тренировал. И да, блин, я хочу этот танк! Насчёт управления не волнуйся, я видел как это делается.
– Ну так может ещё и БТР украдём? – спросил я иронично.
– А ты БТР кентавров водить умеешь? – спросил он с не меньшей долей иронии.
– Да я и наш-то не умею, – засмущался я.
– Жаль. Я вот умею, но я всего один, – вздохнул он. – Так что, приходится выбирать между БТРом и танком.
– В таком случае лучше танк, сэр, – пришлось мне признать.
И сразу после этого пришло понимание, что я уже как-то не против атаковать блокпост кентавров.
– Вот и отлично, – произнёс Прайм. – Танк стоит рядом с этим люком, так что ваша задача вернуться назад, метрах в ста пятидесяти есть ещё один люк, который, судя по карте, ведёт в ближайший дворик. Здание на западе двора стоит у дороги, на которой расположился блокпост. Вылезаете наружу, осторожно подходите к дому, обстреливаете кентавров на дороге и ждёте, когда наружу повалят остальные дарахийцы. Они точно в каком-то из домов у дороги сидят.
– Понял, сэр, сделаю, – закончил я разговор.
План капитана работал почти до самого конца. Мы вылезли, подошли к дому, посадили часть взвода возле небольшого строения посреди двора, заняли позиции с обеих сторон дома у дороги, обстреляли стоящих возле техники кентавров… И собственно всё. Выбегать на улицу дарахийцы не стали. Вылезшего из канализации Прайма обстреляли из дома, напротив нас. Правда он почти сразу за танком спрятался, так что не пострадал. Да поди ещё подстрели Прайма с его супербронёй и энергощитом. Мы, из-за своей позиции, тоже не могли особо с ними перестреливаться. Угол здания позволял стрелять максимум двоим. На минуту всё затихло, а потом из подъезда уже нашего дома выскочили несколько кентавров. Узнал я об этом после начала стрельбы ребят с центра двора.
– Зачистите свой дом, – связался со мной Прайм по внутренней связи, коды которой я сообщил ему ещё несколько часов назад. – Я возьму на себя другой.
– Принял, сэр, – ответил я. – Зачищаю свой дом.
Зачистка прошла гладко и быстро. Пусть мы и встретили всего восемь кентавров, но внутри дома с его коридорами и комнатами, потери всё равно могли быть. Но мои бойцы тоже кое-что умеют, так что никто не погиб. А вот Прайм возился дольше. В его победе я не сомневался, проблема была в том, что бегать по всему дому ему пришлось одному. Приказа помочь не было.
После того, как все кентавры были убиты, мой взвод засел на первом этаже захваченного дома, а я вышел наружу и пошёл к танку, на который уже забрался Прайм. Внутрь он не полез, дожидаясь пока я подойду.
– Потери есть? – спросил Прайм, сидя на танке.
– Никак нет, сэр, – ответил я. – Мы, конечно, не спецназ, но кое-что можем.
– Скромный десантник, – покачал головой Прайм. – Чего только не увидишь в жизни. Ладно, сержант, шутки в сторону. В паре километров отсюда находится секторальный штаб противника. Моя команда там уже побывала, выжил, как видишь, только я, но и противник понёс потери. Три Титана они быстро достать не смогут, так что готовься взять на себя одного из них. Второй, – постучал он по броне танка, – точно мной займётся. Каких-то особых преград у штаба нет, так что просто атакуем его в лоб. Я впереди, вы за мной. Простую пехоту попробую вынести сразу, где она сидит, я знаю.
– Вряд ли они останутся там при приближении танка, – не согласился я.
– Смена сигнала «свой-чужой» не простая задача, – заметил он. – У кентавров с их кастовой системой, погрязшей в различных традициях, с этим ещё хуже, чем у нас. А визуально… Поверь, ни мы ни кентавры не будем стрелять по своему танку, который приближается к нашим позициям. В общем, на этот счёт можешь не волноваться – атака будет неожиданной. Твоя задача идти вслед за мной и занять трёхэтажное красное здание справа. Это, собственно, и есть штаб. Там будут одни штабные. Займи хорошую позицию и жди атаки Титана. Только внутри здания у вас есть шанс, маленький, но есть.
– А что делать после его убийства? – спросил я.
– Во-о-от, узнаю наглого десантника, – усмехнулся он. – Как убьёте, сообщи мне, я скажу, что делать дальше.
– А если вы погибнете, сэр? – задал я ещё один вопрос.
– Ну… Уходите, – развёл он руками. – Вы везучие, может и удастся.
– Понял вас, сэр, – вздохнул я не скрываясь.
– Хотя, знаешь, подойди-ка сюда, – произнёс он, включая планшет и демонстрируя мне карту. – Вот это территория штаба противника. Вот это красное здание, о котором я говорил, но ты его сразу увидишь и узнаешь. А вот это вот здание с оборудованием узла секторальной связи. Я не знаю, где именно внутри здания находится это оборудование, но если я погибну, твоя задача уничтожить его.
– Понял-принял, сэр, – кивнул я. – Постараюсь выполнить вашу задачу.
– Ну ты и наглец, сержант, – произнёс он с улыбкой в голосе. – Главное, сам постарайся не помереть, а уж я тебя точно переживу.
По окончанию нашего разговора капитан залез внутрь танка, а я, подозвав к себе взвод, пристроился позади него. Сопровождению такого типа техники обучают не только пехотинцев, так что мои парни знали, что делать. До нашей цели мы добрались без приключений. Прячась за танком, мы осторожно подбирались к воротам штаба. Как и говорил Прайм, тревогу кентавры не поднимали, а когда метров за сто до ворот капитан резко ускорился и полетел вперёд, было уже плевать поднимут они тревогу или нет. Как только танк оторвался от нас, мы с парнями ломанулись вперёд, забирая вправо, стараясь побыстрее прижаться к ближайшему зданию. Капитан Харрис к тому моменту уже вовсю отжигал внутри территории штаба. Вообще, танком кентавров должны управлять двое, но второй член экипажа занимается пулемётом, связью и целеуказанием, то есть в принципе, если надо, то танком дарахийцев может управлять и один человек, просто неполноценно. Но Прайму хватало и доступных функций, он крутился на месте и стрелял из пушки, как мне сначала показалось, куда не попадя. Но судя по тому, что с пехотой кентавров я так и не встретился, капитан знал, что делает. Ну а мы с парнями в это время неслись со всех ног к тому самому красному зданию. Как и говорил Прайм, я его сразу увидел и узнал. С разгона впечатавшись в дверь дома, выломал её с мясом и практически сразу столкнулся с кентавром в форме. Пехотной брони на нём не было, как и оружия в руках, так что умер
