Очень медленно и осторожно Ан начал разматывать бобину. Трос тихо пополз вниз.
– Всё. Есть! Жди, сейчас прикреплю командира.
Через десять минут Ан почувствовал, что трос дёргается и услышал:
– Давай иди в вездеход и очень медленно, слышишь? На самом медленном! Давай заднюю. Понял?
– Да, понял!
Ан бросился к машине. Трясущимися руками включил мотор, поставил на задний ход и медленно стал отводить машину от края провала. Трос натянулся и задрожал. Капли пота заливали глаза Ана. Чуть-чуть добавил скорости, машина вздрогнула и попятилась, выбирая трос из провала.
Проехав метров десять, Ан увидел, как тёмное тело, окутанное в грязно-серое пылевое одеяло, перевалилось через край провала и поползло следом за вездеходом. Ан резко остановил вездеход. Выключил двигатель и бросился к командиру. Наклонился, всматриваясь в пелену серой пыли. Пепельно-белое лицо с ввалившимися закрытыми глазами смотрело на него сквозь шлем. Трясущимися руками Ан оттащил командира подальше от провала.
– Сейчас, командир, потерпи. Сейчас поедем в звездолёт, а там и домой. Всё будет хорошо, – шептал Ан, отцепляя трос от крепления на его поясе. – Погоди пока тут. Я быстро.
Ан на ходу крутил ручку бобины, закручивая трос. Подбежал к машине. Сунул бобину на соседнее сидение, сел сам, и аккуратно взяв вправо, чтобы задним ходом не задеть потом командира, приблизился к провалу. Закрепил один конец троса к вездеходу и, прижав к себе трос, пополз к краю.
– Эй! Все в порядке! Давай другого! Спускаю трос!
– Молодец, – прохрипело в ответ. – Не другого, а другую. По нежнее там с девушкой.
– Да, аккуратно я, аккуратно!
Ан сначала вытащил Эллу, потом очередь дошла и до Сашки. Подняв его, он кинулся к нему и обнял. Слезы защипали глаза:
– Хорошо, хоть ты в сознании, а то бы я не знал, как бы вас и достать.
– Все нормально. Ты молодец, – Сашка похлопал его по спине.
– Ты сам как? Что такое? Перелом? – Ан с ужасом смотрел на безжизненно болтающуюся левую руку.
– Хрен его знает.
– Как же ты закреплял их?
– Так, правая-то мне на что? Давай вперёд.
Сашка, как мог, помог Ану погрузить в вездеход сначала девушку, а потом командира. Наконец, забрались сами.
Машина, натужно загудев, дёрнулась и заглохла. В глаза красными пульсирующими буквами забила надпись над пультом управления: «Загруженность 99,9%. Опасность сбоя работы двигателя»
Они переглянулись.
– Давай ещё раз пробуем, если не пойдёт, кому-то надо будет остаться.
Ан глубоко вздохнул и, задержав дыхание, плавно и очень осторожно включил двигатель. Машина вздрогнула, чихнула, дрожь пробежала по её стальному телу.
– Давай, милая! – шептал Ан.
На секунду всё замерло, и мерный рокот мотора заставил их облегчённо вздохнуть.
– Есть!
– Ты смотри, нам везёт! – Саша хлопнул Ана по спине. – Ничего доползём. Главное не торопись и не дёргай.
Очень медленно они добрались до звездолёта.
– Иди, открывай, – прохрипел Саша. После того, как волнение его немного отпустило, стало заметно, что он держится из последних сил.
Ан спрыгнул с вездехода и быстро набрал код входа. Платформа звездолёта стала тихо опускаться.
– Фантазёр, – улыбаясь, произнёс Саша. – Код он позабыл.
Наконец, вездеход внутри. Платформа вновь поднята и звездолёт готов к взлёту.
Вытащив командира и девушку из машины, они сняли с них скафандры. Фактически все делал Ан, Сашка помогал, но что он мог сделать с одной рукой? Они были живы, но всё ещё без сознания. Серые бескровные лица с запавшими глазами пугали Ана. Саша понял:
– Ничего страшного, не боись. Сгоняй в медицинский отсек, пригони каталку. Отвезём их в медкапсулы, там они до Земли точно доживут, а уж потом можно не волноваться.
Когда раненных уложили в капсулы, штурман разрешил помочь и себе. Ан осторожно снял с него скафандр, стараясь не сильно травмировать висевшую плетью руку. Лоб Саши покрывала испарина, а цвет лица был не лучше, чем у командира и девушки. Под его руководством, Ан сделал ему укол и закрепил раненную руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ну, всё. Отлично. Со здоровьем разобрались. Пора выбираться отсюда. Пошли в центр управления.
Заняв свои места, они последним взглядом окинули планету. Мощный толчок подбросил звездолёт на месте. Метрах в пятидесяти от него образовалась трещина, которая уходила вдаль к базе.
– Срочно взлетаем. Приказываю: автопилотирование груза и людей до планеты Земля.
– Принято. Автопилотирование установлено.
Штурман улыбаясь, откинулся в кресле:
– Ну, вот и все, теперь можно и отдохнуть.
Корабль задрожал. На табло появились цифры, отсчитывающие секунды до старта: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0 – СТАРТ ЗАПРЕЩЁН. ПЕРЕГРУЗ КОРАБЛЯ.
Они оцепенели.
– Какой на хрен перегруз! – прохрипел Сашка.
– Перегруз свыше 100 килограммов. Полёт невозможен. Необходимо исключить перегруз, – от спокойного голоса автопилота, ситуация казалась безнадёжной.
–Так, – первым опомнился штурман, – давай быстро выбрасываем все, что можно.
– А что можно? Кроме аппаратуры и нет ничего. А кресло и спальные места, как я заметил, приварены к полу.
Они осматривались вокруг.
– Каталка! – одновременно вскрикнули, посмотрев друг на друга.
– Тащи на выход каталку, – приказал Саша.
Ан вскочил и выскочил из центра управления.
Через пять минут запыхавшийся он вернулся:
– Пробуем?
– Пробуем.
– Приказываю: автопилотирование груза и людей до планеты Земля.
– Принято. Автопилотирование установлено.
Корабль задрожал. На табло появились цифры, отсчитывающие секунды до старта: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0 – СТАРТ ЗАПРЕЩЁН. ПЕРЕГРУЗ КОРАБЛЯ.
– Какой перегруз?
– Семьдесят пять килограмм.
Воцарилась тишина.
– Что делать будем? Больше нечего выбросить? – Ан вопросительно посмотрел на штурмана.
Тот сидел бледный, с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Казалось, что он был без сознания.
– Саш?
– Да. Ты сколько весишь?
– Я вроде 80.
– Я – 76. Надо кому-то остаться и переждать до следующего звездолёта в одном из ангаров или оставить тут вездеход с грузом.
Оглушительный взрыв заставил их инстинктивно пригнуться к пульту управления. Взглянув в панорамное окно, они увидели, как шляпка гриба далёкой базы раскололась и развалилась. А потом все место в сотни метров вокруг неё накрыла густая пелена серой пыли.
Свет в звездолёте моргнул и погас. Взвыла сирена опасности. Крупными красными буквами билась надпись:
УГРОЗА АВАРИЙНОГО СБОЯ. ВОЗМОЖНЫ СБОИ В АВТОПИЛОТИРОВАНИИ.
Саша вцепился здоровой рукой в ручку кресла:
– Ну, вот и всё. Приехали.
Ан решительно поднялся:
– Судьба сама решила, как быть. Я не умею управлять звездолётом. Я остаюсь.
– Глупость. Возможность сбоя ещё не сбой.
– Нет, Сашка, рисковать нельзя. Лети, доставишь раненных и груз на Землю, а потом вернётесь за мной. Не переживай, я вас дождусь. Пойду к ангарам. Не могло же развалить полностью базу. Пережду там. Дежурила же девушка тут одна и ничего. Землетрясение, может, скоро закончится.
Штурман проводил Ана до выхода. Саша видел сквозь шлем его решительное лицо с крепко сжатыми губами. Они обнялись. Сашка оттолкнул его и резко отвернулся. Ан успел заметить, как из его глаз текли слёзы. Резко повернувшись, Ан пошёл прочь от корабля.
– У тебя двадцать минут, чтобы отойти подальше и укрыться. Потом мы взлетаем, – услышал Ан в рации скафандра.
– Хорошо. Включи мне музыку. Хочу слышать, как вы полетите.
Ан растворился в пыли планеты. Он шёл быстро. Стараясь успеть укрыться за ближайшими холмами до взлёта звездолёта. Наконец, достигнув их, он обошёл и уселся на землю, прижавшись спиной к холму.
– Прощай, брат, прости! Я вернусь! – почудился ему голос Сашки в грохоте взлетающего корабля и в музыке родной Земли. Целых две минуты он слышал её, пока его не накрыла оглушительная тишина.
