вместе с этим мудаком, и на глаза наворачивались слезы. Теперь больше всего мое ранимое сердце требовало возмездия. Пусть Морозов поплатится, за каждую мою слезинку. Пусть ему будет ещё хуже, чем мне.
Когда за окном забрезжил рассвет, я по-прежнему сидела и раздумывала над тем, как поступить.
Проснувшаяся от назойливого сигнала будильника, Ульяна разлепила сонные глаза и удивленно уставилась на кружку с оставшим чаем у меня в руках.
— Ксюха, ты чего проснулась в такую рань?
— Я и не спала.
— О наследстве думала? Не глупи, соглашайся, там наверняка не меньше пары миллионов! У тебя все равно ни родни, ни работы, — пробормотала она и широко зевнула.
— Соглашусь, конечно. Кто же от денег отказывается? — хлебнув остывшего чая, мазнула рассеянным взглядом по просыпающейся улице за окном. Сбоку орудовал метлой дворник, а впереди шумел мусоровоз. Жизнь продолжалась и шла своим чередом. Так и вся эта история с отцом, дочерью которого я так и не стала, с Морозовым, который купил мою девственность — всё пройдет и забудется, а потом будет новый день… Много новых, счастливых дней.
— Соглашайся, только на своих условиях, чтобы Роман Сергеевич больше тебя не третировал.
— Разумеется, — хитро улыбнулась я и поднялась с кровати.
* * *
В нотариальной конторе пришлось просидеть до полудня. Официально единственным наследником Олега Сергеевича Морозова был его брат, но Рудольф Филиппович заверил меня, что Роман намерен выполнить последнюю волю брата.
Сумма, которая мне полагалась, была баснословной. По сравнению с ней три миллиона долга перед Маратом казались каплей в море. Знать бы раньше… Скольких проблем можно было бы избежать…
Устроившись на ближайшей скамейке, я собралась с духом, достала телефон и набрала номер Морозова. Он словно ждал моего звонка и ответил уже после первого гудка:
— Ты передумала?
— Не совсем…
Глава 33
— Ты передумала?
— Не совсем…
Тяжелый вздох на том конце провода и усталый голос Морозова:
— Чего ты хочешь?
— Я так понимаю, что деньги до двадцати одного года в руки я не получу, — деловито начала я, готовясь к продолжительному и неприятному разговору.
— До их получения ты будешь полностью обеспечена.
— Вот об этом я и хотела поговорить подробнее. Я против того, чтобы вы контролировали меня и мою личную жизнь.
— Принято, — проскрипел Роман Сергеевич, а я даже охнула от неожиданности. Он, что, идет на попятную? Неужели у этого гада больше нет цели затащить меня в постель?
— Еще вы перестаете меня домогаться.
— Разумеется.
— И жить вместе мы не будем.
— Не будем. Переезжай обратно в дом брата. Я тебя не потревожу, но оставляю за собой право иногда приезжать в гости.
— Хорошо, — тут уже настал мой черед соглашаться. В конце концов, у Морозова работа, а значит он не сможет наведываться ко мне каждый день.
— Я заеду за тобой через час.
— Не нужно, Роман Сергеевич. Я попрошу Артема помочь мне перевезти вещи. Помните его? — кажется, скрип Морозовских зубов был слышен даже через динамик телефонона.
— Оксана, — зарычал он, видимо теряя терпение, но я тут же перебила:
— Я уже говорила, что мне больше по душе Ксения. До встречи, Роман Сергеевич!
Нажав отбой, я ещё какое-то время сидела на скамейке и раздумывала над тем, как сильно изменилось ко мне отношение Морозова. По логике этого гада безродную девушку можно третировать, шантажировать и купить, в конце концов… А вот дочь сводного брата совсем другой уровень. Здесь всё по совести и с уважением к памяти покойного Олега Сергеевича. Двойные стандарты, однако…
Разумеется, я не собиралась звонить Артему Азарову. Весь этот цирк был нужен для того, чтобы прощупать новые границы позволенного с Морозовым. И они приятно удивили. Ведь то, что дико бесило прежнего Морозова, теперь было в порядке вещей с новым покладистым Романом Сергеевичем. Все таки чувство вины очень хорошо усмиряет мужчину.
Купив в ближайшем киоске картонный стаканчик с горячим попкорном, я не спеша направилась к автобусной остановке. Было приятно подставлять нос весеннему солнцу и ни о чем серьезном не думать, поэтому я с удовольствием хрустела запеченной карамелью и наслаждалась моментом. Впервые в жизни мне не нужно было думать о деньгах, и это здорово повышало настроение. Жаль только, что мама Люся не дожила… Ей бы очень пригодились эти средства, ведь раньше мы с ней цеплялись за любые подработки, только чтобы скопить на лекарства. Теперь деньги есть, только любимой тети нет…
* * *
Когда я отпустила такси и направилась к высоким воротам большого Морозовского дома, на улицу уже опустилась ночь. Затащив тяжелые сумки во двор, я поздоровалась с пожилым охранником и вежливо отказалась от помощи.
— Романа Сергеевича не было? — как бы невзначай поинтересовалась у мужчины и направилась к дому.
— Как же не было. Тут он. С обеда вас ждёт.
— Чёрт бы его побрал, — проворчала я и поплелась по мощеной плиткой дорожке.
С каждым новым шагом идти становилось всё сложнее. Более того, в какой-то момент у меня возникло желание сбежать. Ведь со момента моего последнего пребывания здесь ничего не изменилось, кроме информации о том, что я всё таки дочь Олега Морозова. Так что мешает Роману Сергеевичу снова повести себя, как мудак? Неужели я опять, как последняя дурочка, поведусь на этот развод?
Раздумывая над тем, как поступить в сложившейся ситуации, я замерла у порога и даже не сразу заметила, как дверь распахнулась, и из нее показался Морозов. Он молча подошел вплотную, разжал мои пальцы и подхватил тяжелые сумки, после чего развернулся и скрылся внутри дома. Чувствуя себя максимально растерянной, я немного помялась на месте, но всё же отправилась вслед за хозяином.
— Спальню выбирай любую. Этот дом я тоже перепишу на тебя, — наконец подал голос Морозов, после чего поставил мои сумки на пол в гостиной и направился к выходу.
— До свидания, — помахала рукой вслед и, не сумев скрыть радости, широко улыбнулась. Как же хорошо, что этот гад уезжает и больше не будет жить со мной на одной территории!
Теперь, оставшись одна, я смотрела на хоромы Олега Морозова совершенно по-новому, словно опять знакомясь с большим пафосным домом. Мне по-прежнему не верилось, что я правда наследница большого состояния и будущая владелица этого особняка. Бедное, полное лишений детство и синдром самозванца одолевали сильнее, чем когда-либо. Хотелось ущипнуть себя до синяка, чтобы проверить — не снится ли мне эта сказка.
На часах был поздний вечер, одежда ровными стопками была разложена в гардеробной, а я все никак не могла найти себе нового занятия. После месячной
