признала публика. Появилось уже два таксомоторных парка - второй возник на Гороховской улице. Именно в нем Фока Яковлевич служил тринадцать лет - с 1926 по 1939 год.
С каждым годом у такси становилось все больше клиентов, публика стала обычная - инженеры, рабочие, врачи. Радостно становилось, когда в кабину усаживался известный всей Москве человек. Однажды села женщина, обращавшая на себя внимание осанкой. Как только она сказала, куда ехать, Фока Яковлевич по голосу сразу узнал ее: самая знаменитая артистка Александра Александровна Яблочкина, которую Сурков видел в Малом театре на спектакле.
Доводилось возить Игоря Ильинского. Не было тогда популярнее киноартиста. Дважды усаживался рядом с Фокой Яковлевичем Маяковский. Был он высок, статен. Первый раз был он весел, шутил с шофером. Второй раз ехали молча, Маяковский был задумчив. Попросил довезти его до Страстной. Там вышел, зашел в редакцию какой-то газеты. Пробыл недолго, как и обещал. Попросил: «А теперь на Таганку». За всю дорогу ни слова не сказал. А наутро в Москве только и разговору было, что о смерти Маяковского. Фока Яковлевич взял газету, убедился, что не напрасно говорили; значит, он видел Маяковского, может быть, последним?
И еще была встреча Суркова с писателями в предпоследнем его таксистском году - 1938-м. Двое парней, прибывших из провинции на Казанский вокзал, попросили отвезти их с чемоданами на Тверской бульвар - в Литературный институт. По дороге попросили: а нельзя ли мимо Красной площади? Почему нельзя - -тогда по Красной площади даже трамвай ходил. Парни ехали взволнованные, один даже стал читать стихи. По дороге рассказали: едут поступать. Наверное, поступят - творческий конкурс прошли. По стихам. Стихи по почте прислали.
На Тверском бульваре парни вышли, взяли чемоданы. Тяжелые! Наверное, матери продуктов сыновьям припасли. После этого Фока Яковлевич парней этих не видел. А может быть, видел? Стали известными поэтами?
Теперь, когда Фоке Яковлевичу идет девяностый год, он знает всех поэтов - мало выходит из дому, сидит у телевизора и смотрит подряд все передачи. Литературные в особенности. О Толстом, о Маяковском. О других писателях, поэтах. Иногда ему кажется, что он узнал и тех парней. Но все-таки не уверен - тридцать пять лет прошло. Им самим уже за пятьдесят - где тут разберешься, а ехал с ними он всего полчаса и смотрел больше на дорогу, чем на пассажиров.
А около телевизора стоит старенький письменный стол, тяжелый, с резьбой. В одном из ящиков его - старые фотографии молодого дюжего красавца. Вот он сидит гордый, уверенный в себе - когда-то профессия шофера была редкой, на улице показывали на них в толпе - видишь, дескать, шофер, машиной управлять умеет. К тому же он был таксист, один из первых во всей России таксистов.
Последний раз Фока Яковлевич сидел за рулем в 1973 году. Тогда ему уже было 88 лет. Нет, он уже давно на пенсии, но право водить автомобиль у него по-прежнему имеется. Оно лежит вместе с фотографиями, выдано 8 октября 1953 года, когда ему было 68 лет: «Удостоверение АА 048667. Стаж работы на автомобиле - с 1910 года». До сих пор досадно, что затерялся где-то год. Не с 1910, а с 1909, просто ошибка вышла при обмене в Московской городской управе.
Находясь за городом, Фока Яковлевич сел в автомобиль и покатил рядом с владельцем личных «Жигулей» по пустой дороге. Сначала он никак не мог приладиться, машина вихляла - уж очень послушная! Оказывается, послушная еще труднее, чем неповоротливый «Лоррен-Дитрих». Но потом Фока Яковлевич совладал со всеми рычагами, вернулся к поджидавшим жене и сыну, уверенны», остановил, сказал жене:
- Куда поедем, мадам? Тариф по загородной таксе.
То была последняя поездка в автомобиле в качестве шофера. Больше он не сядет за руль - это слишком ответственно в его годы, при такой технике и столь оживленном движении.
Несколько поколений машин сменилось за годы жизни Фоки Яковлевича, несколько поколении водителей. А ему самому кажется, что все это промелькнуло как день.
ТРИ МИЛЛИОНА ВСТРЕЧ
Прежде чем рассказывать о жизни водителя московского такси Евгения Васильевича Рыжикова, надо рассказать о его смерти.
Мартовским днем 1974 года он вез от Ярославского вокзала в Тушино двух пассажиров - женщину нее сына. Машина шла в левом ряду, потому что такси всегда спешат.
Вдруг автомобиль, который вел Е. В. Рыжиков, стал спешно перестраиваться, втиснулся в правый ряд и несолидно для такого мастера вождения выскочил еще правее, на непроезжую полосу рядом с дорогой. «Волга» пересекла линию столбов и мягко, совсем мягко замерла.
Когда удивленная столь внезапными перестроениями н остановкой женщина посмотрела на водителя, он сидел обмякший, словно сонный, уронив голову. Правая рука лежала вяло, чуть повернутая ладонью вверх на баранке - водитель Рыжиков был мертв. Он умер за рулем, и последние, инстинктивные движения бывалого шофера, сорок пять лет управлявшего машиной, были продиктованы рефлексом безопасности, заботой о людях, которых он вез, о сохранности машины. Евгений Васильевич Рыжиков умер, как и жил, красиво и достойно.
Один из старейших водителей такси - Евгений Васильевич Рыжиков.
Шофером он стал в 1929 году, сев сразу за руль таксомотора. Немногие из оставшихся в живых водителей «Рено» со счетчиком помнят, когда пришел в их хозяйство еще один новичок. Рыжиков стал таксистом второго поколения - первое начинало четырьмя годами раньше, когда хозяйство только создавалось. Большинство основателей его были людьми зрелыми, а Женя Рыжиков - совсем юноша. Гордый своим
