— Мне и с тобой неплохо, — сказала ему Ханна, протянула руку и трижды погладила его шкурку. Мойше не позволял тискать себя подолгу. Если погладить его больше трех раз — он тут же переберется подальше в ноги.
Ханна закуталась в одеяло и задумалась о двух мужчинах, побывавших сегодня в ее гостиной. И тот, и другой целовали ее, и поцелуи ей понравились, хотя и были совсем разные. Поцелуй Нормана был похож на поездку в такси из аэропорта после долгого полета в сложных метеорологических условиях. А целоваться с Майком было все равно что пытаться побить мировой рекорд по скоростному спуску — этакая адреналиновая встряска. Что нравится ей больше: комфорт и безопасность или будоражащие кровь развлечения? Ханна вздохнула и засунула голову под подушку. Сложно выбирать, когда хочется и того, и другого, и все вместе.
Дырка от Бублика
Ломтик хлеба (любого)
Одно яйцо
Размягченное масло
Стакан с тонкими краями или формочка для печенья
Обрызгайте сковороду антипригарным спреем и отложите в сторону.
Намажьте кусок хлеба маслом с одной стороны. Положите масляной стороной на сковороду. Смажьте маслом вторую сторону.
С помощью стакана или формочки для печенья вырежьте в хлебе отверстие. Вырезанный кусок также положите на сковородку.
Поставьте сковороду на средний огонь и поджарьте хлеб с одной стороны. Затем разбейте яйцо в вырезанное отверстие (если есть хочется очень сильно, можно разбить два яйца.) Посолите и поперчите по вкусу. Когда яйцо поджарится с одной стороны, переверните весь кусок с помощью широкой лопатки. Вырезанную часть тоже переверните. Прожарьте до желаемой готовности.
Трейси любит Дырки от Бублика на завтрак. Ей нравится, когда желток еще мягкий, чтобы можно было обмакивать в него поджаренный кусочек хлеба. А это без сомнения доказывает, что она — моя родная племянница.
Глава 25
— Давай оставим несколько штук Норману, — предложила Лайза. Она достала из духовки и переложила на блюдо последнюю порцию Апельсиновых Крекеров, — и поздравим его с возвращением домой.
— Давай. Я так рада, что он снова здесь.
— У нас сегодня есть какие-нибудь важные дела?
— Вообще-то… да, есть.
Нервы Ханны были натянуты до предела, и ей пришлось поглубже вздохнуть, чтобы успокоиться. Нужно рассказать Лайзе о том, что сегодня они с Норманом собираются проникнуть в квартиру Нетти, а чем больше она об этом думала, тем сильнее чувствовала себя виноватой. Хоть и понимала, до чего это глупо. Раньше Ханна никогда не страдала оттого, что некоторые улики приходилось добывать не совсем честным путем. Но теперь все было не так. Теперь она не хотела действовать наобум, а всю ночь обдумывала план действий, пытаясь предугадать возможные ошибки. Бабушка всегда говорила: прежде чем что-то сделать, нужно как следует поразмыслить. Но ведь если бы все поступали именно так, то вообще бы не смогли ничего сделать, а только сидели бы и взвешивали «за» и «против».
— Что?
— Что «что»? — из-за своих размышлений Ханна забыла, о чем они говорили с Лайзой.
— Что у нас сегодня за важное дело?
— Ах, ты про это. — Ханна еще раз глубоко вздохнула и решительно сказала: — Лайза, нужно, чтобы ты пару часов поработала здесь без меня. Мы с Норманом собираемся к Нетти.
— Но ведь она уехала.
— Знаю. Если она не оставила открытым окно, нам придется взломать замок.
— Зачем?
— Затем, что мне нужно обыскать кабинет шерифа Гранта.
— Да нет, я имею в виду, зачем взламывать замок, если у меня есть ключ.
— У тебя есть ключ?! — завопила Ханна так пронзительно, что даже призадумалась: не ошибся ли школьный учитель музыки, когда решил, что у нее альт?
— Нетти мне его дала, когда я предложила присмотреть за ее цветами.
Ханна ошеломленно покачала головой. Лайза, оказывается, была крепким орешком.
— Ты догадалась, что мне будет нужно попасть к ней в квартиру в ее отсутствие.
— Ага, — сказала Лайза, широко улыбаясь, — и я не хотела, чтобы ты ломала замок, как какой-нибудь грабитель.
— Лайза — ты сокровище. Я и раньше это говорила, а теперь еще раз повторяю.
— Бриллиант первой воды, — сказала Лайза и хихикнула, встретив удивленный взгляд Ханны. — Когда Бонни Сурма делала заказ для следующего собрания Клуба Регентства, она так сказала про их гостью. Я спросила у нее, что это значит.
— И что же?
— Это означает «очень высокого качества», так обычно говорят про женщин. Если она — бриллиант первой воды, это значит, что у нее идеальные внешность, манеры и происхождение.
Ханна задумалась.
— А что, в этом есть смысл. Бриллианты сортируют с помощью воды, а самые лучшие и крупные отбирают во время первого промывания. Значит, бриллиант первой воды должен быть очень ценным. Совсем как ты, Лайза.
— Спасибо. — Лайза слегка покраснела от таких комплиментов. — Мне кажется, вам будет лучше войти к Нетти через заднюю дверь. Ее двор обнесен забором, так что стоит пройти за ворота, и вас уже никто не увидит.
— Хорошо придумала.
— Только ни в коем случае не прикасайтесь к растениям.
— Я, в общем-то, и не собиралась. А почему?
— Они наверняка засохнут, и тогда Майк с Биллом поймут, что ты там была. Все знают, что в городе нет человека, который умел бы обращаться с цветами хуже тебя.
— Ты решил взять камеру? — спросила Ханна, заметив на шее у Нормана фотоаппарат, когда они встретились на улочке за домом Нетти.
— Я подумал, что по фотографиям нам потом будет легче все вспомнить.
— Молодец. Где ты оставил машину? — спросила Ханна, открыв ворота и торопливо входя во двор вслед за Норманом.
— За два квартала отсюда. А ты?
— Я пришла пешком. Боялась, что мой грузовик опознают.
— Только потому, что он ярко-красный, а по бокам надписи ПЕЧЕНЬЕ и название твоего магазина?
— Вот именно, — рассмеялась Ханна. Сегодня разговаривать с Норманом было даже приятнее, чем вчера вечером. — Я очень рада, что ты вернулся, Норман. Ни за что не рискнула бы вламываться в чужой дом в другой компании.
Норман улыбнулся и обнял ее, явно приняв ее слова за комплимент. Затем поднялся по ступенькам к задней двери дома Нетти и достал кожаный чемоданчик.
— Мои инструменты, — пояснил он, расстегивая на чемодане «молнию». — Я подумал, что ими будет удобно взломать замок.
— Не сомневаюсь, но они нам не понадобятся, — Ханна достала из кармана куртки ключ, который передала ей Лайза. — У меня есть ключ.
— Ого. Тогда ладно, — сказал Норман, немного разочарованный тем, что задача упростилась.
Ханна вошла в квартиру и оглянулась. Норман хмурился. Ему явно хотелось попробовать себя в качестве взломщика.
— Не прячь инструменты. Дверь в кабинет шерифа наверняка заперта.
— Ты права. — Заметно приободрившись, Норман стал подниматься вслед за Ханной по лестнице на второй этаж. Но лицо его померкло, как только они подошли к двери кабинета и увидели, что поперек нее протянута лента. — Такой лентой огораживают место преступления.
— Знаю.
— Я думал, шерифа убили на школьной парковке.
— Так и есть.
— Значит, это не место преступления?
— С технической точки зрения нет. Может, когда Майк его опечатывал, у него под рукой не оказалось ленты с надписью «ВОН ОТСЮДА, ПОТОМУ ЧТО Я ТАК РЕШИЛ».
— Понятно, — улыбнулся Норман. — Значит, если нас тут застукают, ты скажешь, что это не место преступления и ленту натянули по ошибке?
Ханна кивнула и улыбнулась в ответ. Потом покрутила ручку двери.
— Все в порядке, заперто. Ты сможешь открыть?
— Еще как смогу, — сказал Норман, снова расстегивая свой чемоданчик. — Думаю, взломать замок гораздо проще, чем поставить коронку на зуб.
Замок попался простой, и ловкие пальцы зубного врача справились с ним очень быстро. Уже через минуту Ханна с Норманом, поднырнув под ленту, очутились в домашнем кабинете шерифа Гранта.
— Этот кабинет скорее смахивает на чью-то спальню, — сказал Норман.
— Потому что это и была спальня. Раньше здесь жил сын Грантов, Джейми. Здесь все осталось так же, как было, когда он уехал в колледж. Шериф не разрешил Нетти убрать вещи Джейми после его смерти.
— А давно он умер?
— Почти три года прошло. Тебе не кажется, что это немного странно?
Норман пожал плечами:
— Если это навязчивая идея, то, конечно, да. Но если шериф просто хотел подольше не расставаться с вещами сына, то это можно понять.
Ханна восхищенно посмотрела на Нормана. С точки зрения политкорректности его объяснение было идеальным. Может, посоветовать ему начать политическую карьеру?
— Давай я сначала здесь все сфотографирую, — сказал Норман, доставая фотоаппарат. — Нам надо знать, как все выглядело до того, как мы начнем обыск.
