плавания с ВМБ пришло гневное сообщение — из тюрьмы освободили демократов и те раззвонили на всю Базу о предательстве контр-адмирала. Монику обвинили в предательстве интересов нации, выбрали новый Совет Базы и тот заочно лишил её всех регалий. Именно это они и передали в послании, на которое Свифт, обычно державшая себя в руках, просто послала по известному адресу клику демократов-либералов. С одной стороны на Базе не осталось решительно ничего, что могло бы серьёзно конкурировать с вооружением ударной группы, да и она сама была в состоянии контролировать, как воздушное, так и водное пространство задолго до визуального контакта. С другой — запасов оставшегося топлива было не так много, чтобы даже из мстительных интересов попытаться что-то предпринять — нужно было как-то планировать новый расклад сил на ВМБ и без ГСМ это выходило за рамки выживания. К такому логически верному раскладу пришли обе стороны, и слова остались только словами, а контр-адмирал больше не заморачивалась в лишних позиционных манёврах, двигаясь по оптимальному маршруту. Им предстояло пройти около шести тысяч километров, затратив на это почти месяц.
21 июня 2028 года. г. Тополиновск. 13 часов 20 минут
В тот день после обеда в Радиоцентре дежурил сам Вовка. Точнее — присматривал за набившими руку курсантами: местными и теми, кто прибыл со «Псковскими волками» на обучение. Довольно удачно совмещая теорию и практику преподавания, старший лейтенант Мочалов придумал ставить в пару местных и прибывших новичков. А сам приходил на помощь только в каком-то особенном случае. Именно такой сегодня и произошёл. Сеанс связи с Сибирской республикой начался довольно обыденно — обе стороны приняли и отправили две сводки: зачитали и записали в ответ радиограммы. Но перед самым концом сеанса на частоту подошла неизвестная станция и на ломаном английском попыталась вклиниться в разговор. Местный оператор из ЮнАрмии знал английский на школьном уровне и потому сразу смекнул, что лучше позвать Мочалова. Что и было сделано.
Вовка уселся за рабочее место, дал короткий общий вызов, на который неизвестный снова среагировал, потом покрутил антенну, довернув её южнее по азимуту.
— Здесь R3RSA, кто меня вызывает? Пожалуйста ваш позывной.
— R3RSA здесь BT0A.
— Хренассе, — покачал головой Вовка. — Китайцы нарисовались… Браво Танго Зироу Альфа фром Рэйдио Три Рэйдио Шугар Альфа. Чего вы хотите?
— Мне поручено передать послание от временного Китайского Правительства вашему руководству. С кем я говорю?
— Начальник Радиоцентра, старший лейтенант Мочалов. Говорите, у меня включён диктофон.
— Руководство временного Правительства Китая заинтересовано в долговременных дружеских отношениях с временным Правительством России. Нам есть что предложить вам, а у вас имеется то, что очень нужно нам. Мы бы хотели устроить диалог между вашей дипломатической службой и нашей. Когда это возможно сделать?
— Я не могу сказать точно, мне нужно передать информацию руководству. Возможно, завтра в это же время у меня появятся для вас новости.
— Хорошо. Мы будем ждать.
На этом китайский оператор разорвал контакт и исчез, будто его никогда и не было. Вовка хотел задать пару уточняющих вопросов, но безуспешно. Объяснив дежурному, как и что нужно занести в аппаратный журнал, Мочалов двинул в здание руководства РСА.
Несмотря на закончившийся обед на месте присутствовал лишь отец, остальные, видимо, ушли позже и должны были вернуться с минуты на минуту.
— Привет, сын, — добродушно поздоровался глава РСА. — Какие новости? Как Валюша? Да ты проходи, присаживайся. С этими заботами совсем вас не вижу. Американцы как? Выходили на связь?
— Там всё нормально, пап, — кивнул Вовка. — Как и у нас дома. Тут другое на горизонте нарисовалось…
— Излагай.
— Несколько минут назад точно так же, как ранее америкосы, на нас вышли китайцы. Позывной — BT0A. Помню, что это их контест-позиция — пару раз работал с ними в соревнованиях. Но сейчас до справочников не добраться, а хотелось бы знать, откуда они вещают. Я бы внёс в таблицу уточнённые данные по азимуту поворота «квадратов».
— Китайский «нулевой район» — это… М-м-м… По моему — северо-западная часть Китая. Надо бы к Игорю Сомову наведаться и точно узнать. Наверняка международные карты сохранились, значит, узнаем конкретный регион Китая.
— Хорошо, пап. Я сейчас сбегаю к нему, а ты оповести дипкорпус. Китайцы настоятельно хотели пообщаться с кем-то из них.
— Даже так? — удивился отец. — Ладно, сейчас отправлю к ним посыльного.
Все четверо дипломатов явились по приглашению примерно через четверть часа. Пока они рассаживались вместе с пришедшими сразу за ними Пасечниковым и Ермолаевым, в помещение влетел Вовка.
— Здравия желаю всем! — поздоровался он и сразу переключился на деловой тон. — Точно — ВТ0А — Урумчи, то есть Северо-Запад Китая. У Игоря есть даже радиолюбительская карта. Потом мне скинет на флэшку.
— Это что сейчас такое было? — удивился генерал-лейтенант. — Старлей! Ну-ка, проясни обстановку.
— Китаёзы вылезли. Около часа назад. По типу американцев, тарщ генерал.
— Не было у бабы забот — купила баба порося, — нахмурился тот. — Чего хотят?
— Чего-то передать нашему временному Правительству, — пожал плечами Вовка.
— Так и сказали? — переспросил Громов. — Не ноту?
— Не-а, — мотнул головой начальник Радиоцентра. — Передать от временного Правительства Китая временному Правительству России. Дословно — «Нам есть что предложить вам, а у вас имеется то, что очень нужно нам».
— Что скажете, Николай Валерьевич? — поинтересовался Мочалов-старший.
— Скажу, что они пытаются наладить не только дипломатические отношения с нами, но и, возможно, попросить вакцину. Риторика указывает именно на это.
— Есть ли смысл дружить с ними? — спросил Пасечников.
— Всё очень сложно, Денис Александрович. Я не знаю, кто сейчас у руля власти и какое политическое течение Компартии Китая пришло к власти. Вообще, Китай — очень своеобразная страна, товарищи. Помимо многонациональности, многоконфессиональности и количества диалектов у китайцев своеобразный менталитет. Вот вы сделали что-то хорошее лично главе Китая. Не ждите благодарность от государства Китай. У вас будет уважение и долг от человека, который глава государства, но это личная его благодарность и благосклонность. В вопросах выгоды государству последнее он поставит выше. Так было всегда. Личный долг — да, это свято, а вот моральных долгов на уровне государство-государство не существует и он готов поступиться личным авторитетом в угоду государственному. Любые распри: междоусобные, межличностные или межполитические меркнут перед лицом внешнего врага или опасности. В такой ситуации они как
