изображая на лице полную отстранённость. С момента, как он практически выбил у неё признание о недавнем прибытии в замок, рыцарь хранила полное молчание.
Артур вздохнул. Он остро сожалел о недостаточности своего запаса Чистоты, который остро ощущал с самого момента своего пробуждения. Как она бы сейчас ему пригодилась! Ну или, хотя бы гитара… Но ничего этого у него не имелось и потому, приходилось вводить тяжёлую артиллерию. Это было рискованно. Очень рискованно. Но, с другой стороны, терпеть враждебное присутствие поблизости от себя на протяжении как минимум суток не хотелось просто категорически. При его чувствительности, это был если и не ад, то нечто весьма и весьма близкое. А что касается риска… То в самом худшем случае, его просто убьют. И он вернётся назад, ТУДА… - Артур потряс головой, избавляясь от нахлынувшего острого желания броситься в фонтан и вдохнуть поглубже. Не место и не время. К тому-же, он дал обещание не пытаться с собой покончить. А вот не рисковать, он никому не обещал! Так что…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
