Перед самой поездкой ее участникам неожиданно выдали очень большие суммы в долларах, примерно по 20 тысяч каждому (сейчас это 200 тысяч долларов). Так сказать, на личные расходы. Более того. В противоположность прежним инструкциям всем посоветовали не стеснять себя в расходах, останавливаться в лучших гостиницах, приглашать нужных американцев в рестораны, делать подарки и покупки. Это было личное распоряжение Сталина, который сам занимался подготовкой этой поездки. В основе такого распоряжения лежали его разговоры с послом СССР в США А.А. Громыко и другими «знающими лицами », у к о т о р ы х И о с и ф Виссарионович выспрашивал, сколько должен иметь при себе наличных денег человек, который на 20 дней едет в Америку, чтобы пожить там «с должным размахом». «Знающие люди» назвали сумму в 10 тысяч долларов, но Сталин распорядился увеличить ее вдвое. Более того. Сталин заявил министру финансов СССР А.Г. Звереву, что «негоже, чтобы наши писатели выглядели бедными родственниками». К слову сказать, доллар 1946 года во много раз сильнее современного.
Вот так Сталин относился к интеллигенции. И хочу еще раз подчеркнуть, что никогда более в советские времена такого отношения к интеллигенции не проявлял ни один из преемников Сталина. Люди старшего поколения прекрасно помнят, как при выезде за границу выдавали такие крохи в валюте, что приходилось чемоданы забивать копченой колбасой, рыбными консервами, черным хлебом и кипятильником, чтобы согреть себе чай в номере сверхдешевой, гостиницы. Люди экономили буквально на всем, прежде всего на собственном здоровье, чтобы купить себе и ближним парочку дешевых сувениров. А уж о походах в заграничные рестораны на собственные деньги и говорить-то не приходилось.
Вы скажете, что таким образом Сталин делал политику?! Да, прежде всего политику. Вы абсолютно правы. Да, это политика, высшая политика на бытовых мелочах. И Сталин был абсолютно прав. Нельзя унижать собственных людей в сравнении с заграницей, тем более представителей творческой интеллигенции. А вот у его преемников никогда не хватало ума понять столь простую вещь. Хотя они тоже вроде бы не огородничеством занимались…
Кстати говоря, Сталин и до войны точно так же относился к выезжавшим за границу представителям СССР, особенно знаковым - в том смысле, что они символизировали достижения СССР. Все, очевидно, не раз и не два видели документальные кадры, на которых запечатлен момент прощания экипажа Чкалова перед знаменитым полетом в Америку через Северный полюс. Но, ручаюсь, практически никто не обратил внимания на то, что под мышкой у Байдукова солидный сверток. А ведь в этом свертке, привезенном непосредственно к самолету, находилось 150 тысяч долларов! По нынешним временам это полмиллиона долларов! От имени партии и правительства Сталин передал эти деньги экипажу, чтобы они хорошо себя чувствовали в Америке, смогли бы что-то купить себе и подарки своим семьям, не говоря уже о том, что одну покупку Сталин оговорил лично - чтобы они купили себе хорошие автомобили. Вот так Сталин относился к советским гражданам, в данном случае к представителям военно-технической интеллигенции, которые решали задачи высшей мировой политики.
Вот и судите теперь сами, как в действительности относился к интеллигенции Сталин.
- Итак, кого же в комиссию? - спросил Сталин. Жданов перечислил всех, кого намеревались включить в комиссию.
- Хорошо, - сказал Сталин. - Теперь второй вопрос: вы просите штат увеличить. Надо будет увеличить им штат.
Жданов возразил, что предлагаемые Союзом писателей штаты все-таки раздуты. Сто двадцать два человека вместо семидесяти.
- У них новый объем работы, - сказал Сталин, -
надо увеличить им штаты.
Жданов повторил, что проектируемые Союзом штаты нужно все-таки срезать.
- Нужно все-таки увеличить, - сказал Сталин. - Есть отрасли новые, где не только увеличивать приходится, но создавать штаты. А есть отрасли, где штаты разбухли, их нужно срезать. Надо увеличить им штаты.
На этом вопрос о штатах закончился.
Следующий вопрос касался писательских жилищных дел. Фадеев стал объяснять, как плохо складывается сейчас жилищное положение у писателей и как они нуждаются в этом смысле в помощи, тем более что жилье писателя это, в сущности, его рабочее место.
Сталин внимательно выслушал все объяснения Фадеева и сказал, чтобы в комиссию включили Председателя Моссовета и разобрались с этим вопросом.
Небольшой комментарий. Сталин и в этом вопросе был чрезвычайно чуток к нуждам интеллигенции. Сейчас уже мало кто знает, что в Москве, например, целые дома предоставлялись представителям творческой интеллигенции. Есть дома, где в основном жили писатели, есть такие, где жили члены Союза композиторов, артисты и т.д. Причем все дома в самых шикарных местах столицы, квартиры огромные, со всеми необходимыми удобствами и т.д.
Ни один из преемников Сталина никогда не решал эти вопросы с таким же размахом, как это делал Иосиф Виссарионович. Подчеркиваю, никто, вплоть до сегодняшнего дня. После Сталина интеллигенция вынуждена была на коленях корячиться, чтобы после нескольких лет унизительных прошений добиться хоть какого-то улучшения своих жилищных условий. Ну а сейчас - так и вовсе ее нужды оказались вне поля зрения власти.
Потом, помолчав, спросил:
- Ну, у вас, кажется, все?
До этого момента наша встреча со Сталиным длилась так недолго, что мне вдруг стало страшно жаль: вот сейчас все оборвется, кончится, да, собственно говоря, кончилось.
- Если у вас все, тогда у меня есть к вам вопрос.
Какие темы сейчас разрабатывают писатели?
Фадеев ответил, что для писателей по-прежнему центральной темой остается война, а современная жизнь, в том числе производство, промышленность, пока находит еще куда меньше отражения в литературе, причем когда находит, то чаще всего у писателей-середнячков.
- Правда, - сказал Фадеев, - мы посылали некоторых писателей в творческие командировки, послали около ста человек, но по большей части это тоже писатели-середняки.
- А почему не едут крупные писатели? - спросил Сталин. - Не хотят?
- Трудно их раскачать, - сказал Фадеев.
- Не хотят ехать, - сказал Сталин. - А как вы считаете, есть смысл в таких командировках?
Мы ответили, что смысл в командировках есть. Доказывая это, Фадеев сослался на первые пятилетки, на "Гидроцентраль" Шагинян, на "Время вперед! " и на несколько других книг.
- А вот Толстой не ездил в командировки, - ска
зал Сталин.
Фадеев возразил, что Толстой писал как раз о той среде, в которой он жил, будучи в Ясной Поляне.
- Я считал, что когда серьезный писатель серьез
но работает, он сам поедет, если ему нужно, - сказал
Сталин. - Как Шолохов, не ездит в командировки? -
помолчав, спросил он.
- Он все время в командировке, - сказал о Шолохове Фадеев.
- И не хочет оттуда уезжать? - спросил Сталин.
- Нет, - сказал Фадеев, - не хочет переезжать в город.
- Боится города, - сказал Сталин.
Наступило молчание. Перед этим, рассказывая о
командировках, Фадеев привел несколько примеров того, как трудно посылать в командировки крупных писателей. Среди других упомянул имя Катаева. Очевидно, вспомнив это, Сталин вдруг спросил:
- А что, Катаев, не хочет ездить?
Фадеев ответил, что Катаев работает сейчас над
романом, который будет продолжением его книги «Белеет парус одинокий», и что новая работа Катаева тоже связана с Одессой, с коренной темой Катаева.
- Так он над серьезной темой работает? - спросил Сталин.
- Над серьезной, над коренной для него, - подтвердили мы.
Опять наступило молчание.
- А вот есть такая тема, которая очень важна, -
сказал Сталин, - которой нужно, чтобы заинтересо
вались писатели. Это тема нашего советского патрио
тизма. Если взять нашу среднюю интеллигенцию, на
учную интеллигенцию, профессоров, врачей, - ска
зал Сталин, строя фразы с той особенной, присущей
ему интонацией, которую я так отчетливо запомнил,
что, по-моему, мог бы буквально ее воспроизвести, -
у них недостаточно воспитано чувство советского пат
риотизма. У них неоправданное преклонение перед
заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несо
вершеннолетними, не стопроцентными, привыкли счи
тать себя на положении вечных учеников. Эта тради-
ция отсталая, она идет от Петра. У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев, это был период преклонения перед немцами. Посмотрите, как было трудно дышать, как было трудно работать Ломоносову, например. Сначала немцы, потом французы, было преклонение перед иностранцами, - сказал Сталин и вдруг, лукаво прищурясь, чуть слышной скороговоркой прорифмовал: - засранцами, - усмехнулся и снова стал серьезным…
- Простой крестьянин не пойдет из-за пустяков
