Даже Кабаневичи тут были бессильны, ибо в основание летающего Павловска были вкопаны несколько камней Ивана Грозного, не пропускавшие никакую магию. Так что ни телепортирующийся Кабаневич, ни файрболл с земли до Павловска бы просто не долетели.
Я был вынужден признать, что самозванец неплохо устроился. Пожалуй, даже имея полноценную армию с авиацией, взять штурмом Павловск было бы нетривиальной задачей. Это даже если не вспоминать о том, что весь городок еще и защищен дополнительными невидимыми заклинаниями и защитными магическими куполами.
Впрочем, я брать штурмом Павловск пока что не собирался, мне для начала нужно было просто туда попасть. Тем временем никаким приглашением для меня князь Внутрянов, которому я должен был продать корону Чудовища, не озаботился.
Вообще, расспросив своих друзей о князе Внутрянове и немного почитав магограмм, я убедился, что князь — возможно один из самых отвратительных людей во всей Империи. Так что о том, чтобы князь сам поднял свой зад и спустился из Павловска ко мне в Царское не могло быть и речи, это было просто ниже Внутряновского достоинства.
С тем, чтобы доставить в Императорский городок свою тушку у меня никаких проблем, естественно, не возникало, для этого достаточно было заплатить. Проблема была в том, что я вез с собой груз…
Нанятый мною грузовик проехал громадный Царскосельский аэродром почти целиком и остановился у самого решетчатого забора.
— Вроде оно, — я указал водителю на грузовой вертолет с эмблемой орла — гербом клана Полетовых, которые и контролировали большую часть авиаперевозок в Империи, — Выгружайте.
Водила и его холопы-грузчики пошли доставать из кузова огромный дубовый гроб, а я вышел из кабины и прошел к вертолету.
Вертолет больше всего напоминал американский «Чинок» последних моделей, разве что сильно уменьшенный.
Пилот в Полетовском мундире небесно-голубого цвета уже ждал меня. Парень хлебал кофе из складного стакана и с явным неудовольствием наблюдал за гробом, который мои люди уже тащили к его машине.
— Это перевес, — тут же заявил пилот, — Вы кого хороните, Ваше Благородие, мамонта? В этот гроб человек десять влезут.
— Следите за языком, — огрызнулся я на пилота, — Это мой батюшка, и он и правда любил покушать. Так что объемному человеку — объемный гроб. Мой папаня заслужил. Это такого дрища, как вы, можно было бы похоронить в спичечном коробке, а моему батюшке делали специальный гроб на заказ. И не надо мне затирать про перевес, пожалуйста. Ваш вертолет с легкостью поднимет и сотню таких гробов.
— Поднять-то поднимет, Ваше Благородие, — мрачно покачал головой пилот, — Вот только мы так не договаривались. Речь шла о стандартном гробе с покойником…
— А теперь пойдет о нестандартном, — я сунул пилоту ассигнацию в тысячу рублей.
К счастью, деньги у меня были, те самые сто тысяч, которые я получил от Старшего Головина после исполнения брачного контракта с его дочкой. Еще пару часов назад я заехал в Царскосельский банк и снял там налик.
Вообще, по идее эти деньги должен был получить Петя, который и стал по итогу мужем Головиной, но мой брат оказался достаточно адекватным, чтобы их не требовать.
Еще пятьдесят рублей я дал водителю грузовика, тот поклонился и уехал, оставив меня возле вертолета с огромным гробом, в который и правда мог бы вместиться если не мамонт целиком, то точно его голова.
— Ладно, я вызываю таможню, — вздохнул пилот, — Без этого лететь в Павловск нельзя, новые правила.
— Да-да, я все понимаю, — закивал я, — Но таможню вызывать не надо…
— Ну уж извините, Ваше Благородие…
— Я сам вызову, — заверил я пилота, доставая смартфон, — Дело в том, что мне нужен конкретный таможенник… Потап Потапович Багатур-Буланов.
Мне было известно, что Потап Потапович, какая-то Багатур-Булановская седьмая вода на киселе, сегодня дежурит на этом аэродроме. А еще мне было известно, что Потап Потапович проиграл почти все свои деньги, поставив не на того холопа на боях в Смердобое. А это сильно расстроило Потапа Потаповича, так что он начал еще и употреблять флекс.
Всей этой информацией меня снабдил герцог Кабаневич, а я, выслушав герцога, решил, что такой таможенник мне и нужен.
Потап Потапович появился через пару минут. Погоны у него были капитанские, на шевроне мундира блестел коронованный трон — герб ЧВК Багатур-Булановых, а сам черно-золотой мундир, как и рожа, у Потапа Потаповича были сильно помятыми.
Ничего хазарского в лице Потапа Потаповича не было, кожа у него была белоснежной, даже чересчур. Видимо, от линии наследников престола и мужей дриад предки этого Багатур-Буланова отделились очень давно, так что благородной хазарской крови в венах Потапа Потаповича уже и не осталось.
Потап Потапович прибыл на внедорожнике, вместе с четырьмя бойцами-наемниками, выгрузившись из авто, он тут же отдал своим людям приказ:
— Гроб в вертолет!
Бойцы затащили гроб в вертолет, их лица исказились смертельной мукой. В принципе я их понимал, так и грыжу заработать недолго. Я сам этот гроб, естественно, не таскал, и даже не пытался, но я сам его наполнял содержимым, так что примерно представлял, сколько он весит.
— Хорошо, — кивнул Багатур-Буланов, когда гроб был загружен, — Ауру, пожалуйста.
Я продемонстрировал ауру.
— Почему фиолетовая? — нахмурился Потап Потапович и указал на шеврон моего мундира, где был изображен листик хмеля, — Вы же Нагибин. Аура должна быть желто-синяя.
— Природная аномалия, Ваше Высочество, — доложил я, — Меня в детстве дядя по голове стукнул. С тех пор такая аура. Да и вообще, цвет — понятие относительное…. Вы знаете мем про платье? Типа одни люди видят его бело-золотым, другие — черно-синим…
— Ну ладно, — отмахнулся Потап Потапович, — Нечего болтать. Аура есть — значит, вы магократ, значит, имеете право посещать Павловск. А остальное меня не волнует. Разве что цель вашего визита…
— Я собираюсь похоронить моего батюшку, на Павловском кладбище, — сообщил я, — Это же самое престижное кладбище во всей Империи, насколько я понимаю? Мой папаня с детства мечтал там упокоиться. Документы у меня есть, вот пожалуйста. Подписаны отцом Антонином и князем Мертвяковым, все как положено…
Я сунул Багатур-Буланову бумагу. Разумеется, чтобы состряпать этот документ, мне пришлось сегодня еще потрудится и потратить тысяч десять рублей.
