Моффамед обратился к Джемазу: «Он хочет знать, зачем вы здесь. Вам здесь не место».
«Объясни ему, что мы — путешественники из Алуана, что нас интересуют незнакомые места».
Повернувшись лицом к эрджину, жрец изобразил руками несколько непонятных жестов, сопровождая их шипящими звуками. Эрджин сохранял неподвижность — только его рыжеватые «брови» слегка подергивались.
«Спроси его: как проще всего пройти к месту дрессировки?» — приказал Кургеч.
Моффамед снова принялся шипеть и размахивать руками. Эрджин ответил на удивление человеческим жестом — поднял тяжелую когтистую руку и указал на юго-запад.
«Спроси: как далеко?» — потребовал Джемаз.
Жрец задал вопрос. Эрджин ответил несколькими шипящими присвистами.
«Не слишком далеко, — перевел Моффамед. — Два часа ходьбы, не больше».
Джерд Джемаз скептически покосился на мохнатого хищника: «Зачем он пришел? Что ему нужно?»
Кургеч вкрадчиво заметил: «Может быть, наш общий друг Моффамед позаботился мысленно предупредить его?»
«Случайность, чистая случайность», — почти беззвучно прошептал жрец.
«Собирается ли он на нас напасть?»
«Не могу сказать с определенностью».
Джемаз недовольно хмыкнул: «Никогда еще не видел такого учтивого дикого эрджина».
«Эрджины Вольводеса отличаются от диких эрджинов Алуана, — возразил Моффамед. — Другая раса, можно сказать».
Присматриваясь к земле, Кургеч прошелся в направлении, указанном эрджином. Подняв голову, он позвал Джемаза: «Следы колес».
Джемаз взглянул на йол, на Эльво Глиссама. Эльво решил уже, что тот снова собирается поручить ему охрану степного корабля, но Джемаз повернулся к жрецу: «Потребуется отворот для защиты фургона. Что-нибудь получше того, что ты нам всучил на станции».
«Здесь парусник никто не тронет, — сказал Моффамед. — Если мимо не проедет банда шренков, что маловероятно».
«Тем не менее, я предпочел бы, чтобы на мачте йола висел сильнодействующий отворот».
Моффамед с явной неохотой собрал остатки старых отворотов, еще болтавшиеся на реях, и соорудил из лент и стекляшек что-то новое: «Чар в таком отвороте нет, он всего лишь служит предостережением, но этого достаточно».
Все четверо отправились вверх по крутой, выжженной солнцем расщелине. Кургеч поднимался первый и показывал дорогу, за ним карабкались Моффамед и Эльво Глиссам. Джерд Джемаз замыкал шествие — если не считать эрджина, державшегося на почтительном расстоянии, но неуклонно следовавшего за группой.
Мало-помалу расщелина стала узкой и почти отвесной. Раскаленный розовым солнцем известняк обдавал жаром лица и руки. Когда странники вскарабкались наконец на гребень эскарпа, все они взмокли и тяжело дышали. Эрджин тоже взобрался наверх — без всякого труда — и теперь стоял так близко, что у Эльво Глиссама по коже пробежали мурашки. Краем глаза он изучал лапы аборигена — увесистые мохнатые подушки с неприятно загнутыми черными когтями и напоминавшими пальцы короткими щупальцами в основаниях когтей. Эльво не сомневался в том, что эрджин мог исполосовать его во мгновение ока. Осторожно отступив на пару шагов в сторону, Глиссам спросил Моффамеда: «Почему это существо настолько отличается от алуанских эрджинов?»
Жрец не проявил интереса: «Ничем особенным он не отличается».
«Но разница очевидна! — упорствовал Глиссам. — Это домашний эрджин? Его приручили? Дрессировали? Что он про нас думает?»
Моффамед обратился к аборигену с вопросом и перевел ответ Глиссаму: «Кургеча он называет „древним врагом с зеленой душой“. „Зеленая душа“ не вызывает „смертоносного возмущения“[17]. Ты и Джерд Джемаз — пришлые. Пришлые для него ничего не значат».
«Так зачем же он за нами увязался?» — поинтересовался Джемаз.
«Ему просто нечего делать, — с некоторым раздражением отозвался жрец. — Может быть, он надеется оказаться полезным».
Джемаз скептически крякнул и принялся разглядывать окрестности в бинокль. Тем временем Кургеч занялся поисками следов Ютера Мэддока на обветренной, выжженной солнцем поверхности плоскогорья — по-видимому, безуспешно.
Эрджин приблизился, тихо проскользнув мимо Глиссама, чтобы привлечь к себе внимание Моффамеда. Последовала полутелепатическая беседа. Жрец обратился к Джемазу: «Он говорит, что Ютер Мэддок пересек эту плоскую возвышенность и поднялся на перевал в середине следующего хребта».
Эрджин вперевалку пробежался по каменистой пустоши и остановился, явно ожидая, что за ним последуют. Заметив, что люди не торопятся ему доверять, эрджин стал настойчиво скулить, делая призывные жесты рукой.
Кургеч решил проверить, в чем дело. Остальные мало-помалу двинулись за ним. Сосредоточенно изучив покрытый щебнем участок, старый ульдра обнаружил какие-то обнадеживающие признаки, пригнулся: «Они прошли здесь!»
Эрджин направился к подножию недалекого хребта и стал подниматься по россыпи гранитных валунов, без малейшего усилия перепрыгивая с одного на другой. Достигнув перевала, он остановился и оглянулся — казалось, абориген сознательно наслаждался физическим превосходством над неуклюжими, медлительными людьми.
Люди взобрались на перевал и присели передохнуть. Перед ними открылся склон, покрытый редкой порослью бурого кистеполоха и железной колючки. Склон спускался к краю пропасти. Эрджин снова пустился вперед, но не прямо к обрыву, а диагонально, по мелкой осыпи.
Эльво Глиссам не понимал, почему Джемаз и Кургеч доверяют твари, по логике вещей способной служить только проводником в западню. Он осторожно спросил Джемаза: «Куда, по-вашему, он нас ведет?»
«По следам Ютера Мэддока».
«И у вас намерения эрджина не вызывают никаких подозрений? Что, если он направляется к логову своих проголодавшихся приятелей?»
«Кургеч считает, что все в порядке. Он — следопыт».
Эльво догнал старого кочевника: «Здесь прошел Ютер Мэддок?»
Кургеч кивнул.
«Откуда вы знаете? На камнях не остается следов».
«Следы повсюду. Смотрите, этот камень перевернут. Он лежит выжженной стороной вниз. А здесь гравий между камнями продавлен каблуком. Эрджин хорошо помнит дорогу».
Некоторое время они продолжали спускаться по осыпи, приближаясь к глубокому оврагу, открывавшему путь в ущелье. Но эрджин не стал спускаться в овраг, а побежал дальше по краю обрыва. Кургеч резко остановился.
«В чем дело?» — спросил Джемаз.
«Здесь Мэддок и Полиамед спустились в каньон. Следы уходят вниз. Эрджин хочет, чтобы мы шли другой дорогой».
Все смотрели на эрджина. Тот остановился и снова принялся призывно скулить. Моффамед тревожно произнес: «Он идет туда, куда направлялись ваши друзья».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
