Теперь, после того как вы слегка огляделись, вы едете дальше, все длится полчаса или целый час, в зависимости от того, какой входной билет купили. И если мощный четырехосный тяжеловес делает невозможным для вас обгон, ему придется плохо – вы так накажете наглеца со всеми его тоннами железа, что только клочья полетят.
После того как вы отделались не только от полиции, но и от парней в кожаных куртках на мотоциклах, на душе у вас становится так радостно, что вы сочувствуете брюзжащему старику, который плетется через улицу на красный, но, увы, он вздрагивает начинает сгибать колени, изображая совсем не убедительную попытку побежать, – и эта суета, в конце концов, выводит вас из терпения. Впрочем, вам было любопытно, как действует удалитель стариков. Иначе зачем же он в автомобиле?
Когда, наконец, поездка завершается, вы отлично понимаете, о какой рыночной нише шла речь и для чего нужно учреждение, которое обеспечивает усовершенствованную спасительную психологическую разрядку в условиях сложной транспортной обстановки. Речь идет не столько о стремлении к власти, сколько о целебном активно-действенном освобождении от всего того унижения, которое на сегодняшний день приносит водителю автомобиля бессонницу, язву желудка, неподвижные взгляды, полные ненависти, потение ног, дрожание рук, недовольное выражение лица и учащенное сердцебиение. Вы уже понимаете, что находитесь в своего рода санатории; может быть, для вас становится совершенно очевидной идея, что следовало бы также построить Тобины принципиально другого типа – в первую очередь, конечно, для активно-действенного освобождения от правительства!
Вы отлично осознаете: все, что вы натворили, было только голографической видимостью и компьютеризированным обманом – вы же не обидели и мухи, никого пальцем не тронули, хотя ваш автомобиль имеет определенные следы пережитых приключений в виде полицейских фуражек, разорванных в клочья, разбитых очков, дамских трусиков, зубных протезов, собачьих поводков, портфелей и т. п.
Довольные собой, вы показываете смотрителю протокол своей поездки, взятый из пережившего приключения автомобиля, но этот мужчина, к вашему удивлению, смотрит на вас почти с сочувствием и замечает, что сдерживаться не обязательно; а впрочем, на первых порах все ведут себя скромно.
«Да что же можно было натворить еще?» – спрашиваете вы, смутившись, и вам отвечают: есть тобинозависимые (некоторые называют их тобинцами – по созвучию с якобинцами), которые устанавливают рекорды, проезжая через дома, через спальни с супругами, причем последние со всей семьей превращаются в облако пыли; есть даже охотники, которые преследуют исключительно пешеходов определенного типа, например (как бы банально это ни звучало!) пожилых женщин, которые похожи на их тещ или на бывших жен (а если тобинец – женщина, то он преследует, наоборот, мужчин). И вы узнаете, что можете взять с собой за небольшую плату в качестве сувенира и трофея кое-что из разбитого вашим автомобилем.
Болтливый смотритель даже рассказывает вам об одном господине, который поселился в Тобину и не собирается переступать ее порог. Наконец, он предостерегает вас, что сейчас по дороге домой вы должны быть особо внимательны, потому что теперь вы себе ничего, совершенно ничего больше не можете позволить!
Возможно, вышепредставленное описание (оно же – моя заявка на патент) вызовет у читателей некоторое моральное возмущение. Что за идея – отвратительная, прямо-таки гнусная! Боюсь, такого рода возмущение здесь неуместно. То, о чем я рассказал, называют самосбывающимся прогнозом. Нравится это кому-то или нет – мне это определенно не нравится, – Тобины будут существовать, когда соответствующие голографические технологии и технологии дистанционного управления достаточно разовьются. Не беспокойтесь, эта рыночная ниша будет заполнена, причем таким предприятием, оснащение которого будет намного превосходить набросанную мной картину.
Вы думаете, это немыслимо? Но примерно десять или пятнадцать лет назад так же немыслимы были порноконцерны с миллиардными оборотами. Или бескорыстные убийцы, которые переименовали себя в идеологически мотивированных террористов. Все это – неизбежные побочные явления общества массового потребления.
Законодательство – конечно! – не даст разрешения первым проектировщикам садистских фата-морган. Но так же было и с порноиндустрией. И с кинофильмами: еще несколько десятилетий назад в Америке было строго запрещено показывать на экране внутреннюю сторону женского бедра, а сейчас любовные интриги с дочерьми тех актрис разрешается заводить обезьянам и инопланетянам, оснащенным искусственными (а то и настоящими) инструментами совокупления. Тот же процесс проникновения и развития начнется и здесь с несмелых попыток.
Можно даже уже сейчас представить себе все голоса за и против.
Одни журналисты скажут, что потенциальный насильник выпустит в Тобине пар, поэтому нужно считать ее морально оправданным профилактическим мероприятием находящейся в стадии зарождения «техноэтики».
Противники возразят: речь идет о подготовке преступников самого последнего разбора. И вскоре обвиняемые в убийстве станут уверять суд, что они переехали господина соседа исключительно по рассеянности, так как полагали, что находятся внутри Тобины.
Что касается моей личной точки зрения, должен признать: пожалуй, посещению Тобины я все же предпочту посещение кинотеатра с экраном. Осознавая свою абсолютную невинность, Тобину я посетил бы из чистого любопытства. И знаю заранее, с каким глубоким отвращением я бы ее покинул. Правда, во время поездки домой я постепенно замечал бы, как тяжело быть водителем. Как водителя сводят с ума пешеходы, которым непременно нужно перейти улицу еще на желтый, и как приятно было бы поторопить их легким нажатием кнопки. Вследствие чего мое возмущение бесчинством Тобины дало бы небольшую трещину. И тогда через неделю или десять дней…
Я думаю, вы меня уже понимаете.
Январь 1978 г.
Татьяна Кигим. Отпуск в Утопию
Учитель рассказывал ребятам, какая чудесная жизнь будет при коммунизме, какие будут построены летающие города-спутники, и как люди научатся по своему желанию изменять климат, и на севере начнут расти южные деревья…
Много интересного рассказывал учитель, ребята слушали, затаив дыхание.
– Но, – добавил учитель, – для того чтобы достичь всех этих благ, нужно еще много и хорошо потрудиться!
Когда ребята вышли из класса, один мальчик сказал:
– Я хотел бы заснуть и проснуться уже при коммунизме!
– Это неинтересно! – перебил его другой. – Я хотел бы видеть своими глазами, как это будет строиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
