Читаем без скачивания Наступление. Часть 2 - Александр Афанасьев

А напрасно.

В районе военного госпиталя к белому внедорожнику, в котором ехал профессор Раббани, выдерживая расстояние в две-три машины, пристроилась кроссовая Ямаха с двигателем в четыреста кубических сантиметров, очень мощная и норовистая как конь, способная прыгать по ступенькам и чуть ли не ездить по стенам. На мотоцикле ехали два человека, оба в больших шлемах с забралами и кожаных мотоциклетных куртках. Ни водитель, ни единственный телохранитель Раббани — этих людей не заметили, да они и не старались показываться на глаза.

Сам профессор напряженно размышлял.

Не далее как вчера к нему пришли доверенные люди и сказали, что Хекматьяр получил на взрывы в Москве десять миллионов долларов, а он — только полтора. Это было оскорбление, принижение его по сравнению с другими воинами Аллаха и с этим надо было что-то делать. Миллион долларов был уже украден, переведен в ФРГ и положен на банковский счет на имя того же Тафиля Мохаммада, полмиллиона пока оставалось и надо было придумать, что ними делать — потому что найти людей, готовых взорвать Москву довольно просто. У Раббани было полно людей, которые за дозу героина взорвут что угодно, себя в том числе. Оставалось додуматься, как переправить их в Москву — но профессор полагал, что с полумиллионом американских долларов это не проблема. И надо потребовать с американцев еще — в конце концов у него что, в шесть раз меньше людей, чем у Хекматьяра? Кормить то всех надо и себя в том числе.

Трагедия случилась у госпиталя. Совсем рядом от американского консульства, его охранники видели что произошло — но не поняли и не сумели задержать убийц. Там постоянно пробки, центр города, а ездят все как хотят и хаотичное броуновское движение машин в сопровождении какофонии клаксонов и злобных ругательства на десятке языков и вовсе лишают стороннего наблюдателя надежды понять, что происходит. Пока водитель Раббани, барабаня по ступице руля и злобно ругаясь пробирался вперед, мотоциклисты, улучив момент, рывком оказались рядом. Никто — ни телохранитель, ни сам Раббани не успели ничего понять. Профессор недовольно посмотрел налево — раскатистый треск мотоциклетного двухтактника сильно действовал на нервы — и успел увидеть только автомат с толстой трубой глушителя в руке пассажира мотоцикла, прежде чем град пуль пригвоздил его к сидению.

Опустошив магазин чешского Скорпиона излюбленного оружия для террористических акций левых террористов — автоматчик хлопнул по плечу водителя и они, прорвавшись через хаос перекрестка умчались по направлению к Артиллери Роад. Никто не успел не то что задержать их — но даже запомнить, чтобы потом дать полиции хоть какое-то описание.

Машина с Гульбеддином Хекматьяром выскочила на так называемое «национальное шоссе номер один» — дорогу «Пешавар-Кабул», которая так называлась, по крайней мере, в Афганистане — но почти сразу съехала с нее, запрыгала по камням. Потянулись с обеих сторон лагеря беженцев — в голом поле, на безжизненной, промерзающей зимой и изнывающей от жестокого зноя летом земле стояли палатки, часто обложенные камнями, тут же играли дети, кое-где стояли привязанные тощие лошади. Тот, у кого была лошадь — считался богачом[64].

Хекматьяр хладнокровно размышлял. Ему пообещали пост премьер — министра страны, но он его не устраивал. Этот подонок и бачабоз не имеет и трети людей от того количества, какое есть у него, но как ему сказали — Раббани политически приемлем. Это Раббани то! Которого изгнали из Кабульского университета не за антиправительственные взгляды, как он любит говорить — а за то, что он насиловал детей! Это Раббани то, у которого все его люди — наркоманы, бачабозы, подонки, отравляющие колодцы и вырезающие школьных учителей. Это Раббани, который торгует наркотиками больше, чем он, Хекматьяр и который сам является наркоманом!

Политически приемлемый…

Вообще, ситуация складывается опасная, конец кабульского коммунистического режима близок, и надо думать, что будет потом — кто и с против кого будет блокироваться. И кому добивать правительственные войска, проклятых коммунистов. К гадалке не ходи — это все попытаются возложить на него. У него — самая сильная группировка, каждый третий моджахед подчиняется ему, Хекматьяру. Поэтому — все будут блокироваться против него. Моджаддиди возглавит монархическую группировку, его зять Лаек — член Политбюро ЦК НДПА, как бы не получилось так, что Лаек, собрав коммунистическую армию, перейдет на сторону Моджаддиди. Тогда не стоит и думать ни о втором ни о первом посте в государстве — уцелеть бы. Моджаддиди и монархисты, если воцарятся в Кабуле — начнут на их охоту, сам Себгатулла лично пошлет убийц за ним, между ними — кровь. Надо что-то решать, и как можно быстрее.

Хекматьяр достал плейер Сони, вставил в него одну из кассет, которые ему дали в Хаккании — удобная штука, ходишь, и слушаешь, жалко, американцы не дали денег чтобы закупить такое для каждого моджахеда, сказали — это лишнее. Американцы — как дети, они не понимают, что вот это-то как раз не лишнее, что человека невозможно заставить воевать в горах, на морозе, только на кислом молоке и черствых лепешках, схватываться с советским спецназом и ждать налета советских вертолетов за деньги. Нет, нет, и еще раз нет — только вера, искренняя вера заставит этих молодых парней, которые еще и девушки то не видели — идти на смерть с именем Аллаха на устах. Купить за собственные деньги? Нет, это форменная глупость, он воюет за деньги американцев и пакистанцев, а если за собственные покупать…

Мысли — недобрые, тревожные. Гульбеддин сорвал с головы наушники, выключил кассету.

Против него будут все. Все захотят победить за его счет въехать в Кабул, а потом предать. Раббани, который клянется ему в верности — предаст его сразу, как только въедет в Арк.[65] Предаст и прикажет убить — этот наркоман и бачабоз особенно жесток, ему нет равных по жестокости. Моджаддиди его ненавидит лютой ненавистью, за ним — все монархисты, к ним может присоединиться и Халес — он тоже его ненавидит. Ахмад Шах Масуд — говорить нечего, в свое время он пытался убить Масуда и потерял половину личной охраны при той попытке. Масуд об этом помнит и отомстит при первом удобном случае. Он сидит в Пандшере, ему все равно против кого воевать — и у него опасные контакты с шурави. Как бы не получилось так, что они войдут в Кабул — а Масуд, Достум, еще несколько племенных князьков — снюхаются с Советами, получат оружие, инструкторов и будут воевать против них. С них станется!

Американцы — играют в свою, непонятную игру. Его люди в Кабуле доносили — что Наджибулла почему то слишком спокоен, спокойно и все руководство афганской разведки. Уж не получится ли так, что американцы снюхаются с кабульским режимом — и они, моджахеды, добывшие кровью эту победу — окажутся между двух огней.

Американцам на них плевать, Хекматьяр это давно уже понял. Американцам плевать на ислам, на Афганистан, на пуштунов — им плевать на все, они их презирают. Американцы играют в свою игру — они собрали в Пакистане бандитов со всего Востока и создают террористическую группировку для того, что вести против Советов террористическую войну. Все эти подонки, которые собрались в Пакистане — у них нет ни земли, ни имущества, ни родины, ни чести. Они изгои, им на кого укажи — того они и будут убивать. Они не воюют за землю, они воюют за деньги, это долларовый ислам, ислам, щедро подпитанный бальзамом зеленых банкнот.

Сам Хекматьяр запрещал миссионерам из Саудовской Аравии у себя проповедовать. Понимал, что стоит их только пустить — и все, его люди станут уже не его людьми. Но просто так — саудиты это тоже не оставят, у них деньги.

А как зарабатывать ему? Когда уйдут коммунисты, когда у американцев пропадет в нем нужна — как ему зарабатывать деньги?

Наркотики… Первым делом — ему надо захватить как можно больше плодородной земли. Нечего воевать за Кабул, там ничего не найдешь кроме смерти. Пусть псы грызутся за брошенную им кость. Пусть Раббани, если он так глуп — въезжает в Арк. Мало кто, из тех, кто воцарялся в Арке — умер своей смертью. Раббани не будет исключением, Моджаддиди — если он станет правителем Афганистана — переругается со всеми, в том числе со своими же монархистами. А ему надо — создать себе базу, захватить землю и наладить там производство героина. Белая смерть, белое оружие! Американцы еще не оценили его по достоинству. Они собираются посылать на север убийц, террористов и проповедников — но они ничего там не найдут кроме своей смерти. А он будет — посылать на север героин, все больше и больше героина! Пусть шурави травятся, пусть их дети становятся рабами белого порошка, пусть светлоглазых демонов, на руках которых кровь стольких воинов Аллаха — будет все меньше и меньше. Пусть они болеют и умирают — а он, Хекматьяр — будет богатеть.