(из интервью телеканалу Skynews, 27 сентября 2011 г.)
ЛЮК ХАРДИНГ: …Сегодня утром я, как и вы, пытаюсь переварить ту сенсацию, которую выдал Владимир Путин.
— Это действительно сенсация. Давайте проясним это тем, кто только что включил телевизор. Как мы узнали сегодня утром, российский премьер Путин, похоже, намерен баллотироваться на предстоящих президентских выборах. Пост президента он уже занимал.
ЛЮК ХАРДИНГ: Он возвращается в качестве президента после «выборов» в марте. Будем отдавать себе отчет в том, что избиратель на этих выборах всего один — Владимир Путин. Он за себя уже проголосовал.
— Нельзя не восхититься их дерзостью. Ведь Дмитрий Медведев и Владимир Путин не только поменяются своими постами. Вернее, Медведев не просто уступает Путину свое место. Он станет премьер-министром. Верно?
ЛЮК ХАРДИНГ: Да, это обмен высшими постами. Но дело в том, что Владимир Путин никогда не переставал править Россией. Он всегда был самым влиятельным политиком в стране и остается таковым. Наверное, Медведев пытался стать самостоятельной фигурой, обозначить свою программу и выйти из тени Путина. Если помните, американские дипломаты в депеше, опубликованной WikiLeaks, саркастически называли его «Робином при Путине-Бэтмене». А сейчас, если можно так выразиться, «Бэтмен возвращается».
— Но не забывайте: вернется он на шесть лет, а не на четыре. Возможно, останется и на следующий срок. Так что он может быть у власти и в 2024 году, когда Дэвид Кэмерон и его коалиция уже станут историей.
ЛЮК ХАРДИНГ: Да, да.
— Путин довел искусство министерского бахвальства до совершенства. Вы считаете, что именно он задает тон, который передается тем людям, которые притесняют вас и вашу семью. Почему?
ЛЮК ХАРДИНГ: Я думаю, что тон задает он, и, по-моему, это плохая новость для России и ее международных партнеров, таких как Великобритания и США. Ведь им придется иметь дело с Путиным следующие несколько лет.
— Преемственность — так ли это плохо?
ЛЮК ХАРДИНГ: Преемственность и еще, я думаю, стагнация. И все тот же прискорбный авторитарный курс, который мы видели при Путине. То, что он сделал, это в некотором роде регресс.
— По крайней мере, на вид он трезвый.
ЛЮК ХАРДИНГ: Да, трезвый, но, по-моему, это очень низкая планка.
— У Ельцина, знаете ли, тоже была ядерная кнопка, а ведь он пил.
ЛЮК ХАРДИНГ: Справедливое замечание. Первые пять лет или около того Путин был популярен. Но я думаю… Я беседовал с друзьями из России: они, можно сказать, в отчаянии, потому что система Путина по своей сути — коррумпированная вертикаль…
— Зато поезда ходят вовремя, у всех есть работа, поступают доходы от нефти…
ЛЮК ХАРДИНГ: Поезда ходят вовремя, доходы от нефти поступают, но они поступают кремлевской верхушке, население России их не получает. В Москве есть фантастически богатые люди, они покупают недвижимость в Лондоне, в Кенсингтоне и так далее. Остальная часть населения, особенно в сельской местности, живет почти в средневековой нищете.
Постмодернистское государство Путина
(из интервью международной НКО Human Rights in Russia, 13 октября 2011 г.)
— Насколько сейчас сложно западному журналисту говорить с простыми русскими людьми? Они вам сильно не доверяют?
— Очевидно, что советский образ мышления еще не до конца изжил себя — люди порой не особо охотно идут на контакт с прессой, отказываются раскрывать свои имена или даже одни только фамилии. Иногда дают лишь имя и отчество. Однако в целом подобного недоверия уже не осталось, особенно среди молодежи. Я вовсе не утверждаю, что Россия — это Советский Союз, конечно, нет. Моя теория гораздо сложней. Я думаю, что для большинства россиян, особенно для тех, кому меньше сорока лет, это совсем другой мир. Они свободны в выражении своего мнения, и если телевидение существует для зомби, у них есть «Живой журнал», Twitter, блоги, есть возможность высказать свои мысли, есть свободное пространство. Однако в некотором смысле в этом и заключается дьявольски умный аспект системы…
На этой неделе я прочитал, что Путин стал первым диктатором, достаточно умным, чтобы понять: контролировать необходимо общественное пространство, но не личное. Поэтому пусть люди заводят романы, спят не с теми, с кем нужно и вообще делают все, что хотят — лишь бы они не оспаривали власть государства и не становились в оппозицию к нему. Это такая умная постмодернистская формула. По сути, Россия при Путине стала интеллектуальным автократическим постмодернистским государством. Оно крайне цинично, крайне коррумпировано, не верит ни во что, кроме власти и активов, однако используемые им технологии, манипулирование телевидением и фальсификация выборов обеспечивают существование системы.
Сейчас, в особенности в преддверии возвращения Путина в качестве президента центрально-азиатского образца (он терпеть не может, когда его сравнивают с центрально-азиатскими диктаторами, однако по сути именно таким он и стал), вопрос заключается в следующем: как долго россияне будут это терпеть? Конечно, он еще популярен, однако это уже не та популярность, что была раньше. Среди многих моих друзей в России зреет страшное разочарование в связи с тем, что в стране по-прежнему существует все та же стагнирующая система, в то время как на Востоке цветет «арабская весна» — и это при том, что отсталые арабские страны достигли гораздо меньшего, чем Россия. Даже они могут провести у себя революцию и получить свободу, пусть даже весьма условную. А россияне что, не могут? Вы знаете, я думаю, что когда-нибудь они тоже обретут свободу.
— Вы обратили внимание, что в условиях экономического кризиса популярность правительства пошла на спад? Стали ли опасения людей за свои финансы одним из факторов, который заставил их усомниться во властях?
— Думаю, это так. О чем беспокоятся россияне? Им нет никакого дела до Жан-Жака Руссо, абстрактных ощущений или других подобных вещей. Они волнуются из-за бушующей продовольственной инфляции, из-за растущей платы за метро, из-за повышения коммунальных платежей, из-за того, что все сложнее найти место в детском саду. Для того чтобы получить элементарные вещи, всем приходится платить взятки… И проблема в том, что эта модель больше не работает: Россия стала настолько коррумпированной, что всем приходится словно продираться через что-то очень вязкое, они не могут больше бежать…
Если посмотреть на Путина, то можно увидеть, что он сделал действительно умного: он купил или переманил на свою сторону многих очень влиятельных европейских политиков, бывших лидеров, таких людей как Герхард Шредер, Сильвио Берлускони. Из WikiLeaks мы знаем, что Берлускони получает от Путина деньги. У Путина очень хорошо получается вбивать клинья между членами ЕС. Полагаю, нам очень важно быть принципиальными и честными, но не потому, что мы считаем наши ценности более развитыми, а потому что эти ценности универсальны. Говорим ли мы о Бирме, Узбекистане или Ливии, где я только что побывал, — везде люди всего лишь хотят вести нормальную жизнь, не хотят коррупции, не хотят, чтобы один и тот же правитель оставался у власти миллиард лет. И еще им нужны свободы. Им нужно больше свобод, чем сейчас есть в России. Поэтому, как мне кажется, нам нужно быть предельно однозначными относительно наших ценностей.
И, наконец, еще мне кажется, что Путин уважает силу, так что нет смысла в общении с ним проявлять слабость или любезничать с ним. Вообще говоря, в глубине своего кагэбэшного ума он предпочитает, чтобы люди говорили с ним прямо и твердо. По-моему, твердость — это единственный путь.
Путин: возвращение короля
Уже практически неизбежно то, что Путин в следующем году вновь станет президентом России. Что это будет означать для России и мира, и действительно ли он является человеком, который просто не может отказаться от власти?
Год 2024. Экономические перспективы мира немного оживились после краха евро. Немцы вновь радостно тратят свои немецкие марки, греки вернулись к драхме. Почти все лидеры, бывшие у власти десять лет назад, сметены — Ангела Меркель, Дэвид Кэмерон и Ник Клегг (помните такого?). Даже Сильвио Берлускони неохотно ушел в отставку. Бывший премьер-министр Италии теперь проводит дни на своей сардинской вилле с группой актрис.
Только один лидер оспорил железный закон, гласящий, что все политики в конечном итоге покидают свой пост. Его имя? Владимир Путин. Сейчас ему уже 71, Путин отработал еще два срока в качестве президента России, в результате чего, число его приходов к власти в Кремле возросло до рекордных четырех раз. Последние два срока в сумме составляют 12 лет. Он здоров и энергичен как никогда: Первый канал государственного телевидения России недавно показал, как он героически боролся с питоном, который «сбежал» из Московского зоопарка.
