Так какого же рода социальные лифты должны быть предусмотрены? В них нет ничего нового или удивительного: те же, что и для всех прочих граждан. Только с одной оговоркой: служить в армии, полиции, государственных органах власти и др. будут иметь право лишь те, кто проходит по критериям ассимиляции. Никаких иных формальных ограничений на это накладывать не нужно. Это лишнее, да и будет, как минимум, несправедливо. А на Кавказе приняты только чёткие и понятные правила игры. Кроме того, мы полагаем правильным восстановить советскую систему распределения выпускников силовых учебных заведений (в первую очередь полиции). Именно отказ от неё в своё время стал одним из спусковых крючков дестабилизации региона. Преступлением или, как минимум, преступной глупостью было формировать "дагестанскую полицию", которая в свою очередь тут же поделилась на полицию аварскую, даргинскую, кумыкскую, табасаранскую или лакскую, и вот в таком состоянии существует по сей день. Верх наивности думать, что даргинец арестует даргинца или, как минимум, не предупредит, особенно если приказ отдал лакец. Не может, не должно быть карачаевского следственного комитета, ингушского ФСБ и чеченской прокуратуры. Все государственные структуры могут и должны быть только государственными. Но служить там могут представители любого региона России. Вопрос: где именно? И вот он как раз является ключевым (на ряду с критериями ассимиляции). Широко известно, что представители горских народов способны служить не просто хорошо, а очень хорошо. Но только в отрыве от "родимых тейпов". Так вот, пока в ходе ассимиляционной программы тейповое (родовое, племенное) общество и, главное, сознание не будет окончательно уничтожено, служба в полиции и армии для них будет возможна только там, "куда Родина пошлёт". А значит далеко. И приоритетом здесь будет недопущение создания землячеств. Где бы то ни было. Меры противодействия этому так же вполне просты и известны. Как минимум, они должны быть следующими:
— распределение;
— зачисление на государственную службу должно происходить по сугубо меритократическому принципу, по чётко определённым критериям отбора, исключающим коррупцию;
— вполне продуктивна система официальной протекции (официальные рекомендации лиц из структуры, в которую хочет попасть претендент (к примеру, рекомендация чинов МВД), которые, в случае совершения их протеже определённых проступков понесут персональную и суровую ответственность).
Уже эти меры способны очень многое решить. Не говоря уже о том, что они будут не единственными.
Однако, помимо силовых социальных лифтов, существуют ещё и лифты вполне гражданские. А именно — высшее образование. Здесь всё ещё проще: если ты соответствуешь необходимому интеллектуальному уровню и уровню познаний — ты поступаешь. Если не соответствуешь — не поступаешь. Никаких национальных квот, никакого ЕГЭ. Только честные экзамены под жёстким контролем. Думаю, нам не надо говорить, каковы будут результаты в этом случае. Ну, и критерии ассимиляции. ОНИ будут идти прежде всего остального.
* * *
В заключении хотим ещё раз повторить главную мысль, без понимания которой решение кавказского вопроса в любом формате невозможно в принципе. Проблема Кавказа в нём самом. И для того, чтобы вернуться на Кавказ необходимо только одно: слом кавказского стиля мышления, родоплеменного устройства, набегового менталитета и полная замена сформированных всем этим культурных кодов.
Сложилось так, что сейчас уже вопрос стоит ребром: кто кого. Либо мы, и тогда Кавказ снова станет русским (на сей раз уже навсегда), либо нас, и тогда вся Россия станет большим Кавказом в самом худшем смысле слова. Второго добиваются те, кто у нас на глазах возводит в России новую этническую Химеру. А чего можем добиться мы? Того, о чём сегодня шла речь.
Только так можно сделать то, что должно, не прибегая к крайностям и не отступая (на что мы не имеем никакого права). Кавказ наш. Наш и ничей больше. Настаёт время вернуть его себе раз и навсегда.
Часть VI. НА ПОРОГЕ РЕВОЛЮЦИИ
12. РАСПАД. Революционная эволюция
«Один сказал: зачем на свете ты?
Другой спросил: о чём твои мечты?
О, дайте мне запретного вина,
Забыть навязчивость их суеты!» (с).
/Омар Хайям/
Знаете, что красноречивей всего характеризует нынешнюю политическую ситуацию в РФ? Атмосфера безумия. Да, именно она. Со стороны это явление может и не так заметно (хотя, всё может быть), но если ты глубоко погружён в процессы, внимательно за ними следишь, с интересом наблюдаешь за политической и идеологической активностью в стране, то очень скоро ощущение клубящегося дурдома начинает следовать за тобой неотступно. И знаете, что мне это напоминает? Атмосферу в Российской Империи накануне 1917 года. С ума сходят все. Народ кидается в астрологию, эзотерику и всякого рода «колдунство». Власть производит настолько маразматические метания, что от них хочется даже не смеяться, а плакать (одна ситуация вокруг Сердюкова и подмосковных прокуроров чего стоит). В её действиях вообще есть элемент некой суицидальности. Последний пример: закон о борьбе с курением (который на самом деле закон о борьбе с курильщиками). Его единственным результатом будут насколько десятков миллионов человек в ломке. А никотиновая ломка отнюдь не делает людей беспомощными. Она делает их злыми. Курить они не бросят. Но градус ненависти к режиму в их мучимом абстиненцией организме взлетит до уровня абсолютной непримиримости. Как уже было разок на моей памяти, в «славные» времена Г орбачёва. Для чего это нужно власти? А она сама не знает. Ею движет логика безумия.
Но, так или иначе, аналогия с 1917 годом здесь прямая и отнюдь не случайная (а всё дальнейшее исследование будет построено именно на ней). Подобные симптомы говорят об одном: режим умирает. И общество, олицетворяемое им, умирает тоже. Я уже говорил, и не раз, что Русская Революция — это объективный процесс. И неизбежна она именно поэтому: изъеденный термитами дом не может не рухнуть и закон гравитации тому свидетель. Так было в начале ХХ века и так происходит сейчас. Однако же вполне характерным процессам подвержена не только власть и не только простой народ. Происходящее ныне в русском национально-освободительном движении не менее интересно. И не менее симптоматично.
Так какие же процессы идут сейчас в т. н. «правом движе»? Ведь именно он в данный момент является для России той силой, какой сто лет назад являлись марксисты и другие левые — революционной консорцией внутри общества. Просто в силу исторической логики, коллеги. Неразрешимые противоречия в обществе, следствием которых является любая революция, в нынешней России таковы, что именно правое национальноосвободительное движение находится на их острие. Эти противоречия неопровержимо свидетельствуют, что надвигающаяся Русская Революция будет: а) национальной, b) социалистической. И подоплёка её этноклассовая, в отличие от предыдущей революции, являвшейся классовой в чистом виде. Вот почему именно «новые правые» и их союзники, а не «классические левые», как в прошлый раз, будут её главной движущей силой. Замечу, что в 1917 году сразу же после начала февральских событий все партии правее марксистов с политического небосклона мгновенно исчезли. Куда подевались кадеты, октябристы? А вот не стало их. Знаете, почему? Да просто по логике той революции они были абсолютно неактуальны. А значит. Элементарно никому не интересны. В этот раз всё будет несколько сложнее. Не исключены смешения политических спектров, но основа — она всё равно будет национальной и социалистической. Просто потому, что это очевидно.
Но какова же обстановка в национальном движении? На первый взгляд она абсолютно безрадостная. В национальном движении раскол. Давайте будем честны: фактически, единого «правого движа» больше не существует. Даже из обычных разговоров заметно, что "соратники" из разных направлений просто уже не могут выносить друг друга. И его не скрепить уже никаким суперклеем. Нельзя сказать, что вывод этот является каким-то неожиданным. Раскол этот происходил не в один день, мелкие противоречия между лидерами и идеологиями углублялись, потом обострились во время «болотной» эпопеи и вылились в эффектную точку после событий Русского Марша 2012. Происходил он достаточно драматично. Всех, кто пытался честно о нём говорить, объявляли «провокаторами», «агентами спецслужб» и вообще плохими людьми, которые своими кляузами «сеют распри» и раскалывают «священное единство правого движа». Мол, вместо того, чтобы создать единый «центр силы», перетерпеть «незначительные противоречия», они играют на руку врагу. Что ж, пенять на зеркало — не такое уж и новое занятие. Впрочем, логика тех, кто так говорил, мне ясна — она действительно проста и понятна. И это без всякого сарказма, друзья. Однако я задался двумя вопросами:
