Читаем без скачивания Делирий - Василий Головачёв

Роман никогда прежде не слышал, чтобы человек кричал так дико! Оторопь взяла даже охранников особняка.

Шея тонкая, а кричит толстым голосом, всплыли в памяти слова бабушки.

Роман очнулся. Тёмные раппорты были Кочевнику не страшны, он не отбивал их, он питался ими! И тогда Роман собрал протянутые к нему паутинки света в один «букет» (это были энергопотоки Ылтыына, Олега Харитоновича, других людей, сотрудников «Триэн») ивспыхнул, превращаясь в «солнечный протуберанец»!

Этот протуберанец превратился в копьё ментального света и вонзился в голову министра.

— Стоять! — крикнул Роман.

Ылтыын потом с усмешкой уверял, что он добавил ещё одно слово, созвучное со словом «стоять», но Роман этого не помнил.

Фурсенюк отшатнулся, застыл, получив приказ, защититься от которого у него не хватило сил, и. начал быстро трансформироваться, превращаться в рептилоида, каким он и был от рождения. Да, его предками были рептометисы из Южной Африки, которых сами аборигены называли читаури — «детьми Змеи», однако человека в нём было меньше, чем рептилии.

Сдавленно выругался один из «телохранителей» Феллера, точнее — оперативник Ё-группы. Ахнула Анна.

— Стоять! — повторил Роман прыгающими губами. — Ждать приказа!

Глаза Кочевника потускнели, стали узкими, Длинными, щелевидными. Подбородок заострился, губы раздвинулись и тоже стали узкими, лицо приобрело землистый цвет. Он был очень похож на человека, если бы не пропорции головы и туловища. И всё-таки это был нечеловек!

— Быстро программистов! — опомнилась Анна.

Роман подошёл к лежащему на полу холла Арчибальду, свернувшемуся калачиком.

Американский блэкзор был мёртв, пропустив убивающий раппорт босса, которому служил верой и правдой.

В холл ворвалась группа бойцов Ё-спецназа, экипированная не хуже спецназа ФСБ, быстро повязала уцелевших «монахов» и охранников усадьбы.

С ними появился Ылтыын, потом Олег Харитонович и небольшого роста молодой человек с большими, прозрачными, лучащимися умом и жадным интересом глазами. Он сразу подошёл к Кочевнику, взятому на прицел спецназовцами.

— Кто это? — кивнул на него слегка осоловевший Роман.

— Первый психоведич, — проворчал Малахов. — Кодирование Поводыря — его епархия. Хорошо сработал, Роман Евлампиевич. Честно говоря, не верил, что нам удастся справиться с этим монстром.

— Ничего, выйдем ещё на их главного, — пообещал Ылтыын.

— Надо забрать у него В-портал, — вспомнил Роман.

Олег Харитонович отрицательно мотнул головой.

— Заберём — он догадается, что закодирован. С порталом разберёмся позже. А пока уходим отсюда, мы здесь лишние.

Выходя, Роман бросил взгляд на поверженного Феллера, на застывшего в столбняке Поводыря. Жалости к ним он не испытывал. Наоборот, изнутри сквозь удивление и недоверие к свершённому поднялась решимость начать войну с неземными гадами и нелюдями до тех пор, пока окончательно не придёт избавление от тотального дьявольского контроля.

— Пастухи, мать их! — скорчил полупрезрительную мину Ылтыын, также оглядываясь на холл. — Вряд ли они допускали мысль, что овцы способны восстать против их владычества.

— Мы не овцы! — уверенно сказал Олег Харитонович.

1

На церемонии бракосочетания Шехерезада была так очаровательна, что вызвала оживление даже у много чего повидавших работников ЗАГСа.

Афанасий, с трудом добившийся разрешения у начальства использовать «административный ресурс» (очередь в ЗАГС была огромной), был счастлив. Это ощущение лёгкости, радости и нетерпения так и осталось с ним, сопровождая переживание узнавания женщины, которого прежде он не испытывал.

По-видимому, то же самое чувствовала и Шехерезада, сама удивлённая случившимся, потому что каждый раз она встречала мужа словно после долгой разлуки, и не могла им насытиться.

Так продолжалось несколько дней.

Афанасий, получавший подзарядку, о какой только можно было мечтать, летал по кабинетам и лабораториям Центра как на крыльях, успевая сделать множество дел, до которых раньше просто не доходили руки. Это заметил даже Войнович, с кем он встречался теперь не только как сотрудник ФСБ, но ещё и как оперативник «Триэн».

— Ты светишься как лампа накаливания, — заметил как-то генерал. — Неужели повезло с женой?

— Ещё как! — расплылся в довольной улыбке полковник.

— В таком случае поздравляю. Хотя пользы для дела от удовлетворённого жизнью человека лучше не ждать. Или ты над этим не задумывался?

— Всё ещё впереди.

— Окромя того, что сзади. Завидую, если честно. Лишь бы не заскучал спустя пару месяцев.

— Умному никогда не скучно, пока он способен на глупости, — пошутил Афанасий.

— А вот об этом забудь! Дураков мы не держим.

— Есть, товарищ генерал!

Дома он с Шехерезадой посмеялся над своими же словами, хотя жена при этом заметила:

— Вообще-то он прав. Вопрос только в том, как долго продлится наша с тобой глупость.

— Надеюсь, до конца жизни.

— Уверен?

— А ты думаешь, я и в самом деле дурак?

— Это. меняет дело, — прошептала она после долгого поцелуя.

Шестнадцатого августа Вьюгина вызвал к себе начальник Управления. В кабинете он был один, кивнул на стул.

— Ты бывал когда-нибудь на Байкале, полковник?

— Не приходилось, — озадаченно ответил Афанасий.

— Придётся слетать.

— Порыбачить? — рискнул он пошутить.

— По делу, — не принял шутки Георгий Евсеевич. — Год назад туда снова запустили наши глубоководные аппараты.

— «Миры»?

— Вчера один из них обнаружил на дне озера, в срединной его части, город.

— Какой город? — удивился Афанасий.

— Может, это и не город вовсе, но геометрически правильные фигуры. Информация пока засекречена, идут исследования. Тебе с твоими архаровцами даётся задание посмотреть на город через призму экстрасенсорики, оценить масштабы объекта и помешать возможным «чёрным археологам».

— Но у меня есть задание по наркотрафику.

— Наркотрафик потерпит, им занимаются хорошие специалисты. Собирай команду, изучай местность и подходы к Байкалу. Дополнительные данные получишь через Михеева, он в курсе. Кстати, он полетит на Байкал вместе с тобой.

— Есть! — вытянулся Афанасий. — Когда вылет?

— Отбываете завтра вечером, вас проводят и встретят. Ваша задача только заглянуть под воду, всё остальное — не в твоей компетенции.

— Слушаюсь. На месте знают о. гм, нашей специализации?

— Ни к чему это. Вы получите аккредитацию, так сказать, как химики, специалисты по газогидратам. Почитай соответствующую литературу.

— Почитаю, — пообещал Афанасий.

Но до чтения трудов по химии газогидратов дело не дошло.

Сначала пришлось изучать материалы по Байкалу, потом по конструкции «Миров», по комплексной экспедиции, исследующей глубины озера, а потом формировать команду экстрасенсов, давно ждущих интересную командировку.

Восемнадцатого августа Афанасий попрощался с Шехерезадой, огорчённой его отлётом на неопределённое время (с неделю, как оценил он сам), собрал походную сумку и отправился на аэродром в Кубинку, где федералов ждал красавец «Белый лебедь», готовый доставить их в Иркутск, на побережье Байкала.

Команда сенсов прибыла в полном составе: Зюма, Джокер, Крист, Петяй и Зяблик. Они уже знали причину вылета и жаждали показать себя с лучшей стороны.

— Если так будет продолжаться и дальше, — сказал порывистый худенький Петяй, — мы скоро будем знать всю географию России.

— Вас что-то не устраивает? — поинтересовался майор Эрик Шаймиев, за спиной которого Афанасий чувствовал себя как за каменной стеной во всех бытовых вопросах.

— Наоборот, я благодарен судьбе, что изучаю страну так интенсивно. Хотелось бы и за рубежом побывать, экзотики хлебнуть.

— Ты имеешь в виду Карибы? — хмыкнул Джокер.

— Почему именно Карибы? Мой племяш слетал в Новую Зеландию, изучал найденные следы лемурийской цивилизации. Ведь Новая Зеландия — остатки затонувшего древнего материка Му.

— Пошлют — полетим и туда, — пожал плечами флегматичный Крист.

Заняли привычные места в грузовом отсеке бывшего бомбардировщика. Взлетели почти в двенадцать часов ночи. Поскольку лететь до Иркутска предстояло всего два часа с минутами, никто не стал заводить длинные разговоры. Соседи — шесть человек из оперативного Управления во главе с полковником Михеевым — сразу же устроились спать. Глядя на них, задремали и подчинённые Вьюгина.

Уснул и он, обнимая в мыслях жену.

В Иркутск прилетели в шесть часов утра по местному времени.

Споро пересели на борт новенького «Ка-226» и снова уснули, пока вертолёт летел над тайгой к берегу Байкала. Зато проснулись при посадке почти бодрыми и с удовольствием принялись осматриваться.

Вертолёт сел на невысоком холме с плоской вершиной, обозревающей окрестности: береговые откосы, галечные осыпи и песчаные косы Байкала, и устье небольшой речки с необычным названием Голоустная. Впрочем, с названием разобрались сразу, потому что устье реки и в самом деле оказалось голым и каменистым, будто его прорубали в скалах топором.