Читаем без скачивания Дочь бутлегера - Маргарет Марон

Мы проехали еще пару миль, и только я подумала, что Ден направляется в Коттон-Гроув, намереваясь обратиться к Дотриджу лично, он включил сигнал левого поворота, пропустил встречный транспорт и свернул на гравийную дорожку, ведущую к любительскому театру. Солнце так и не появилось, и я последовала за пикапом под мрачно-серым небом, в тон моему настроению.

Когда я заглушила двигатель, Ден, обаятельно улыбаясь, уже стоял на бетонном пандусе с ключами в руке.

— Знаю, знаю, — сказал он. — Этого не было в нашем уговоре, но я просто вспомнил, что когда обнаружил здесь Майкла, эта дверь была открыта. Я хочу проверить, все ли в порядке.

— Вечером в пятницу полиция произвела здесь обыск, — сказала я. — Дуайт попросил, чтобы Лесли Одум сопровождал его.

Лесли, помощнику главного режиссера, подсобные помещения были знакомы так же хорошо, как и Дену. Она обошла все здание и не увидела ничего необычного, о чем я и сообщила Дену.

Напрасная трата сил. Ден отпер дверь и шагнул внутрь, словно мои слова значили не больше, чем дуновение ветра в вершинах высоких сосен вокруг.

В коридоре было темно и тихо. Ден хорошо знал дорогу, но мне пришлось шарить в поисках выключателя, так что когда я включила свет, он уже был в комнате хранения реквизита в противоположном конце здания.

— Слушай, Ден, ты так и не сказал мне, что собирался дать мне в пятницу вечером.

— Гм?

Он стоял посреди просторного захламленного помещения — вдоль одной стены полки от пола до потолка были завалены реквизитом, вдоль другой тянулась длинная двухъярусная вешалка с костюмами, а посередине стояли рабочие столы.

— Ты говорил об этом в сообщении на автоответчике. Будто у тебя есть для меня что-то особенное.

Оглянувшись вокруг в поисках красного бархатного плаща, я сначала его не увидела, хотя простыни, укрывавшие костюмы от пыли, были откинуты наверх. Подойдя к вешалке, я стала перебирать висящую на плечиках одежду.

— Черт побери, что ты делаешь? — воскликнул Ден.

— Ищу плащ Красной Шапочки. Разве ты не его собирался мне отдать?

Быстро шагнув вперед, Ден принялся поправлять раздвинутые мной плечики.

— Ты учинила разгром. Тебе известно, как трудно гладить тафту? Но нет, я имел в виду не плащ. Ты когда-нибудь кончишь приставать ко мне с этим чертовым нарядом? Получишь его после моей смерти. Я его тебе завещаю, лады?

Опустив простыни, Ден аккуратно заправил их под костюмы, как будто я набросилась на них с руками, заляпанными грязью.

Это стало последней каплей. К черту сердобольного святошу. Прагматик был прав.

— Я звоню Амброзу и прошу его приехать к тебе в канцелярию шерифа. Всего хорошего, Ден. Желаю тебе приятно провести время.

— Проклятие, Дебора, извини, — мгновенно пошел на попятную Ден. — Все дело в том… Просто мои мысли мечутся в миллионах разных направлений. Я тебе вот что скажу. Если мы не будем использовать этот плащ в «Беспокойной Бетти», можешь его забирать, хорошо? Послушай, я даже оформлю это официально.

Схватив со стола лист бумаги, он вывел на нем большими печатными прописными буквами: «СИМ Я ОТДАЮ ДЕБОРЕ НОТТ МОЙ КРАСНЫЙ БАРХАТНЫЙ ПЛАЩ, В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ВИСЯЩИЙ В ЛЮБИТЕЛЬСКОМ ТЕАТРЕ КОТТОН-ГРОУВА, КОТОРЫЙ ОНА ДОЛЖНА БУДЕТ ПОЛУЧИТЬ НЕ ПОЗДНЕЕ ЧЕМ ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА ОТ ЭТОЙ ДАТЫ». Затем Ден расписался «Денис Алойсес Макклой», поставил число и торжественно протянул листок мне.

— Ну вот, малыш, ты довольна?

Я все еще злилась на него, но он, заметив, что моя сумочка расстегнута, сложил листок пополам и ловко засунул его внутрь.

— Хватит глупостей, — нетерпеливо сказала я. — Когда тебя арестуют, тебе уже будет не до новых постановок.

— Я готов.

Он щелкнул выключателем, и кладовка, не имеющая окон, погрузилась во мрак.

Когда мы вышли в коридор, мне показалось, я заметила какое-то движение за наружной дверью.

«Видишь? Что я тебе говорил!» — злорадно заявил прагматик.

«О господи!» — вздохнул святоша.

Пикап был полностью заблокирован полицейской машиной. У капота стоял помощник шерифа со счастливой улыбкой на пухлом лице, положив мясистую руку на кобуру. Джек Джемисон.

— Майор Брайант уже в пути, — протянул он. — Он просил передать, что будет очень признателен, если вы его подождете.

21

Я никогда не говорила, что это будет легко

Ладно, в конце концов все оказалось не так плохо, как могло бы. Мой звонок Амброзу из Роли подтвердил мое утверждение о том, что я действительно провожала Дена в канцелярию шерифа, хотя, строго говоря, театр находился не совсем по пути.

Дуайт, приехавший в шесть с минутами, отвел меня в одно из служебных помещений и выслушал то, что я могла рассказать без ущерба для отношений адвоката и его клиента, хотя я еще и не заявила официально о намерении защищать Дена. Мы сели за стол друг напротив друга, и я рассказала о том, как встретилась с Деном в парке Пуллен. Первое время мы обращались друг к другу «господин помощник шерифа» и «господин адвокат». Этот раунд обошелся без многозначительных взглядов, и вскоре Дуайт снова обращался со мной как с маленькой сестренкой братьев Нотт.

— Дебора, что подсказывает твое нутро?

— Он ли убил Майкла Викери? — уточнила я. — Нет.

— Ладно, а на кого он в таком случае думает?

— Мне кажется, на этот счет у него нет никаких мыслей. Но если твой следующий вопрос будет: «Рассказывает ли Ден все именно так, как это произошло?», наши мнения совпадут. Я пытаюсь припереть его к стенке и выяснить, почему он хотел встретиться со мной, а он упорно продолжает изворачиваться. Ты собираешься предъявить ему обвинение?

— А разве ты на моем месте этого бы не сделала?

— Основания? Лишь то, что они с Майклом поссорились? Этим грешат многие пары.

— Ладно, Дебора, не надо. На прошлой неделе Ден схватил винтовку, ушел в лес и едва не убил Викери прямо у тебя на глазах. Это уже не мелкая семейная ссора.

— Ден пытался запугать нас с Гейл, чтобы мы больше не приставали к Майклу насчет убийства Дженни. По его словам, Майкла до сих пор мучили кошмары.

— Вот как? — скептически спросил Дуайт. — Синдром посттравматического стресса армейского ветеринара?

— Не знаю. Ден постоянно ссылается на религию. Возможно, Майкла терзало чувство вины, потому что Дженни так долго пролежала на мельнице, а он этого не знал, ничем не помог.

Откинувшись на спинку стула, Дуайт водрузил одну ногу в ботинке одиннадцатого размера на край стола, словно он снова был на кухне у нас дома и спорил с моими братьями. Дуайт большой, очень большой. Он играл в баскетбол в школе и играл бы за университет штата, но пошел в армию. Декану Смиту настолько нравилось, как Дуайт обращался с мячом, что он присылал наблюдателей на игры с его участием. Большие руки, большие ноги, широкие плечи.

Да, и все остальное в идеальной пропорции.

В то лето, когда мне исполнилось десять лет, мать, чтобы научить меня терпению и удержать подальше от беды, подарила мне отличный бинокль и атлас диких птиц и предложила найти укромное место и сидеть тихо, без резких движений, чтобы наблюдать чудесные тайны природы. Густые заросли жимолости и плюща тянулись вдоль берега ручья напротив того места, где после работы на ферме купались голышом мальчишки. Я неизменно возвращалась домой исцарапанная и искусанная комарами. С тех пор главное достоинство многих мужчин округа Коллтон для меня не является тайной.

Не подозревая о моих воспоминаниях, Дуайт продолжал излагать причины ареста Дена:

— Кроме того, тебе известно не хуже меня, как часто семейные ссоры оканчиваются кровопролитием. Если бы Ден был женщиной, которую обманывал муж, естественно, он стал бы главным подозреваемым. Какая разница, что он мужчина?

— Во-первых, я говорила с другом Дена из Роли, который клятвенно уверяет, что Ден пробыл у него до четверти десятого. До театра ехать, скажем, тридцать пять минут, что у нас получается? Девять пятьдесят, почти десять?

Дуайт нарисовал на листе бумаги перед собой циферблат.

— Прошли почти сутки до того, как ты обнаружила труп. Медэксперт сказал, все «указывает» на то, что смерть наступила в девять часов, но плюс-минус пятьдесят минут алиби еще не делают.

Он снова откинулся назад, щелкая шариковой ручкой.

— Кроме того, этот самый друг помогал Дену разгружать пикап, — продолжала я, — и он категорически утверждает, что в нем не было ружья. — Прежде чем Дуайт смог сделать очевидное возражение, я его опередила: — Да, да, знаю. Ден мог спрятать ружье по дороге между театром и Роли.

Дуайт радостно улыбнулся.

— Вот теперь ты начинаешь говорить разумные вещи. Правда, тут есть один недостаток: никто не видел в «Гончарном круге» ружье. Только винтовку. — Он убрал ногу со стола, и стул с грохотом опустился на пол. — Наверное, сначала я выслушаю его показания, а там видно будет. Ты будешь присутствовать и давать ему советы?