Наклонившись вперед, я видел это в боковое зеркало — поворот, который мы только что проехали, исчез под огромной лавиной камней и грунта, перекатывающейся через край и исчезающей в туманной бездне внизу.
— Боже мой!
Мой голос почти заглушил грохот оползня и рокот нашего двигателя. Я перевел взгляд вдаль, где был виден свободный и неповрежденный отрезок дороги до следующего изгиба выше по склону ущелья. Если мы сможем пробраться через поток воды к повороту впереди…
— В чем дело?
Уорд нажал на тормоз.
— Садитесь за руль. Встретимся с той стороны поворота, если вы его одолеете.
В мгновение ока он выскочил из машины, карабкаясь вверх по крутому склону сбоку дороги. Над ним вдоль склона горы было некое подобие тропинки.
— В чем дело? — снова спросил я, стараясь перекричать глухой грохот и шум воды. — Куда вы собрались?
В ответ он только махнул рукой, жестом веля мне ехать вперед. Он взбирался вверх, как горный козел, двигаясь с поразительным проворством. А потом я потерял его из виду за валунами и небольшими деревцами, за которыми начинался водный поток.
К этому времени грохот оползня затих, лишь его эхо еще носилось по ущелью, и, когда я пересел на водительское кресло и глянул назад, дороги позади нас уже не существовало. Там, где перед этим был поворот, теперь блестело нагромождение мокрого грунта с камнями. Я глянул вперед, откуда низвергался поток воды. Уорда нигде не было видно. Он исчез, оставив меня гадать, что, черт возьми, он задумал. Теперь я остался один на один с этим поворотом и дорогой, частично размытой льющейся на нее из бокового ущелья водой.
Тут был мост или, возможно, водопропускная труба под дорогой. Мне даже было видно часть каменной кладки, хотя в основном она скрылась под водой. Удостоверившись, что включен полный привод, я отпустил тормоз и двинулся вперед. Нет смысла оттягивать. В любую секунду дорогу могло смыть водой окончательно.
Подъехав к повороту, я обнаружил, что частично он уже разрушен. Рев льющейся из расщелины воды оглушил меня, когда я медленно повел «тойоту» в поворот. Его угол составлял почти сто восемьдесят градусов с очень малым радиусом. Дренажную трубу заткнул камень и обломки дерева, поэтому весь вытекающий из ущелья бурлящий поток воды выливался на дорогу и, перекатившись через край, исчезал, где-то внизу сливаясь с руслом Хекепетеке. Места, чтобы протиснуться между корнями дерева и краем, оставалось в обрез.
Я продвинулся еще чуть вперед. Как лучше тут проехать, медленно или быстро? Насколько тут глубоко? Может, поток настолько мощный, что сбросит машину с дороги? Чем ближе я к нему подбирался, тем более глубоким он мне казался. Какая там дорога под водой? Продержится ли покрытие полминуты, или сколько мне понадобится, чтобы проехать? Как назло, у этой чертовой машины руль был слева, так что я был с той стороны, что была обращена к пропасти.
Я все никак не мог решиться, и в это время большой камень с внешнего края дороги вдруг стронулся с места. Я не стал больше терять времени. Отпустив педаль сцепления, я вцепился в рулевое колесо и осторожно, потихоньку двинулся вперед, давая колесам зацепиться за размокший под водой грунт.
Доехав почти до середины, я почувствовал, как поток начал сносить заднюю часть машины. Но как только передние колеса ухватились за твердую поверхность и передок «тойоты» приподнялся, я прибавил газу. Что-то лязгнуло о задний мост, видимо камень. Зад авто продолжал сползать с дороги, левое колесо уже потеряло сцепление с грунтом, но в эту секунду машину тряхнуло, и я выскочил из воды снова на сухую дорогу.
И тогда прямо на моих глазах это и произошло: прямо передо мной посреди дороги рухнул большой обломок скалы. Я остановился, едва отъехав от потока. От рева воды закладывало уши. Я выскочил из машины посмотреть, не получится ли спихнуть камень через край на пониженной передаче. Внутренняя сторона дороги в этом месте представляла собой почти отвесную изломанную коричневую скалистую стену, блестящую от сырости, и я сразу заметил, откуда вывалился этот камень — зияющая дыра, из которой текла жидкая грязь, словно оттуда вырвали гигантский зуб.
Молния рассекла черное брюхо тучи; камня, который сдвинулся с места, когда я одолевал поворот, уже не было на месте, и поток теперь перетекал через открошившийся край старой дороги вниз в ущелье, не встречая на своем пути препятствий. Уорда по-прежнему нигде не было видно. Серая туманная дымка застилала склон горы наверху. В эту минуту я ощутил себя страшно одиноким, застряв на этой дороге где-то в Андах. Взмокшее от пота тело теперь бил озноб, а руки все еще дрожали от нервного напряжения после благополучного преодоления затопленного поворота.
Только я собирался снова залезть на водительское кресло, как раздался крик и из расщелины в пятидесяти метрах надо мной выскочил человек. Но это был не Уорд. То был значительно более худощавый мужчина в широкополой шляпе и надетом на плечи пончо. Он быстро спускался по склону расщелины. Неожиданно позади него появился Уорд.
— Хватайте его!
Его крик эхом разнесся среди скал, и в ту же секунду человек увидел меня. Он задержался, но лишь на мгновение, затем спрыгнул на дорогу, держа в руке нож.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как отступить за «тойоту». Он пробежал мимо меня. Затем остановился. Уорд спускался по склону наискось, чтобы отрезать ему путь к бегству. Я сунул руку в карман на двери и извлек оттуда тяжелый торцевой гаечный ключ. К этому времени Уорд уже почти спустился, его искусственная рука безжизненно свисала вдоль тела.
Думаю, именно инвалидность Уорда побудила незнакомца сначала броситься на него. Он уже пошел к нему, когда Уорд соскочил на дорогу. Нож блеснул сталью, отражая очередную вспышку молнии. Ее треск прокатился над скалами ущелья, и за ним сразу же грянул короткий оглушительный удар грома.
Ссутулившись, он побежал к Уорду, а Уорд стоял там как вкопанный.
— Уйдите в сторону! — закричал я и двинулся вперед.
Но Уорд не сдвинулся с места, и незнакомец был уже возле него, когда я был еще в нескольких ярдах от него. Я видел, как лезвие сверкнуло холодным металлом, когда он отвел руку назад, чтобы ткнуть Уорда в живот. Потом, когда нож метнулся вперед и вверх, целя под сердце, Уорд выбросил вперед искусственное продолжение своей правой руки, словно когти раскрыв одетые в перчатку стальные пальцы. Схватив ими лезвие ножа, он вырвал нож из руки нападавшего. Затем, орудуя своим протезом как стальной дубиной, стал наносить удары по поднятым рукам и лицу незнакомца, заставляя его шаг за шагом пятиться, пока тот не оказался у края дороги.
